— И вовсе не каждый год! Это грязная провокация! — притворно-обиженным ответила Франческа.

— Осторожно, друг мой, как только эта леди будет замужем, ты вполне можешь получить перчатку вместо приглашения на обед. — вставил свои пять кнатов Люциус. Нотт обвёл взглядом друзей и усмехнулся.

— Если такова судьба, то почему бы и нет? — полувопросительным тоном обронил он.

Первыми расхохотались Крэбб и Гойл, Франческа тоже улыбнулась, прикрыв лицо веером. И после тут же напустила на себя оскорбленный вид, как только смех смолк.

— Так вот, кем вы меня считаете? — тоном, полным праведного негодования, уточнила она.

— Toucher*, господа, имейте совесть. — с улыбкой покачала головой Нарцисса и успокаивающе коснулась ладони подруги. — Вечер только начался, а вы уже так разгорячились.

— Я не сказала ни слова, между прочим. — фыркнула Франческа и обвела взглядом друзей. — Мы можем переместиться в бальный зал или это будет не слишком прилично, не дождавшись опаздывающих?

— Полагаю, будет правильнее подождать. — ответил Люциус, мельком бросив взгляд на часы. — Но если душа просит музыки.....

— Твой муж просто мастер тонких намёков. — усмехнулась Франческа, когда Нарцисса поднялась с кресла и направилась к роялю, стоящему в центре комнаты.

— Он хорош, безусловно. Но это далеко не единственное его достоинство. — не оборачиваясь, ответила Нарцисса.

— Ах, этот прекрасный период начала брака… — мечтательно протянул Нотт под смешки остальных.

— Завидуй молча. — любезным тоном попросил Люциус.

— Итак, пожелания? — пробежалась пальцами по нескольким аккордам Нарцисса, мельком бросив взгляд в сторону подруги.

— Всё, что угодно, кроме любви. — поразмыслив, решила Франческа. — И что-нибудь не слишком печальное, вечер для грусти слишком хорош.

— Так, подожди, давай сначала. — с глубоко задумчивым видом обронил Люциус. — Может, придумаете что-то новое в четыре руки, что точно угодит твоим пожеланиям? А мы постараемся почувствовать твоё настроение.

— Ты даже не подумал, кому бросил вызов! — резко захлопнула веер Франческа и самым решительным видом направилась к инструменту.

— Изволь продемонстрировать. — улыбнулся Люциус и откинулся в кресле, небрежным жестом перехватив неизменную трость.

Через минуту другую в зале зазвучала весёлая бойкая мелодия безымянной песни. Если в той песне и были нотки печали, то они тут же уступали весёлым аккордам. В какой-то момент Гойл начал настукивать ритм, покачиваясь в такт музыке. Мелодия заполнила комнату, Нарцисса отвлеклась настолько, что вздрогнула, когда услышала троекратный, звонкий хлопок. У входа в гостиную стоял Лорд.

На мраморно белом лице особенно выделялись острые скулы и немного впалые щеки. Потресканные от ветра губы искривила полная осознания собственного величия улыбка, показав белые, острые зубы. Гордость демонстрировала и величественная, аристократичная осанка. Темные, вьющиеся волосы слегка поблескивали, выдавая первую раннюю седину. Челка частично покрывала высокий лоб. А в темных, распахнутых, будто в вечном любопытстве, глазах были заметны алые отблески. В гостиной на какой-то миг воцарилась оглушительная тишина, и тут всё словно бы пришло в движение. Люциус поднялся с кресла и с поклоном подошел к Лорду, всё разом будто заговорили. Том Реддл властно поднял руку, шум тут же словно бы отрезало непроницаемой стеной.

— Не нужно церемоний, друзья мои. Признаться, я намеренно запретил эльфу докладывать о своём прибытии. Иногда полезно посмотреть на своих ближайших соратников со стороны. — Лорд улыбнулся.

— Надеюсь, увиденным вы остались довольны, мой Лорд — почтительным тоном заметил Люциус и тут же добавил. — Я вижу, вас можно поздравить?

Теперь и взгляды остальных скрестились на выделяющемся на тёмной ткани изысканного фрака массивном золотом медальоне с узнаваемым знаком Салазара Слизерина. Изумрудная змейка обвевала корпус в форме буквы S, блеснув темным глазом в свете свечей.

— О, да… — с удовольствием протянул Лорд, погладив длинными белыми пальцами золотую поверхность медальона. — Для меня было очень важно вернуть себе семейную реликвию. Думаю, вы все меня прекрасно понимаете.

— Это выдающееся достижение, мой Лорд. — улыбнулась Нарцисса, невольно занервничав под внимательным взглядом темных глаз. — Думаю, никто не возражает, если мы начнем наш ужин?

Услышав согласие гостей, Нарцисса под руку с Люциусом повела их вниз, в большую столовую. Оттуда небольшая лестница вела прямиком в бальную залу. Лорд спокойно отвечал на вопросы. Никто не повышал голоса, тон разговора был исключительно уважительным. Крэбб и Гойл замолчали вовсе. Люциус шёл гордо и спокойно, чуть подняв подбородок вверх. Но по застывшему взгляду Нарцисса легко определила, что и он немало волновался исходом вечера.

Гостя, вопреки традициям, посадили во главе стола, где на самом деле должен был сидеть хозяин дома. Том Реддл это воспринял, как само собой разумеющийся факт. Люциус и Нарцисса сидели от него по левую руку. Если бы Нарциссу спросили, каков был на вкус сибас и достаточно ли пряным получился поданный к столу глинтвейн, она бы вряд ли смогла ответить. С появлением Лорда из атмосферы вечера как по волшебству пропало непринужденное оживление, происходящее приняло исключительно официальный оборот.

Через какое-то время к ужину присоединилась Беллатриса, вошедшая под руку с Рудольфусом. При виде Лорда её глаза распахнулись чуть шире, а на лице выступила краска смущения. Рудольфус сохранил при этом совершенно равнодушный вид. Но вряд ли он к этому так безразлично относится, как старается показать? Нарцисса поспешно отогнала от себя эту мысль и поздоровалась с сестрой, которая с чувством собственного достоинства заняла свободное место по правую руку от Лорда.

— Прекрасный медальон, мой Лорд — улыбнулась она, тоже остановившись взглядом на реликвии. Лорд улыбнулся и с видом заговорщика немного наклонился вперёд, доверительно проговорив негромким голосом:

— О, это действительно прекрасная реликвия… Поиски которой были для меня очень увлекательными.

Беллатриса покраснела снова, улыбнувшись с затуманенными от восхищения глазами. Когда Лорд выпрямился, довольный произведенным эффектом и отвернулся от неё, она не сразу очнулась и приняла поданный Рудольфусом бокал вина.

— Видишь, о чём я говорил? — шепотом, только для неё уточнил Люциус. Нарцисса нервно повела плечом.

— Давай условимся на том, что это, в сущности, не совсем наше дело, хорошо? — ответила она, не найдя ничего лучше. Действительно, сестра не сделала ничего предрассудительного, но и назвать её поведение приличным не поворачивался язык. Люциус только выразительно повел бровями, но, к счастью, спорить не стал. Когда с тарелок исчезли десерты, они провели гостей в бальную залу. Вечер открыли вальсом, затем, через несколько актов, продолжили кадрилью и мазуркой.