Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На поверку все оказалось просто. У пулемета, как у обычного ПК, был предохранитель с тремя положениями – одиночная стрельба, автоматическая и стопор. Чуть дальше расположилась еще одна кнопка, после нажатия которой вокруг ствола возникло знакомое сияние силового щита.

– Неплохо, – уважительно крякнул гном.

Еще раз он крякнул, когда я простым движением воткнул пряжку ленты в приемник и снял пулемет с предохранителя. Внутри агрегата что-то заклокотало. Затем зашипело и тонко засвистело. Посчитав это сигналом готовности, я нажал на спуск, целясь в стену дома. Пулемет часто зачихал, и тяжелые пули за десяток секунд изрешетили довольно толстый гномий бетон.

Лента была короткой, так что все закончилось быстро.

Следующий час мы осматривали оружие и осваивали рации, на некоторое время даже забыв о своих проблемах. Все это проходило под восхищенное оханье гнома и показное равнодушие киллерши.

– Когда выезжаем? – спросила Урула, вернув нас на грешную землю.

– Через четверть руана.

– Давай чуть раньше, мне нужно занять позицию, – сказала девушка и, не дожидаясь согласия, полезла в броневик.

Где-то далеко за кронами гигантских таули, над степным горизонтом поднималось солнце. Это был первый рассвет, который никак не сказывался на мрачности главной площади квартала с говорящим названием Пепелище. За многие годы дожди смыли пепел пожарища, но не смогли очистить камни домов и тротуаров от въевшейся копоти.

Наше появление тоже ничего не изменило в мрачном покое этого места, потому что мы подъехали с выключенными фарами. Урула покинула кабину полчаса назад за два квартала отсюда, так что нас было двое.

– Встань так, чтобы не особо высовываться на площадь, но при этом чтобы ты мог ее простреливать.

– Ты что, опять пойдешь один?! – с полуоборота завелся гном.

– Да, и мне будет намного спокойнее, если ты прикроешь мне спину не своей ручной пукалкой, а главным калибром.

Гном не нашел чем парировать мой довод, но это было не так уж важно, потому что мой взгляд прикипел к стоявшему у закопченного фонтана паромобилю. Рядом с ним виднелись неясные тени поджидавших меня врагов, а внутри, словно нарочно, была подсвечена фигура в женской одежде. Кажется, я даже узнал этот наряд.

Быстро проверив, все ли на месте, я активировал щит, который Кравай спрятал в броневике, и потянулся к кнопке открытия боковой двери.

– Ну, – вздохнул гном и добавил по-русски: – Ни пуха ни пера.

– Иди ты к черту, – зло процедил я, потому что никогда не любил этот странный ритуал.

Пока сидел в мягком кресле броневика, все было относительно нормально, но едва спрыгнул на мостовую, как почувствовал, что меня повело. Все, действие ураганной ягоды окончательно сошло на нет. Тут же возникла мысль съесть вторую, но пришлось от нее отказаться – еще не хватало подсесть на местный допинг. Да и мало ли что ждет меня впереди.

Делая первый шаг к стоящему у фонтана паромобилю, я словно проламывал ледяную корку. Терзавший меня с детства страх победить не так уж просто. Животные инстинкты вопили о том, что нужно сломя голову бежать отсюда, но во мне уже родилось что-то большее, чем простой страх. Что это – зародыш чести или наконец-то обретенное уважение к себе? И стоит ли рисковать ради этого жизнью?

Ответ пришел мгновенно – стоит. И с этой уверенностью я быстро пошел навстречу опасности и собственному страху. Хотя ноги все равно были ватными.

Прав был профессор Вельский – только мне решать, превратится ли вполне естественный страх в омерзительную трусость.

Тени у паромобиля задвигались, а вот пассажир внутри остался неподвижным. Вуаль на шляпке и наклоненная голова не давала возможности уверенно опознать Рину, но, даже если это подмена, выбора у меня все равно нет.

Возле машины оказалось три незнакомца в темной одежде, детали которой, как и вооружение встречающих, рассмотреть не удавалось. Все было относительно нормально, пока я не подошел на два десятка метров. И тут со стороны смутных фигур дохнуло опасностью, а интуиция завопила о том, что сейчас меня будут убивать.

В спрятанной под плащ правой руке уже был зажат револьвер, так что я активировал наручный щит и сразу начал стрелять. Два выстрела, и тут же, прикрывшись замерцавшим силовым полем, рывок вперед. Ответные выстрелы подсветили щит белыми сполохами. Я уже научился различать характер реакции щита на внешнее воздействие и, увидев две слабые вспышки, отвел щит в сторону и выстрелил еще два раза. В упор промахнуться было практически невозможно, и рядом с паромобилем легло еще два тела.

В такие моменты чувство опасности становится настолько сильным, что различить, откуда именно исходит угроза, становилось очень трудно, и это плохо.

Добавив шевельнувшемуся противнику из молниевика, я дернул дверь паромобиля и… уставился прямо в крупнокалиберный зрачок малого паромета.

За короткое мгновение мне удалось лишь осознать, что на меня смотрят совсем незнакомые глаза, а вот поднять щит или отскочить я вряд ли успею.

Как глупо…

Внезапно сильный удар расколол заднее стекло паромобиля и отбросил тело так и не успевшей выстрелить девушки вперед. С ее головы слетела шляпка и парик, открывая пепельные волосы и острые ушки.

Да уж, не везет мне что-то с эльфийками.

Глянув на жуткую рану в основании шеи мертвой эльфийки, я запоздало испугался. А если бы это была Рина, которую под гипнозом или еще как-то заставили направить на меня оружие?! Нет, общение и совместные дела с Урулой нужно заканчивать. Слишком уж много в голове убийцы тараканов разных размеров и расцветок.

От неуместных в данной ситуации мыслей меня отвлек перестук пуль по паромобилю. Пришлось присесть и передвинуться ближе к кабине. Там было больше механизмов, а значит, получалась более ненадежная защита.

Схватившись за микрофон на груди, я нажал на тангенту:

– Кравай, бей тех, кто на другой стороне площади, а я возьму на себя ближнюю часть.

В динамике зашипело и затрещало, но голос гнома звучал вполне отчетливо:

– Принял. Но как я их увижу?

Действительно, паровое оружие ведь не дает дульных вспышек.

– Бей наугад, – сказал я и, повесив микрофон обратно, начал перезаряжать револьвер.

Ствол на броневике зачихал с двухсекундным интервалом – медленно, зато стабильно. Гном палил по всем подозрительным местам, чем вызвал ответные меры. Над изрядно потрепанным паромобилем и моей головой, сердито брызгая искрами, пролетела комета.

Сердце испуганно сжалось и тут же забилось ровнее.

Ай да Рома, ай да… ну и дальше по классическому тексту. Не зря потратился – расплескав протуберанцы, огненный шар бессильно обтек засветившуюся рунами броню.

– Фиг вам, сволочи, а не гномье барбекю! – весело крикнул я и осекся.

Огонь не причинил вреда броневику, и это кому-то сильно не понравилось. Неведомая и невидимая сила ударила в башню сверху, вгоняя ее в тушу броневика.

– Кравай! – заорал я, чувствуя, как внутри все застыло от ужасных предчувствий.

Когда в прикрывавшую меня машину ударила вторая комета, стало даже немного легче. Мелькнула мысль, холод внутри – это было предчувствие удара, а не осознание смерти друга.

Взрывная волна бросила меня вперед, заставив выронить револьвер. Не обращая внимания на загоревшийся плащ огнепоклонников, я перевалился на бок и схватился за микрофон.

– Кравай! Кравай!!!

Ответом мне была тишина.

– Ну, суки! – Чувствуя освежающую ярость, я встал и сбросил с себя горящий плащ.

Пряжка висевшей на груди пулевой ленты легко отстегнулась и так же легко вошла в приемник пулемета. Перехватив автоматический паромет в боевое положение, я приготовился начать ходить с козырей, хотя интуиция подсказывала, что главный замес еще впереди.

Горящий паромобиль хорошо освещал площадь, поэтому я без труда рассмотрел, как ко мне бегут враги, на ходу стреляя из малых парометов. Пули принял на себя встроенный в пулемет щит. А вот у моих соперников подобной фишки не было, их ручные щиты не спасали от утяжеленных и начиненных магией пуль.

469
{"b":"860564","o":1}