Он лихорадочно кивает, шаря в поисках телефона. В зале повисает тишина, пока я жду. Я чувствую их взгляды, тревога исходит от них как жар. Они понимают, что лучше не начинать заварушку, но с беспринципными личностями никогда не знаешь наверняка.

Спустя несколько секунд бармен кладет трубку, всё еще бледный.

— Алекс примет тебя.

Вышибала бормочет на итальянском нечто вроде «Слава богу».

Пружинящим шагом направляюсь к двери в конце зала. Мужчина, охраняющий вход, отступает, и я прохожу в дверной проем, ведущий в узкий коридор, а затем — к лестнице, ступени которой скрипят под моим весом. Наверху меня встречают двое амбалов, похожих на профессиональных бойцов ММА. Один из них молча открывает дверь, и я захожу в кабинет, после чего закрываю её за собой.

Алессандро «Алекс» Мэлоун сидит за столом, с бокалом граппы в одной руке и сигарой в другой, выглядя именно тем успешным человеком, каким и является. Его младший брат, Франко, прислонился к стене, сжав кулаки по швам, словно ожидая приказа напасть.

Алекс другой. Он не действует сгоряча. Он просчитывает. Наблюдает. Ждёт. В отличие от своего вспыльчивого брата, Алекс понимает правила игры. Пусть он и не возглавляет семью Мэлоун, по своему влиянию он ничуть не уступает тому, кто стоит во главе.

Алекс их консильери. Советник семьи Мэлоун, её стратег и человек, который решает самые грязные проблемы. Именно он следит, чтобы их империя работала без сбоев, убирает с дороги неугодных и делает всё, чтобы руки босса оставались чистыми. Не он нажимает на спусковой крючок. Он решает, когда это произойдёт. И произойдёт ли вообще.

Поэтому я здесь.

Алекс знает всех крупных игроков этого города. Именно такие люди, как он, парой слов решают, кому жить, кому умереть, а чьё имя вообще не прозвучит в разговоре. Если у кого и есть информация о человеке, который вытащил Скиннера из тюрьмы, так это у Алекса.

Не говоря уже о том, что у нас с ним своя история.

За последние пару лет Алекс не раз отправлял за мной своих людей. Ещё тогда, когда я начал вмешиваться в дела их семьи, проникать в их поставки и проходить через их охрану, словно нож сквозь масло. Не говоря уже обо всех трупах, что я после себя оставил.

Ему это никогда не нравилось.

Делаю шаг вперед, ботинки бесшумно ступают по блестящему паркету. Алекс даже не вздрагивает от моей близости. Просто делает медленный глоток, наблюдая за мной поверх края бокала, взгляд на миг задерживается на детонаторе в руке.

— Призрак, — произносит он, легкая ухмылка играет в уголках губ. — Чему обязан таким удовольствием?

Не трачу время на любезности, в которые ни один из нас не верит.

— Маркус Телфорд, — ровным тоном произношу я. — Мне нужно всё, что на него есть.

Алекс приподнимает бровь, ухмылка становится шире.

— Телфорд — скользкий тип. С чего вдруг такой интерес?

С того, что он пытался отнять у меня Женеву — мой смысл жизни.

Прищуриваюсь, делаю шаг ближе и подаюсь вперед.

— Не твое, блядь, дело.

Ухмылка исчезает, Алекс переглядывается с Франко, который беспокойно переминается с ноги на ногу.

— Телфорд в последнее время залег на дно, — говорит Алекс. — Выполняет работу для кого-то крупного, но никто не знает для кого.

Хмурюсь.

— Даже ты?

— Даже я. — Алекс пожимает плечами. — Парень параноик, поэтому очень осторожен.

— Это его не спасет, — выпрямляюсь. — Где он?

Алекс медлит, затем вздыхает, ставя бокал.

— По последним слухам, отсиживается в одной из этих новых высоток в центре. В пентхаусе. Судя по всему, наниматель хорошо платит.

Логично. Телфорд, скорее всего, «решала» — менеджер для высокопоставленных лиц, которым нужно улаживать проблемы без риска испачкать руки. Не головорез и не мускулы, а человек за кулисами, сглаживающий катастрофы до того, как они превратятся в скандалы. Такая работа делает его ценным. И дорогим.

— Мне нужен адрес, — требую я. — Что-нибудь еще?

— Просто будь осторожен. Телфорд не любитель. Если решил идти за ним, лучше будь готов.

Я жду, пока он запишет адрес, затем разворачиваюсь и направляюсь к двери. Уже выйдя в коридор, слышу, как Алекс окликает меня.

— Эй, Призрак, — произносит он лёгким тоном, в котором чувствуется предупреждение. — На кого бы ни работал Телфорд… тебе лучше не злить их.

Я бросаю на него взгляд через плечо, и уголки моих губ едва заметно приподнимаются.

— Слишком, блядь, поздно.

Женева всё еще жива.

И я намерен сделать всё, чтобы так оно и оставалось.

Я не доверяю Бенедетто Мэлоуну.

Ни капли.

Может, он и здесь по приказу Призрака, но это не значит, что ради моего блага. По долгу службы я повидала много таких, как он. Он опасен, причем не только явно, но и скрыто. Бенедетто из тех, кто процветает в тишине. Ему не нужны ни угрозы, ни насилие, чтобы держать под контролем всю комнату. Но если понадобится, он без колебаний пустит в ход и то, и другое.

А сейчас он сидит на моем диване.

И смотрит дорамы.

Скрестив руки на груди, я сверлю его взглядом с другого конца комнаты в ожидании подвоха. Но ничего не происходит. Проходят часы, а он так и валяется на диване, потягивая мой дорогой виски, поедая мои запасы и щелкая пульт от Netflix, словно подросток.

Сначала я думала, что это какая-то психологическая тактика. Что он заставит меня ослабить бдительность и усыпит ложным чувством безопасности, но нет. Бенедетто Мэлоун просто… смотрит «Аварийную посадку любви».

И он полностью поглощен сюжетом.

Понятия не имею, что делать с этой информацией.

В какой-то момент напряжение в плечах спадает, и постоянный гул тревоги сменяется чем-то иным. Не комфортом, но чем-то менее изматывающим. Больше нет ощущения, будто сидишь в одной комнате с заряженным пистолетом, не зная, когда он выстрелит.

Раз Призрак доверяет Бенедетто, буду доверять и я. До определенной степени.

К тому же, у меня накопились вопросы…

Призрак — ходячая загадка. Я знаю его нынешнего, но понятия не имею, каким он был раньше. До того, как он кровью и огнем прорубил себе путь в мой мир. До того, как стал моим.

До того, как я стала его.

У Бенедетто могут быть ответы. И если так, я намерена их вытянуть.

Я отталкиваюсь от стены, подхожу к дивану и плюхаюсь в кресло напротив. Он едва обращает на меня внимание — слишком увлечен очередным драматичным поворотом на экране.

— Ита-а-к, — тяну я. — Именно этого мне стоит ждать в обозримом будущем? Будешь пить мой виски и рыдать над любовными историями?

Бенедетто лениво салютует стаканом, абсолютно невозмутимый.

— Ты недооцениваешь, насколько эмоционально опустошающим может быть хорошо прописанный роман.

Моргаю.

— Ты серьезно.

— Абсолютно. — Он делает глоток и наконец переводит на меня взгляд. — Имеешь что-то против?

— Нет. Просто не ожидала.

Он усмехается, ставя стакан.

— В этом и фишка таких людей, как я, сладкая. В нас скрыта глубина.

Закатываю глаза.

— Ага, уж что-то в вас точно скрыто.

Он тихо смеется, но в глазах мелькает расчетливый, проницательный блеск. Несмотря на выбор развлечения, с этим человеком лучше не связываться.

— И как давно вы с Призраком... — делаю паузу, подбирая правильное слово. — Партнеры?

Бенедетто не отвечает. Делает еще один глоток виски, позволяя тишине затянуться ровно настолько, чтобы напомнить: он не из тех, кем я смогу легко манипулировать. Даже со всем моим психологическим образованием.

Наконец он выдыхает, покачивая стакан в пальцах.

— Смотря что ты вкладываешь в слово «партнеры».

— Вот ты мне и скажи.

Он хмыкает.

— Призрак не работает с людьми. Он их использует. А когда они перестают быть полезными — избавляется. — Бенедетто склоняет голову. — Не задумывалась, что с тобой произойдет то же самое?