— Доброе утро, Майкл.
— Доброе. — несколько скованно улыбнулся Роули и протянул запечатанный пергамент. — Профессор Слизнорт попросил меня передать это приглашение. Если у тебя нет планов в ближайшие выходные, он будет рад видеть тебя на заседании клуба. И ещё вот. Для Гермионы Грейнджер и Невилла Лонгботтома. Я так и не смог их найти.
— Передам. Спасибо.
— Пожалуйста. Ещё увидимся, пока!
— Клуб Слизней — проворчал Рон.
— Да ладно тебе. Ничего особенного, приём как приём. — примирительным тоном заметил Гарри и убрал пергаменты в рюкзак.
— Странно, что тебя стали интересовать такие вещи. Это ведь жутко скучно.
— Но может быть полезно. Хотя бы в качестве помощи профессору Дамблдору. — напомнил Гарри. Рон фыркнул, но промолчал, остаток дня пребывая в крайне дурном настроении.
После сдачи экзаменов влиться в учебный ритм оказалось гораздо легче. Но к приёму у профессора Слизнорта всё равно следовало подготовиться. Хотя бы подумать, как можно разговорить его…
Именно с такими мыслями Гарри вошёл в пустой кабинет трансфигурации, положил рюкзак на парту, встал у окна, задумался.
Снаружи было безлюдно, пожелтевшая трава уже скрылась под тонким слоем раннего снега. Голые ветви и стволы обнаженных деревьев выглядели как-то свирепо, небо затянулось пеленой серых облаков. Гарри автоматически отмечал про себя всё это, перескакивая мыслями с одного на другое.
Как убедить человека говорить о том, что ему вспоминать неприятно? Сработает ли, если они раскроют перед профессором Слизнортом все карты? Впрочем, Дамблдор наверняка уже пытался. Безуспешно. Значит, нужно придумать что-то другое…
— Мистер Поттер!
— Да, профессор? — слегка вздрогнул Гарри. И с трудом подавил желание нервно взъерошить волосы на макушке под взглядом декана. — Что-то случилось?
— Я только что узнала, что вас исключили из команды! Почему, скажите на милость, вам не пришло в голову мне об этом сказать? Неужели вы намерены бросить квиддич? Насколько я помню, вам нравилось играть за свой факультет!
— Эгхм… — прочистил горло Гарри и всё-таки потёр затылок. — Понимаете в чём дело, мэм… Во-первых, мне не хотелось вас беспокоить…
— Глупости!
— Во-вторых, капитан команды самостоятельно принял решение обновить состав сборной Гриффиндора. И я не считаю, что кто-либо имеет право оспаривать это решение. Ведь значок ему отдали по объективным соображениям? Да и кроме того… На седьмом курсе у меня много дел и помимо квиддича. Конечно, сначала я расстроился, но потом… Подумал, что так лучше. Если бы я пошёл к вам, это бы выглядело, как жалоба. Что тоже неправильно.
— Как скажете, мистер Поттер. — поджала губы профессор Макгонагалл, пристально глядя на него сквозь оправу очков. — Но, если вам интересно моё мнение, нет ни одной объективной причины, чтобы лишить места в команде такого игрока, как вы.
— Спасибо. — пожал плечами Гарри. И приступил к практике.
К сожалению или к счастью, но просто научиться принимать свою анимагическую форму недостаточно. Нужно освоиться, уметь выполнить преобразование без особых усилий, чётко разделять своё собственное и «анимагическое» я. Тогда и только тогда волшебника можно считать настоящим мастером. Мастером, который может получить соответствующий сертификат в Министерстве.
Гарри не был уверен, что станет регистрироваться в принципе. Но не видел ничего плохого в том, чтобы оттачивать мастерство. Например, сейчас он должен был стать по желанию становиться невидимым. Пока хотя бы в форме камуфлори, а там, кто его знает… Правда, сегодня умение концентрироваться явно дало сбой.
— В чём дело, мистер Поттер? — в конце концов спросила профессор Макгонагалл.
— Простите, я просто… Много разных мыслей в голове.
— Поделитесь? — Макгонагалл коротким жестом указала на стул. Гарри занял место и сцепил руки в замок.
— Понимаете… За всеми этими событиями я всё никак не могу выбросить из головы одну вещь. Том Реддл. Он учился в этой школе. Ходил по коридорам, возможно, сидел за этой самой партой… Меня не покидает мысль, что, проанализировав его прошлое, я мог бы… Догадаться о будущем. Предположить, что стало последним крестражем. Найти разгадку, дать толчок поиском. Нужно добавить всего одну деталь, я это чувствую.
— Но?
— Профессор Слизнорт едва ли захочет открыто об этом разговаривать. А ведь он был деканом Реддла.
— Скажу вам больше, мистер Поттер. Том Реддл проводил в кабинете Горация Слизнорта едва ли не больше времени, чем вы в моем за последние несколько лет.
— Откуда вы знаете? — вскинул голову Гарри.
— Хочу вам напомнить, что мы были однокурсниками. Разве что на разных факультетах. Оба старосты, оба в числе первых учеников школы… — Макгонагалл хмыкнула. — Профессор Дамблдор вам не рассказывал?
— Нет. Я не знал… — потрясённо выдохнул Гарри. — Профессор, а вы могли бы дать мне несколько воспоминаний? Не факт, но, возможно, мне удастся что-то найти.
— Если хотите. — пожала плечами Макгонагалл. — Но я сомневаюсь, что в закоулках моей памяти вы найдёте что-то полезное. Я не слишком часто пересекалась с Реддлом. Честно говоря, он меня страшно раздражал.
— Почему?
— Заносчивый, высокомерный и жестокий. Как правило, на нарушениях правил его невозможно было поймать. И более всего бесило то, что большая часть моих однокурсниц поголовно пускали на него слюни. Приписывая нам тайный роман.
— Вам с Томом Реддлом?
— Вот и я также реагировала. — кивнула Макгонагалл. — Все кругом считали его страшно загадочным, холодным, да и красивым, что греха таить. Блестящая учёба, должность старосты, множество чистокровных друзей… Только я всё время чувствовала, что с ним что-то нечисто.
Гарри бережно убрал несколько хрустальных флакончиков в рюкзак. И снова с любопытством посмотрел на декана.
— Профессор.
— Да?
— А расскажите мне ещё что-нибудь. О себе, о Хогвартсе… Почему вы выбрали трансфигурацию?
— Что ж, с практикой у вас сегодня всё равно не выходит, почему бы и нет? Хотите чаю?
— Хочу.
— Моё увлечение трансфигурацией началось ещё с первого курса. Я, как и многие, была совершенно очарована Хогвартсом, и когда пришла на урок профессора Дамблдора…
— Дамблдор преподавал трансфигурацию?
— Совершенно верно, вы разве не знали? С того самого урока…
***
