— Мы снимем небольшое видео для твоих родителей. У нас есть их телефоны, почта, адрес — всё. Когда я сниму капюшон, смотри на свет и только отвечай на мои вопросы. Понятно?

Безупречный английский, лёгкий акцент. Тот же человек, что и раньше.

Кто-то встал у неё за спиной и снял капюшон. Она смотрела на ослепительный луч фонаря и не видела лица того, кто его держал.

— Как тебя зовут?

— Челси Таннер.

— А какая сегодня дата?

— Кажется, четверг. Я вышла замуж в прошлую субботу, двадцать третьего апреля.

Сообщение пришло в 20:04, в мгновение, которое им предстояло запомнить навсегда. Джастин находилась в подвале на коврике для йоги: растягивала мышцы бёдер и слушала тихую музыку для медитации. Наконец новости из Парижа, хотя там уже было два часа ночи.

Она закричала и побежала вверх по лестнице, зовя:

— Лоуэлл! Лоуэлл! Это Челси! Боже мой! Лоуэлл!

Он встретил её на кухне и взял телефон, который она сунула ему в руки. В сообщении говорилось:

Ноутбук лежал на кухонной стойке. Джастин открыла письмо с темой «Челси и Пол», а затем нажала на ссылку, которую обещали удалить после просмотра. Они смотрели на пустой экран с обратным отсчётом: 4–3–2–1, а затем возникло суровое изображение, разрушившее их мир. Женщина с длинными светлыми волосами, частично видными из-под чёрного капюшона, сидела в тёмной комнате, положив руки на стол. За её спиной стояла фигура, способная напугать самого дьявола: сплошь чёрная форма, чёрная маска с массивными чёрными защитными очками — ни глаз, ни клочка кожи; через оба плеча перекинуты патронташи с большим запасом боеприпасов, в левой руке автоматическое оружие, направленное в потолок, наготове.

Несколькими часами раньше солдат начал день лихим велосипедистом в Байё, потом быстро превратился в Лорана — щеголеватого шофёра, сменившего Малика. Теперь он был вооружённым до зубов бойцом, которому доверили добычу.

Правой рукой он сорвал капюшон, и вот она — их прекрасная дочь. Свет ослепил её, и несколько секунд она щурилась, переводя дыхание.

— Как тебя зовут? — рявкнул за кадром мужчина.

Свет бил слишком ярко, и она повернула голову вправо:

— Челси Таннер.

— А какая сегодня дата?

— Кажется, четверг. Я вышла замуж в прошлую субботу, двадцать третьего апреля.

Изображение исчезло.

Джастин и Лоуэлл несколько секунд смотрели на пустой экран, не в силах говорить или думать, едва дыша.

Появилось сообщение:

Джастин вытерла глаза полотенцем для занятий спортом. Лоуэлл продолжал смотреть на экран и почти бессвязно бормотать:

— Нет, нет, нет.

Кошмар был настолько ужасным, настолько немыслимым, что они понятия не имели, что сказать. Они смотрели на ноутбук, словно тот мог выдать ещё что-то, что-то полезное.

На экране возникло изображение из его ортопедической клиники — снимок расписания приёмов и операций на этот день.

— Они взломали клинику, — пробормотал он.

Изображение исчезло.

Слишком потрясённые, чтобы говорить, они попятились к стульям и сели за стол, касаясь друг друга руками и пытаясь сохранить самообладание, осмыслить мгновение, когда их жизнь резко изменилась. Они проснулись в приятном, безопасном мире, где вся семья была вместе. Случится ли такое когда-нибудь снова?

Джастин плакала, но ещё не впала в истерику. Почти задыхаясь, она произнесла:

— Она выглядела такой испуганной.

— И было отчего.

Некоторое время они молчали. Джастин закрыла лицо руками и разрыдалась. Лоуэлл поднялся и стал мерить шагами комнату вокруг стола, пытаясь привести мысли в сколько-нибудь разумный порядок.

— Надо связаться с Таннерами? — спросил он.

Джастин только покачала головой, не в силах ничего сказать.

— Давай подождём, — сказал он. — Они могут подслушивать. Но ведь они понимают, что для сбора денег нам придётся пользоваться телефонами, верно?

— Наверное.

— Без телефонов мы ничего не сможем сделать, так?

— Не знаю, Лоуэлл. — Джастин вытерла щёки полотенцем и отпила воды.

— Может, тогда позвонить по стационарному?

— Позови Сэма.

— Верно. Сэм будет знать, что делать. Где он сегодня вечером?

— Не знаю. Просто позвони ему.

Доктор Таннер подошёл к настенному телефону и набрал номер.

Сэм был на шесть лет младше Челси и изучал архитектуру в Американском университете, взяв лишь часть обычной учебной нагрузки. Он жил с двумя другими студентами на третьем этаже дома без лифта неподалёку от Дюпон-Сёркл и большинство вечеров смешивал коктейли в оживлённом спорт-баре в трёх кварталах от квартиры. Его родители понемногу начинали подозревать, что работа за стойкой нравится Сэму больше, чем занятия. Звонок ушёл на голосовую почту.

Лоуэлл сел рядом с женой, похлопал её по колену и сказал:

— Наверное, он в баре.

— Перезвонит. Он всегда перезванивает.

— Это ведь по-настоящему, да? Я хочу сказать, вдруг это розыгрыш, мистификация или вообще что-то другое, не то, чем кажется?

Джастин покачала головой, прикусив губу.

Настенный телефон зазвонил, заставив их вздрогнуть. Прошёл час, прежде чем Сэм приехал домой. По дороге он лишь заехал в круглосуточную аптеку, где купил два одноразовых телефона с сим-картами на тридцать дней и настроил их на парковке. Лоуэллу на это понадобился бы час, да и сама мысль ему в голову никогда бы не пришла.

Родители встретили его у входной двери, и одного взгляда на их лица было достаточно. Бледные, растерянные, они будто брели во сне сквозь кошмар, который только начинался. Он обнял Джастин, затем все прошли на кухню и сели за стол. Её ноутбук стоял закрытым, дожидаясь их.

— Сомневаюсь, что они прослушивают ваши мобильные, но кто знает, — сказал он. — А теперь расскажите, что было на видео.

Первой кратко описала увиденное Джастин. Лоуэлл дополнил недостающее. При всём ужасе запись длилась лишь несколько секунд. Они пытались дословно припомнить сообщение и все его подробности.

Сэм обожал старшую сестру и счёл честью быть одним из шаферов на её свадьбе. Веселился он не меньше остальных молодых гостей и даже свалился в бассейн под утро прошлого воскресенья. Он был так же потрясён и напуган, как родители, но твёрдо решил этого не показывать. Решения, принятые под влиянием эмоций, могли обернуться катастрофой. В целом семья отличалась стойкостью.

— И эсэмэска пришла с её мобильного? — спросил он.

— Да, — сказала мать. — Теперь она исчезла. В сообщении велели проверить почту, где я нашла видео с Челси.

— Странно, — сказал Сэм. — Зачем им пользоваться её телефоном, если его так легко отследить?

Задавать родителям такие вопросы было бесполезно. Джастин и Лоуэлл тонули в растерянности.

Лоуэлл спросил:

— А их электронные письма можно отследить?

— Сомневаюсь. Профессиональному хакеру, может, и удалось бы, но это заняло бы время. ФБР, наверное, смогло бы, хотя и не всегда.

— Но ФБР нам звонить нельзя, верно? — спросила Джастин.

— Пока нет. Посмотрим, что будет в десять часов.