Вопрос не сложный, но я делаю вид, что раздумываю, а сам ем тем временем.

— Обереги. К сожалению образцов у меня нет, но они скоро появятся. Да, не самые сильные. Полностью спасут лишь от самоучек, но будь они на ваших дочерях, то приняли бы на себя значительную часть проклятия. Пусть при этом и рассыпались. Зато клиническая картина у нас была бы не на недели, а то и вовсе на дни, а на месяца растянута. Да и проклятие не имело бы той силы.

— Вы хотите сказать, что довольно простой оберег…

— Уже сказал, но отвечаю только за свои. Моего личного изготовления, — поднял я свой бокал, полностью разобравшись с рябчиком.

— Смогли удивить, — отсалютовал в свою очередь Сергей Никифорович.

Мой будущий партнёр, Савелий Павлович, обозначил себя через полчаса после обеда. Слугу с запиской прислал. А там приглашение в гости.

Конечно же пойду. Вчера у нас с ним речь об инструментарии артефакторов шла, которого у него, если верить словам, скопилось в неприлично большом количестве. Вот и посмотрим, что же там есть ценного и полезного. Будет крайне обидно, если этот визит меня разочарует.

Ответ я писать не стал, а просто поднялся из-за стола и сказал слуге, чтобы он проводил меня до особняка соседа.

Встретились, раскланялись, поприветствовали друг друга, потом я отказался от предложений кофе или чая, и сославшись на усталость, попросил перейти к делу.

К демонстрации своих инструментов Савелий Павлович подготовился. Длиннющий обеденный стол был занят сумками и саквояжами, по виду которых несложно было определить, что приобретены они далеко не вчера. Где-то кожа потрескалась от старости, а на некоторых сумках ткань уже выцвела.

— Это всего лишь походные наборы. А ещё у меня есть две оборудованные мастерские, и целая кладовка старого оборудования, которое я поменял, — пыжась от гордости, доложил мне недоделанный артефактор.

Нет, я всё понимаю. Человек нашёл себе хобби, деньги есть и он их тратит на своё увлечение. Но зачем так бестолково? Уже после очередного осмотра пятого или шестого походного набора я начал скучать, так как они лишь в незначительных деталях отличались друг от друга.

Впрочем, кто я такой, чтобы его судить? Вспоминая себя в прошлой жизни, и те коллекции оружия, которые я собирал, а потом никогда не использовал, должен отметить, что все мы, мужики, в каких-то вопросах чокнутые.

Кто-то из приличной оружейной лавки без покупки никогда не уйдёт, кто из магазинчика с обычным домашним инструментом, а у соседа Янковских свой бзик.

— А вот это уже интересно, — оживился я, когда Савелий отщёлкнул с виду прочные замки на необычной и очень тяжёлой кожаной сумке, а потом развернул её на три раза, как свёрток.

Множество кармашков с ремешками, отсутствие украшательства и даже по виду замечательная сталь на первых же увиденных штихелях. А то, что было в более крупных карманах, порадовало меня ещё больше. Два разобранных настольных станочка для ручной прокатки, миниатюрные тисы и выковки под лапки для удержания камня. И даже магическая горелка впечатлила. Далеко не самая простенькая конструкция. Надо брать.

— И где же вы такое приобрели? — проверяя другие карманы, оценил я запас прокатных колец, как вполне достаточный на первое время.

Набор для травления я уже тоже заметил. Не факт, что его химикаты не нужно будет обновлять, а вот кольца мне быстро точно было не заказать. Так что их запас — это несомненный плюс.

— Друзья позвали. У них один швед в карты проигрался и этот набор был готов в залог отдать, а они никак не могли решиться, пока кто-то обо мне не вспомнил. Вот я и дал под него сто рублей. Швед с меня обещание взял, что никому залог не продам в течении месяца, пока он его за сто десять не выкупит. Он, до того, как все свои финансы проиграл, хотел своё дело у нас, в Саратове открыть, но не сложилось.

— Так отчего же не выкупил?

— Убили его на дуэли. И недели не прошло. Говорят, хотел с вызываемого денег содрать, да только не на того нарвался.

— Мне этот набор подходит. Давайте обговорим, на каких условиях я его могу забрать, — неторопливо начал я раскладывать обратно по кармашкам осмотренный инструмент.

Набор, пусть и не мечта артефактора, но очень достойный, а сталь по качеству не хуже, чем была в моём мире у Подгорного народа, а они считались лучшими в своём деле.

— Просто заберите, да и всё, — предложил Савелий Павлович.

— Так дело не пойдёт. Речь у нас с вами о партнёрских отношениях, поэтому подарок принять не готов. Но если справедливую цену обозначите, то почему бы и нет.

— Тогда за сто рублей забирайте. Признаюсь, у меня до него руки так и не дошли. Как раз я тогда у себя в мастерской переоборудование затеял, а там сами понимаете, возможности совершенно другие, — попытался надуть щёки мой якобы коллега по артефакторному цеху.

Вот только я его работы уже видел и успел оценить. У нас в Академии он бы с первого курса с треском вылетел, без права возвращения. Понятное дело, что такого я ему никогда не скажу. Мне он пока дорог своими связями и энтузиазмом.

— Договорились. Прошу деньги от меня принять и мне простенькую расписку предоставить, — вытянул я из кармана продолговатый конверт, в котором, как я уже успел полюбопытствовать, было шесть почти новеньких сторублёвых ассигнаций.

С одной стороны, вроде вовсе недорого господин Янковский жизни своих дочерей оценил, а с другой… Я бы на его месте вряд ли рискнул довериться незнакомому парню. Поэтому, без претензий.

Мой вопрос о расписке соседа удивил, но он постарался такое принять, как должное.

На самом деле, запроси он пятьсот рублей, я бы и их отдал, не раздумывая. Стоящая покупка для моих нужд. Вроде бы и суровый минимализм, но при некоторой фантазии, используя этот набор с умом вполне можно выкрутиться и выйти на неплохие цифры, в плане производительности.

Мастерские, которыми так хотел похвастаться Савелий, меня не впечатлили. Да, вроде всё дорого и монументально, взять те же могучие чугунные основы, а зачем?

Нет, я бы нашёл, как эти возможности использовать, но на это потребуется время для размышлений. По крайней мере, с расстановкой оборудования я даже с первого взгляда не согласен. Зачем у входа нужны самые дорогие станки, а не те, с которых начинается производственная цепочка?

Но об этом мы ещё с партнёром поговорим, когда время придёт. Я лишь откровенных дураков терпеть не могу, а он вроде не в их числе. Так что, надеюсь найдём общий язык.

— Владимир Васильевич, Ане стало легче. А вы где были? Откуда у вас такая сумка? Она же тяжёлая! — встретила меня Яна, стоило мне вернуться в дом Янковских.

— Похоже, кое-кого стоит обратно усыпить, — спустив с плеч купленный набор, потёр я мочку уха, — Не знаешь, к чему уши чешутся?

— Мочка левого уха — к скандалу! — не задумываясь выдала девушка.

— Пф-ф, с чего бы. Кто же скандалить собрался?

— Так вас уже давно ждут. И маменька сказала, чтобы вы цену меньше семидесяти рублей не вздумали называть, иначе ваших прежних покупательниц подставите.

— Стоп. Солнце моё, принцесса ты наша снегурочка, — загрузил я чрезвычайно словоохотливую девицу неожиданными оборотами речи, — Давай толком объясни, кто меня ждёт и почему?

— Так подруги подруг моей маменьки пришли, — объявила Яна Сергеевна, как нечто само собой разумеющееся.

— И что им от меня нужно? — с трудом понял я, что явились знакомые её знакомых.

— А что этим старым кошёлкам ещё нужно, кроме омоложения? — далеко не эстетично, но вполне доступно объяснила девушка.

— Можно подумать, так в Саратове про такое никто не знал. Наверняка же у вас свои артефакторы есть, и ассортимент у них имеется. Вроде того, чтобы на любой вкус.

— Всё есть. И артефакторы, и ассортимент, — подтвердила Яна, — Но вот такого эффекта не один из них не достиг.

— Слушай, я так-то прилично устал. А нельзя этот женский хор отправить на попозже? Скажем, на послезавтра.