Я прижимаюсь губами к ее волосам.
— Твои родители гордились бы тобой, Док.
Плечи Женевы дрожат, и она судорожно выдыхает, сдерживая то ли всхлип, то ли вздох облегчения.
— Думаю, да.
Я притягиваю её ближе, крепко прижимая ладонь к округлившемуся животу. Под ней я чувствую едва заметный толчок. Наша дочь напоминает нам, что жизнь продолжается, как бы сильно горе ни пыталось удержать нас здесь.
Женева вытирает глаза, но слёзы не останавливаются, и я не прошу её сдерживаться. Она заслужила эти слёзы. Мы оба их заслужили.
— Я попросила их приглядывать и за нами, — тихо говорит она, и голос звучит сдавленно, но уверенно. — Потому что нам понадобится их помощь, когда родится малышка.
— Они уже приглядывают. За нами и за маленькой Эбби Маргарет.
Эбби — в честь моей сестры, а Маргарет — в честь матери Женевы. Наша дочь — напоминание о том, что горе — это еще не конец, что иногда именно в горе берет начало любовь. И продолжает расти.
Я наклоняюсь, целую жену в макушку и широко расставляю пальцы на ее животе, словно одной лишь ладонью могу заслонить их обеих от всего мира. Я, может, и похоронил Призрака, но он никуда не исчез. Он ждет. У меня под кожей. Под моей клятвой любить и защищать. Но если он когда-нибудь снова понадобится Женеве, если она хотя бы шепнет его имя в темноте, я откопаю Призрака голыми руками.
Потому что я все еще способен убивать. Но теперь — только ради нее. И никого больше.
Женева прижимается ко мне, и мы так и стоим — просто дышим. Просто существуем. И когда ветер треплет нашу одежду, когда мир пытается затянуть нас обратно в свой хаос, мы ему не позволяем.
Потому что впервые мы не убегаем от чего-то.
Мы бежим навстречу.
Навстречу нам.
Конец
Сноски
1 Это отсылка к знаменитому рекламному джинглу американского кофе Folgers:
“The best part of waking up is Folgers in your cup.”
(«Лучшее начало дня? Folgers в твоей чашке.»)
2 Это отсылка к американской народной песне “She’ll Be Coming ’Round the Mountain”.
