Их последняя охота в Диких Землях была короткой и эффективной. Лира подстрелила антилопу с рогами-полумесяцами. Кайен, вместо того чтобы разводить огонь, просто коснулся куска сырого мяса и «стер» из него все вредоносные бактерии и паразитов, сделав его идеально чистым и безопасным для употребления. Он мог бы «стереть» и его сырой вкус, но решил, что это будет уже лишним.

Они вышли к границе цивилизованных земель через два дня. Их целью была Застава Пыльного Ветра — небольшой, захудалый городок, перевалочный пункт для караванов, наемников и всякого сброда.

Контраст был оглушительным. После чистой, хоть и жестокой, природы Диких Земель, Застава обрушилась на них смрадом немытых тел, дешевого пойла, дыма и человеческой алчности. Люди в толпе смотрели на них с подозрением и опаской. Их одежда из шкур и кости, их дикий, незамутненный взгляд — все это выдавало в них чужаков.

Они нашли самую грязную таверну и сели за столик в темном углу. Лира была напряжена, ее рука не отрывалась от лука. Она не привыкла к такому количеству людей. Кайен же был спокоен. Он закрыл глаза и просто слушал. Он отфильтровывал пьяную болтовню, споры о ценах, жалобы на жизнь, выискивая нужную информацию.

И он ее нашел.

— …слыхали про Отстойник? — говорил один наемник другому за соседним столом. — Клан Алого Кулака снес его к чертям. Говорят, какой-то упырь-падальщик прикончил там их капитана и пару гвардейцев. Ну, клан и решил вопрос кардинально. Сравняли с землей. Всех до единого. Чтобы слухов не было.

Кайен замер. Его лицо не изменилось, но внутри что-то оборвалось. Отстойник. Место, которое он ненавидел, но которое было его домом. Старик Грей, другие падальщики, все те жалкие, никому не нужные души… Все мертвы. Из-за него.

— А за пацана этого награда до сих пор висит, — продолжал наемник. — Огромная. И за клинок его капитана — вдвойне. Поговаривают, в том мече какой-то секрет, чуть ли не ключ к технике самого главы клана.

Теперь все было ясно.

Они вышли из таверны. Лира посмотрела на его бледное, но непроницаемое лицо.

— Я слышала. Мне жаль.

— Это была не их вина, — тихо сказал Кайен. Его голос был ровным, но в нем звенела сталь. — Они были просто мусором на пути клана. Их смерть — еще одна строка в истории, написанной кровью.

— Теперь весь мир — твой враг, — констатировала Лира.

— Нет, — ответил Кайен, и его глаза потемнели. — Только те, кто пишут истории кровью невинных. Моя история с ними еще не закончена.

Они покинули Заставу, растворившись в сумерках. Старый Кайен убежал бы так далеко, как только мог. Новый Кайен думал иначе. Бегство было лишь отсрочкой. Настоящая свобода лежала по ту сторону мести.

— Куда мы теперь? — спросила Лира, когда они отошли на безопасное расстояние.

Кайен остановился и посмотрел на северо-восток, в сторону земель клана Алого Кулака. В его голове уже складывался план — сложный, рискованный, основанный не на силе, а на психологии врага. Они отчаянно ищут меч. Они хотят замять позор. Он даст им то, чего они хотят. Но на своих условиях.

— Мы не будем прятаться, — сказал он. — Мы отправим им приглашение.

Он назвал место — Каньоны Теней. Мрачный, запутанный лабиринт скал и ущелий, где легко устроить засаду и где так же легко погибнуть. Место, где его способности к изменению реальности будут наиболее эффективны.

— Пусть они думают, что загнали крысу в угол. Мы дадим им наводку. И посмотрим, кто осмелится прийти на встречу с мертвым капитаном.

Лира смотрела на него, и ее губы тронула хищная усмешка. Она видела перед собой уже не жертву.

Она видела охотника, который расставлял свою первую, смертельную ловушку.

План Кайена был дерзким, но простым. Чтобы поймать волка, нужно пахнуть как овца, которая знает, где находится логово другого волка. Ему нужно было создать слух. Контролируемую утечку информации, которая дойдет до нужных ушей.

Их целью стала не Застава Пыльного Ветра, а другой перевалочный пункт — «Гнилая Переправа», грязное скопление трактиров и конюшен у брода через мутную реку. Здесь всегда было полно наемников, торговцев и шпионов всех мастей. Идеальное место, чтобы бросить камень в воду и наблюдать за кругами.

План был разыгран как по нотам. Лира, как и в прошлый раз, вошла первой. Она не садилась, а просто купила флягу воды у трактирщика, внимательно изучая публику. Она определила цель — наемника с самым длинным языком, хваставшегося своими подвигами на всю таверну.

Затем настал черед Кайена.

Он дождался, пока наемник выйдет на улицу, чтобы опорожнить свой пивной пузырь. Кайен, закутанный в плащ с накинутым на лицо капюшоном, «случайно» столкнулся с ним в темном переулке.

— Смотри, куда прешь, оборванец! — рявкнул наемник.

Кайен не ответил. Он лишь позволил своему плащу соскользнуть с плеча ровно настолько, чтобы в тусклом свете, льющемся из окна таверны, на мгновение блеснула уникальная рукоять черного меча.

Глаза наемника расширились. Он видел такие мечи на плакатах о розыске.

— Ты!..

— Я иду в Каньоны Теней, — прервал его Кайен ледяным, не терпящим возражений тоном. Он не угрожал, он констатировал факт. — И если ты ценишь свой язык, ты забудешь, что видел меня.

Он развернулся и, прежде чем наемник успел опомниться, растворился в тенях.

Идеально. Он не просто дал наводку. Он добавил к ней элемент тайны и угрозы. Теперь наемник, чтобы доказать свою храбрость и значимость, разнесет эту историю по всей округе. Семя было посеяно.

Два дня спустя они уже были в Каньонах Теней.

Название полностью себя оправдывало. Это был природный лабиринт из высоких, узких скал, которые создавали вечный полумрак. Тени здесь были длинными, холодными и, казалось, двигались сами по себе. Идеальное место для засады.

Они не сидели сложа руки. Они готовили сцену для своего театра.

Лира была в своей стихии. Она двигалась по каньону, как дух. Она устанавливала ловушки — не смертельные, а тактические. Неглубокие волчьи ямы, прикрытые ветками. Силки из сухожилий, которые должны были сбросить на головы врагов груду камней. Она помечала ложные тропы, ведущие в тупики. Ее задачей было не убить, а разделить, замедлить и направить врага в нужное русло.

Кайен занимался более тонкой работой.

Он подошел к узкому ущелью, через которое, по его расчетам, должен был пройти авангард. Он приложил руку к скальной стене. Она была гладкой. Слишком удобной для того, чтобы взобраться. Он закрыл глаза и сосредоточился. Он «отредактировал» ее свойство, стерев концепцию «трения» с ее поверхности. Теперь скала была гладкой, как полированный лед. Любая попытка найти опору на ней была обречена.

Затем он нашел широкую площадку, идеальную для финальной схватки. В ее центре он опустился на колени и коснулся земли. Он не мог сделать ее жидкой — это требовало слишком много энергии. Но он мог «стереть» ее плотность. Он превратил участок земли десять на десять метров в вязкую, засасывающую ловушку из пыли и гравия. Сверху она выглядела абсолютно так же, как и остальная земля.

Его последняя подготовка была ментальной.

Сидя в укрытии, пока Лира заканчивала свою работу, он погрузился в свою душу. Он больше не был просто пользователем наследий. Он становился их создателем.

Он взял чистую, незамутненную ярость Корвуса и пропустил ее через призму тактического гения Райкера. Результатом была не слепая агрессия, а холодная, сфокусированная боевая мощь. Затем он влил эту объединенную энергию в свой черный меч, используя свою собственную волю как проводник.

Клинок загудел. Он все еще был черным, но теперь по его лезвию пробегали едва заметные красные искры. Это было оружие, которого никогда не существовало прежде. Оружие, сочетавшее в себе идеальную технику и сокрушительную силу.

Прошло три дня. Ловушка была готова. Они ждали.

На четвертый день на рассвете Лира, сидевшая в наблюдательном пункте на вершине каньона, издала тихий, пронзительный крик пустынной сойки — их условный сигнал.