Когда я выхожу из спальни, одетая и готовая, Бенедетто находится ровно там же, где я его оставила — лениво развалившись на моем диване и крутя между пальцами нож. Эта расслабленная поза меня не обманывает. Он всегда начеку. В этом Бенедетто похож на Призрака. Возможно, именно поэтому Призрак и выбрал его мне в няньки.

Бенедетто едва удостаивает меня взглядом, после чего встает и прячет лезвие.

— Готова к очередному дню на госслужбе?

Ухмыляюсь ему.

— Ничто так не бодрит с утра, как небольшое убийство.

— Родственная душа.

Бенедетто выходит за мной из квартиры, его присутствие — постоянное напоминание о том, что Призрак — не единственный, кто за мной присматривает. Но есть и еще кое-что, скрытое в том, как Бенедетто сегодня настороженнее обычного сканирует улицу, когда мы выходим наружу.

Ситуация обострилась.

Возможно, даже вышла из-под контроля Призрака.

Утро проходит без происшествий. Никаких хвостов или угроз, поджидающих за углом. Только предсказуемый гул городской жизни. Скука — это прекрасно.

Хотя, по сравнению с убийством, скучным кажется почти всё.

Бенедетто тормозит перед зданием, сканирует улицу и только потом кивает мне. И посылает воздушный поцелуй. С кривой усмешкой я выхожу из машины и направляюсь внутрь, словно это самый обычный день.

Вот только это не так…

В голове вспыхивает образ Картера: его обмякшее, залитое кровью тело. Моя дрожащая рука, крепче сжимающая нож. Гордый взгляд Призрака.

Медленно выдыхаю, отгоняя эти картины. Впервые с тех пор, как я начала искать ответы, один из людей, виновных в разрушении моей жизни, мертв. Мои родители заслуживают возмездия, и я продолжу делать всё необходимое, чтобы они его получили. Даже если моя версия справедливости запятнана насилием и кровью.

Привычная рутина берет верх: я на ходу здороваюсь с несколькими коллегами, вежливо киваю и обмениваюсь дежурными любезностями. Дохожу до своего кабинета и толкаю дверь. Затем включаю компьютер, и мои пальцы порхают по клавиатуре, набирая электронное письмо доктору Корбин.

Тема: Запрос списка присутствовавших

Доктор Корбин,

Надеюсь, у Вас всё хорошо. Я пишу по поводу моего выступления на благотворительном ужине. Хотела узнать, возможно ли получить копию списка гостей того вечера. Я бы хотела связаться с несколькими людьми, которые проявили интерес к моим исследованиям и задавали дополнительные вопросы.

Если предоставление такой информации связано с какими-либо ограничениями конфиденциальности, я всё прекрасно понимаю и буду рада обсудить необходимые правила и порядок доступа к этим сведениям.

Заранее благодарю за уделенное время и помощь. Жду Вашего ответа.

С уважением,

Доктор Женева Эндрюс

Перечитываю дважды, прежде чем нажать «Отправить». Затем откидываюсь в кресле; руки так и чешутся обновить почту, хотя я понимаю, что это бесполезно. Запрос уже отправлен, висит в цифровой пустоте и ждет ответа.

Доктор Корбин не из тех, кто игнорирует письма, но и спешить она не станет. Ответ может прийти через несколько часов, а может и дней. Но даже понимая это, я не могу унять беспокойную энергию, зудящую под кожей. Этот список — не просто имена; это путь, ведущий прямо к человеку, который открыл на меня охоту.

Закрываю почту и переключаюсь. Мне нужно работать. И я про настоящую работу, ту, которая не связана с местью, кровью и ужасами из моего прошлого. Открываю ноутбук, загружая последние отчеты по психологической оценке заключенных. Привычность этого занятия успокаивает, но не удерживает на месте. Разум слишком легко уплывает, слова сливаются воедино, пока тяжесть моей ситуации давит на виски.

Тем не менее я продолжаю работать, просматривая файлы, требующие моего внимания. В мой почтовый ящик приходит новый случай: заключённый из группы высокого риска с признаками диссоциативного поведения, которого заподозрили в возможной психопатии. Я отмечаю для себя, что позже нужно будет подробно его изучить, и выделяю ключевые наблюдения из предварительного отчёта.

В любом другом случае я бы фиксировала триггеры, моменты эскалации и когнитивные искажения, которые привели к убийству. Но сейчас каждый профиль воспринимается иначе. Возможно, даже слишком лично.

Потому что я знаю: не каждый монстр на бумаге оказывается монстром в жизни.

Они не всегда вписываются в аккуратные маленькие коробочки, которые пытается навязать моя профессия. И не всегда следуют ожидаемым моделям поведения.

Бегло просматриваю еще одну оценку, делаю пометки и отвечаю на рабочие письма. Привычная рутина. И на данный момент этого достаточно.

Затем компьютер издает звук входящего сообщения.

Тема: Re: Запрос списка присутствовавших

Женева,

Надеюсь, у тебя всё отлично. Конечно же, я могу предоставить список присутствовавших на благотворительном ужине. Обрати внимание, что некоторые из наших благотворителей пожелали остаться анонимными из соображений конфиденциальности, но я включила всю информацию, которой располагаю.

Во вложении — список гостей того вечера. Дай знать, если понадобится что-то еще.

С наилучшими пожеланиями,

Доктор Мелани Корбин

Тут же кликаю по вложению. Открывается аккуратно отформатированная таблица, где в четких, ровных строках указаны имена и места работы. Пробегаю глазами первые несколько строк, узнавая преподавателей, спонсоров университета и нескольких видных деятелей в области поведенческих наук. Ничего откровенно подозрительного.

Поэтому я продолжаю читать.

Чем дальше, тем меньше знакомых имен. Горстка корпоративных спонсоров. Помощник сенатора. Несколько человек, связанных с частными охранными предприятиями. Странно, но для мероприятия такого уровня — ничего из ряда вон выходящего.

Прокручиваю вверх, оценивая общее количество имен. Почти двести человек. Около двухсот возможных зацепок, отвлекающих маневров или тупиков.

Часть меня в восторге от перспективы сузить круг подозреваемых, но тут взгляд цепляется за пометки «Анонимно». Люди, которые по той или иной причине не захотели, чтобы их имена были записаны.

— Проклятье.

Беру телефон и пишу на номер последнего одноразового мобильника Призрака.

Женева:

Я получила список гостей с выступления. Некоторые указаны как анонимные. Полагаю, для тебя это не станет проблемой?

Я смотрю на экран, ожидая ответа. Призрак всё утро не выходит на связь, но я знаю, что он следит за своим телефоном. Через несколько секунд экран загорается новым сообщением.

Неизвестный:

Полагаешь верно, Док.

Неизвестный:

Выгляни в окно.

Сердце заходится от смеси тревоги и привязанности.

Женева:

Тебя здесь быть не должно.

Неизвестный:

Я хочу быть там, где ты.

Женева:

Это плохая идея.

Неизвестный:

Думаешь, меня пугает такая мелочь, как правительство? Пфф. Я сидел в тюрьме только потому, что она давала тебе ложное чувство безопасности. Я знал, что иначе ты бы никогда не согласилась со мной заговорить. После проведенного там времени я бы поставил ей ползвезды, и то только за бесплатную еду.

Я ошеломлённо смотрю на экран, хотя от его слов у меня сжимается сердце.

Женева:

Это не романтика. Это психопатия.

Неизвестный:

Одно другому не мешает, детка.