Мы с Келли снова переглядываемся из-за плеч ее родителей.

— Поздравляю, Фостер, — шепчет на ухо миссис Карлайл. — Это потрясающая новость.

Меня так и подмывает спросить: «Правда?», но вместо этого обнимаю ее в ответ и киваю, все еще пытаясь переварить их реакцию.

— Хочешь, я пойду с тобой поговорить с Хейсом? — миссис Карлайл выпускает меня из объятий и отступает на шаг.

— Думаю, лучше пойти одному, — я смотрю на Келли, чтобы убедиться, что она не против, но чувствую, что предал его доверие, и самому нужно нести за это ответственность.

— Ты же идешь туда не для того, чтобы просто отгородить меня от всего этого?

Я качаю головой.

— Дело не в этом.

— Оставим вас. Заберем детей, чтобы они не путались под ногами. Еще раз поздравляю. И знайте: мы будем только рады, если позовете нас на пару приемов к врачу, — миссис Карлайл подмигивает, бросает последний взгляд на живот дочери, и они с мужем уходят, оживленно перешептываясь – видимо, действительно находясь на седьмом небе от счастья из-за грядущего пополнения.

Келли скрещивает руки на груди.

Я поднимаю ладони.

— Я просто хочу поговорить с ним первым. Объясниться. Выложить все начистоту.

Келли долго и пристально смотрит на меня, затем кивает.

— Хорошо, — она делает шаг ко мне и обнимает меня за пояс.

Я притягиваю ее ближе, и она утыкается щекой мне в грудь. Понятия не имею, к чему объятия, но держать ее в руках слишком приятно, чтобы портить момент дурацкими вопросами.

Отстранившись, она смотрит на меня снизу вверх.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты здесь. Что стоишь рядом, пока все это происходит. Приятно осознавать, что я не одна.

Я беру ее лицо в ладони, заставляя смотреть прямо в глаза. С трудом сглатываю, но нахожу в себе смелость сказать то, что чувствую, открыться ей так же, как она только что открылась мне.

— Я никуда не денусь, Келли.

Она накрывает мои руки своими и кивает. Мы стоим так несколько мгновений, и весь мир словно переворачивается с ног на голову, хотя я даже не могу объяснить почему.

Фостер

Мы с Келли нервно входим в «Пипер», едва сдерживая дрожь. Руби поднимает взгляд и качает головой с видом вечно недовольной мамаши.

— Благая весть разлетается быстро, — бормочу, сжимая руку Келли.

Еще когда мы уходили с поля, я переплел пальцы с ее ладонью и с тех пор не отпускал. Никто и близко к ней не подступится, пока я рядом.

На пути к задней комнате Руби преграждает нам дорогу.

— Привет, Рубс, — Келли выдавливает улыбку, не касающуюся глаз.

Руби окидывает ее оценивающим взглядом с ног до головы, после чего впивается глазами в живот Келли. Удивительное дело: стоит окружающим узнать правду, как они перестают замечать в женщине что-либо, кроме ее положения.

Она переводит взгляд на меня.

— Слышала, вас можно поздравить, но советую поскорее со всем разобраться, — Руби кивает большим пальцем в сторону подсобки. — У нас и так проблем хватает из-за тебя и Деккера. Не хватало еще вражды между парнями. Ей-богу, ведете себя как стайка девчонок-подростков, — она мимолетно сжимает плечо Келли и скрывается за барной стойкой.

— Полагаю, большего от Руби и ждать не стоило, — Келли криво улыбается.

— Нагоняй вместо объятий. Вполне в ее духе.

Келли берется за дверную ручку. На мгновение я прикрываю глаза, делаю последний глубокий вдох и вхожу следом за ней.

Хейс замер в торце стола, скрестив руки на груди. Лейтон сидит рядом, вальяжно откинувшись на спинку стула, в руке бокал вина, на губах играет ехидная усмешка. Она будто заранее знает, чем все закончится.

— Так вы тоже были в курсе? Я один тут в потемках блуждал? — допрашивает Хейс Деккера и Истона.

— Черт возьми, нет. Я понятия не имел, — Истон отпивает пиво, решительно мотая головой.

— А ты? — Хейс переводит тяжелый взгляд на Деккера. — Братская верность – штука понятная, но от тебя я ожидал большего.

— Думаешь, я стал бы скрывать такое? Я предупреждал его: не вздумай пороть горячку.

— Они ничего не знали, — Келли набирает в легкие воздуха и вздергивает подбородок, словно выставляя щит против колкостей, которые вот-вот полетят в ее сторону.

Взгляд Хейса поднимается выше и замирает на наших переплетенных пальцах.

— О, а вот и счастливая парочка пожаловала.

Терпеть не могу этот ядовитый тон.

Лейтон улыбается и делает глоток вина, после чего ставит бокал на стол и поднимается с места.

— Лейтон, мы же договорились: выступаем единым фронтом, — Хейс провожает взглядом невесту.

Меньше всего хочется вносить в их отношения разлад.

Лейтон лишь отмахивается и закатывает глаза, благо он этого не видит.

— Официально поздравляю. Сгораю от нетерпения поскорее стать тетей, — она обнимает Келли, а затем переключает внимание на меня: — Фостер? Ты долго оставался темной лошадкой, и я рада, что отцом оказался именно ты.

Я изумленно поднимаю голову.

— Правда?

— А я вот нет, — Хейс поднимает руку, — если вдруг кому-то было интересно.

— Ой, да помолчи ты... — Лейтон снова отмахивается впивается в меня взглядом. — Конечно. У вас родится чудесный малыш, и мне уже не терпится начать его баловать.

— Спасибо, — я неловко переминаюсь с ноги на ногу.

Келли улыбается Лейтон, затем переводит взгляд на меня, и улыбка расцветает сама собой – она просто не в силах ее сдержать. Не думал, что это так заденет. Но под ребрами разливается какое-то щемящее тепло.

Хейс сверлит Лейтон недовольным взглядом, но ту это, похоже, совершенно не колышет: она возвращается к креслу и прихлебывает вино.

— А я не согласен, — Истон встает и подхватывает Келли, кружа ее. — Наш ребенок получился бы куда симпатичнее, но, так и быть, поздравляю. Готов занять вакансию почетного дяди, — он подмигивает.

В горле зарождается некое подобие рычания, но Истон лишь смеется и хлопает меня по груди.

— Поздравляю, засранец. Или теперь тебя величать Папашей-Засранцем? — он протягивает руку.

В прошлом году мы из-за Келли чуть глотки друг другу не перегрызли, но сейчас его это, похоже, больше не заботит.

Я жму его ладонь.

А ведь и правда приятно, что карты раскрыты. Что больше не нужно прятаться.

— Настоящий дядя здесь я, — Деккер идет следом за Истоном и уважительно обнимает Келли. — Не переживай, с нашей стороны гены отличные. Просто Фостеру их почти не досталось.

Я фыркаю, понимая, что с распрями пора кончать. Не хочу, чтобы ребенок однажды спросил, почему я не разговариваю с дядей Деккером.

— Поздравляю, дядя Деккер. По крайней мере, у малыша будет один классный дядька, — Келли косится на Хейса, но тот отводит взгляд.

— Я тоже дядя! — Истон поднимает руку.

— Конечно, — Келли смеется и кладет голову мне на плечо. Она обмякает от облегчения, будто правда, выплывшая наружу, наконец-то позволила вздохнуть полной грудью.

Хейс считывает позу Келли, и по лицу пробегает тень отвращения. Перетянуть его на свою сторону будет непросто. Очевидно, что нас с Келли связывают близость и давнее знакомство, и он наверняка истолкует это так, будто мы скрывали что-то куда более серьезное.

В комнате воцаряется неловкая тишина, и в конце концов я решаюсь ее нарушить.

— Слушай, друг, может, поговорим? — спрашиваю, готовый к тому, что Хейс сейчас на меня набросится. Да черт возьми, пусть лучше он перемахнет через стол и впечатает мою голову в автомат для пинбола, только бы не тишина.

Лейтон подталкивает его локтем.

— Ну же, Карлайл, не будь ты таким, — подбадривает Истон.

Деккер не спешит на выручку. Я нарушил правила, а он Мистер Безупречность. Похоже, успел позабыть времена, когда сам плевал на все запреты.

Хейс осушает бутылку пива.

— Садись.

Скрипят отодвигаемые стулья – остальные встают, оставляя нас наедине.