Если всё получится, то поддержка для магов и магии будет уже на государственном уровне.

Ещё бы. Сытое население всегда лояльно. А поток зерна на экспорт – это политический и экономический рычаг, который можно регулировать пошлинами и квотами на вывоз. Причём действовать такое регулирование будет в обе стороны: и на наших «дружелюбных соседей», и внутри страны – на богатые Кланы и крупных помещиков, заинтересованных в продаже зерна.

Александра Николаевича я порадовал изрядно порадовал временным изменением его статуса. Теперь, став городским жителем, профессор с чистой совестью может вызвать к себе жену из Петербурга, которая никак не готова была к жизни в деревне.

Я лицемерно порадовался вместе с ним, и лишь потом начал нарезать список задач.

– Начать тебе, дядя, придётся с заказа заготовок из хрусталя. Пока они – основа нашего будущего благополучия. Нужно не меньше десяти тысяч стандартных цилиндров и не менее пяти тысяч вдвое меньшего размера. И эти количества нам потребуются в самое ближайшее время. Поставки должны начаться через месяц, много – через полтора. Всю партию сразу с изготовителей требовать не нужно, но и сильно дробить не стоит. В два – три приёма, в самый раз будет.

– Володя! Ты представляешь, какие это деньги? – возвёл профессор глаза в потолок.

– Не такие уж великие, и они у меня есть. Просто представь себе, что каждый рубль, вложенный в хрусталь, очень скоро, за два – три месяца, вернётся с десятикратной прибылью, – неумолимо надавил я суровой арифметикой, – Нам сейчас крайне нужно быстрое накопление первоначального капитала. Если знаешь другой способ – подскажи.

– Не знаю, – чистосердечно признал дядюшка.

– Тогда работаем по моему плану. Следующей твоей задачей будет большое строительство в Петровском. Но там Полугрюмов тебе поможет. Главное, объясняй ему подробней, чего и как. Парень он хваткий, но контролировать его придётся тебе. Опыта у него пока маловато.

– Строитель из меня не сильно хороший, – с сомнением помотал головой профессор, – Верхушек нахватался у себя в имении, но по мелочам, не для серьёзного строительства.

– Я не прошу тебя строить. Руководи. Найди строителей. Назначь смотрящих за ними, а потом наказывай или награждай исполнителей, рублём и словом.

– А что строить будем?

– В первую очередь мне срочно нужна мануфактура, куда я смогу переселить мастеров из городского особняка. И это будет не просто здание, а этакая рабочая слободка закрытого типа к нему. Собственно, план я уже набросал, и на жилье для мастеров мы экономить не станем. Одновременно, и это тоже важно, нужно в темпе возводить оранжереи, – черкнул я карандашом в черновике, где у меня наспех набросаны планы.

– Оранжереи? Мы же вроде про одну говорили?

– Две. А в перспективе – к концу года четыре. И это только начало.

– Ты не слишком широко шагаешь? Как бы штаны не порвать, – попытался остепенить меня дядюшка.

– Деньги на все планы будут, и в самое ближайшее время. В чём сомнения?

– Не боишься, что такое масштабное строительство может вызвать зависть у местного дворянства, – предположил профессор первое, что в голову пришло.

– Я сейчас над этим работаю, – серьёзно заявил я ему в ответ, – До убытия к месту службы целых три званых вечера собираюсь посетить, из них два с танцами.

– Танцы – это безусловно важно, – постарался вложить в свою фразу Александр Николаевич максимум скепсиса и сарказма.

– Ты даже не представляешь, насколько важно, – согласно кивнул я головой, – Как я недавно узнал, оказывается – я вполне завидный жених. При наградах, имении и даже при деньгах. К тому же – барон, что тоже мне в плюс идёт, так как титул редкий.

– Допустим, и что с того?

– Буду танцевать, говорить комплименты и улыбаться, даря девушкам и их мамочкам море надежд, – ехидно ухмыльнулся я в ответ, но очевидно заметил, что профессор тонкости моей игры не понимает, – Как ты считаешь, дворянское общество в Саратове сильно переплетено родством и связями?

– Думаю, да, – неуверенно согласился Александр Николаевич, – Город невелик и тут все дворяне друг друга знают.

– А теперь представь – я, свежая кровь, вполне себе сильный Одарённый, при наградах, имении и титуле. Чем ни цель для матримониальных планов? К тому же, с дочуркой оттанцевал, комплиментов наговорил… Молодой и глупый. Завидная же партия?

– Володя, ты это к чему? – забеспокоился родственник.

– Всего лишь к тому, что до весны хрен кто нас тронет. Тут все меж собой так тесно повязаны, что дёрни одного, за ним сразу с полдюжины интересантов появятся. Понимаешь, никто нам гадости не решится устраивать, когда я со всеми значимыми невестами Саратова оттанцую и комплиментов девушкам наговорю. Запишут меня в потенциальные женихи и одно это уже создаст мне статус неприкасаемого. Попробуй‑ка меня задень, я же обидеться могу и в сторону некоторых девиц на выданье перестану глядеть.

– Ты надеешься, что такое сработает? А ведь у многих Родов существуют договорные браки, которые чуть ли не с младенчества сговорены, – покачал головой дядюшка, явно не принимая на веру мои доводы, – Вот и биты твои козыри. Наверняка найдутся и те, кому ты, в качестве жениха, окажешься не интересен.

– И тут вдруг возникнет племянница или свояченица, с которой всё будет выглядеть не так плохо. Я же сразу сказал, что дворянство в Саратове – это не настолько великий социум, как в Питере. Не заинтересую одну семью, так заинтересую кого‑то из их родственников или друзей.

– Ты серьёзно считаешь, что это надёжное прикрытие?

– Конечно нет, но это одно из возможных, и вполне действенных, что касается остального…

Тут‑то я и прочитал профессору лекцию о средствах красоты и омоложения, заодно напомнив про свой офицерский статус и славу вполне успешного поединщика.

Осознав, что вкупе у нас есть что противопоставить завистникам, а такие наверняка найдутся, стоит нам только прыгнуть выше общепринятой планки, дядя чуть успокоился.

В какой‑то степени я его понимаю. Серьёзные Рода и Кланы не оставляют без внимания ничейных новичков, которые стартуют в своих начинаниях излишне резво. Таким удачливым тут же предлагают выгодные условия, или, если обстоятельства способствуют, не очень выгодные, и подгребают их под себя. Бизнес надёжный и не единожды проверенный. Вот только не в моём случае.

Начну с главного: я ни при каких условиях под любой Род или Клан ложиться не собираюсь. И это – раз! Собственно, как и два! Пункт второй всего лишь гласит – читай пункт один.

Начну с самого простого объяснения – мне невместно! Как признавать кого‑то выше себя, не понять с чего вдруг, так и заранее подписываться на очевидные ограничения, без которых иначе не обойтись. Охомутают иначе…

Впрочем, дайте мне только в силу войти, вот тогда поговорим! А пока маневрируем и улыбаемся. Всё же хорошо, не так ли…

Савва Тимофеевич Прянишников, купец первой гильдии, с самого утра пребывал в изрядном расстройстве чувств. Опять кошмары снились, будь они неладны! Он второй месяц подряд не высыпается из‑за кошмаров, и уже не то, что голова работать перестаёт, так даже ноги и те порой идти не хотят, начиная иногда вдруг выписывать не пойми что. А доктора и целители лишь руками разводят, советуя пить снотворное, бром в аптекарских дозах, или на воды съездить для поправки здоровья.

– Саввушка, сокол мой, разреши я Авдотью позову, – взмолилась жена, когда после завтрака купец не вписался в двери, успев в последний миг ухватиться за косяк.

– Ведьма она, твоя Авдотья, – буркнул купец, которому слуга помог вернуться на диван, чтобы переждать очередной приступ.

– Ведьма не ведьма, а многим помогла. Знакомые мои её ведуньей кличут, – не отступалась супруга, – Или тебе десяти рублей жалко?