***

Это было очень необычное чувство. Я как будто знал, что скажет каждый из присутствующих наперёд. Макгонагалл горячилась, члены попечительского совета злились, родители пострадавших угрожали Хогвартсу судом и проверкой из Министерства… Оно и неудивительно, учитывая, что часть жертв была чистокровными. Через полчаса споров стороны, наконец, пришли к тому, что обоих Уизли исключат. Те сидели в своих креслах и не поднимали голов, необычайно бледные и тихие. Рядом с ними стоял такой же бледный Артур Уизли, растерянно обведя взглядом всё высокое собрание. Я стоял рядом с матерью и ждал. Чувствовал, что нужно подождать подходящего момента, чтобы вмешаться.

— Но что стало причиной? Я не раз видел эти конфеты, и с моими сыновьями никогда ничего не случалось… Это ведь только шутка… — растерянно пробормотал он.

— Позвольте. — кашлянул доктор Левин, устало подняв руку. Его привела мама, видимо, чтобы не ждать слишком долго бригады из Мунго. — Но думаю, ваши сыновья и сами могут ответить на этот вопрос, хотя и не осознают до конца, что случилось. Ну что же вы, господа? Поясните присутствующим, чем ваши первые наработки отличаются от тех, которые вы давали ученикам в Хогвартсе.

Близнецы подняли головы и переглянулись. На окружающих они старались не смотреть, даже портреты в кабинете не сводили с них взглядов.

— Мы… Добавили порошок руты для усиления эффекта. — проговорил один из них. И вопросительно посмотрел на доктора Левина.

— И, разумеется, решили, что ничего необратимого не произойдет? — поцокал языком доктор Левин, сурово и строго глядя на экспериментаторов. Те пришибленно молчали. — Что ж, для тех, кто ещё не догадался, объясню. Порошок руты — крайне эффективное средство, которым нередко усиливают время действия некоторых зелий. Но вместе с тем этот компонент крайне токсичен и сочетается далеко не со всеми ингредиентами. Грубо говоря, наши юные дарования использовали яд, чтобы сделать свои наработки более долгосрочными.

— Но мы ведь тоже это ели! — в отчаянии воскликнул Джордж, вскакивая на ноги. — И с нами ничего не произошло! Мы бы не стали рисковать, если бы нам самим стало плохо! На испытания ушёл месяц!

— И за этот месяц вам не пришло в голову, что у вас к этому компоненту врожденный иммунитет, в отличие от остальных несчастных. Видимо, сноски в описании к этому компоненту вы сочли за труд прочесть. — припечатал Левин. Джордж Уизли сначала покраснел, потом побелел, рухнув в кресло. — Я не зря настоял на том, чтобы осмотреть вас обоих. Тот факт, что никто не успел отравиться насмерть — настоящее везение.

— Мальчики не хотели, я уверен. Они прекрасно понимают… — начал было мистер Уизли.

— Мерлина ради, Артур! — воскликнула с досадой миссис Лонгботтом, выступив вперёд. Выглядела она при этом весьма внушительно, хотя и была сейчас без своей огромной шляпы с чучелом. — Я понимаю, что ты хочешь им добра, но всему есть предел. Твоим сыновьям придётся покинуть Хогвартс.

Собравшиеся согласно загомонили, Макгонагалл устало прикрыла глаза, Артур Уизли вздохнул и положил руки своим сыновьям на плечи. Неожиданно раздалось мягкое покашливание. Все тут же обернулись к источнику звука. Это оказалась крайне высокая женщина со знакомыми мне чертами лица. Незнакомка холодно посмотрела на Артура Уизли и проговорила:

— Исключение? Разумеется. Но, если вы думаете, что я позволю, чтобы отравители моего сына отделались так легко, то рекомендую подумать ещё раз. Я сделаю всё возможное, чтобы эти двое понесли заслуженное наказание в тюрьме Азкабан, где подобным субъектам самое место. Вот вам моё слово, не будь я Роули!

В кабинете как будто взорвалась бомба, такой поднялся крик. Близнецов затрясло, Артур Уизли чуть ли не бегом бросился к Макгонагалл, голоса явно разделились. Многие профессора посчитали эту меру слишком жёсткой, в то время как родители пострадавших были полностью солидарны с миссис Роули, которая выглядела вполне довольной произведённым эффектом. Повинуясь какому-то внутреннему ощущению, я сделал несколько шагов вперёд и прислонил кончик палочки к горлу.

— Прошу прощения, но у меня есть предложение. — все замолчали и медленно повернулись ко мне. Я убрал палочку и заложил руки за спину, обернувшись прямо к миссис Роули. — Я готов оплатить весь ущерб, причинённый вашему сыну, так как крайне привязан к нему. Более того, я готов помочь каждому из пострадавших, и поручиться за Фреда и Джорджа Уизли, чтобы их не отправляли в тюрьму Азкабан.

— Поясните. — очнулась первой миссис Роули. Все остальные молчали, я чувствовал внимательный взгляд матери и на секунду прикрыл глаза, уверенно продолжив:

— Это вопрос гуманизма, мэм. Разве стоит губить жизни двух молодых волшебников из-за одной ошибки, совершенной по глупости? У Фреда и Джорджа, как и у каждого из нас, есть право на второй шанс и попытку исправиться. Пусть им и придётся покинуть Хогвартс, но Азкабан — это, на мой взгляд, слишком, хотя мы с ними никогда не были добрыми друзьями.

— Вы осознаете, сколько семей могли пострадать непоправимо ? — поджала губы миссис Роули.

— Мэм, я готов всю жизнь быть при вашем сыне верным другом и соратником, если только вам станет от этого лучше. — слегка наклонил голову я и обвёл взглядом остальных родителей. — Но будь ситуация обратной. Разве никто из вас не хотел бы второго шанса для своих детей?

Кабинет директора погрузился в ошеломлённое молчание. Я про себя считал минуты, чувствуя, как утекает ощущение уверенности, словно вода сквозь пальцы. По лицу крёстного ничего нельзя было понять, но я почему-то был уверен, что он догадывается о моих намерениях. Мама подошла и приобняла меня за плечи.

— Что ж. Думаю, с этим все согласны. — устало заключила Макгонагалл. — Если мы всё решили, можем расходиться. Мистер Уизли, вы заберёте своих сыновей из Хогвартса сегодня же. Требование об их исключении остается непреложным.

— Да… Да, конечно. — оглушенно пробормотал мистер Уизли и первым направился со своими сыновьями из кабинета на выход. Я поймал взгляд матери и кивнул. Мы вышли следом за Уизли на винтовую лестницу. Как только дверь закрылась и лестница поехала вниз, Артур Уизли вздохнул. — Вы ведь не просто так? Не думайте, что я не благодарен, но…

— Я говорил искренне. — покачал головой я и поймал ошарашенные взгляды близнецов. — Что? По вашему, раз я слизеринец, то и на сострадание не способен? Хотя вы, конечно, идиоты. Но всё-таки.

— Не волнуйтесь. — проговорила мама и улыбнулась Артуру Уизли. — Мы встретимся с вами в Гринготтсе и подпишем несколько бумаг. На этом считайте, что вы нам ничего не должны. Вам это абсолютно ничего не будет стоить, разве что, потратите немного времени.

— Вы говорите… — начал Артур Уизли, и тут его глаза засветились пониманием. — О! Конечно, я согласен…

— На что? — хором уточнили близнецы.