Как только Таз скрывается в дагауте, на стадионе гаснет свет. Желудок ухает вниз, словно я в самолете, выполняющем мертвую петлю.

На гигантском экране вспыхивает ослепительное «ПО МЕСТАМ!», из динамиков звучит на весь стадион песня Оззи Осборна, а из темноты экрана вырывается локомотив. Искря колесами, он несется по рельсам из чистых молний прямо на фанатов – кажется, еще секунда, и пробьет экран.

— Ой, это он? — блондинка толкает подругу, которая вовсю залипает в телефон. — Кажется, да.

— Серьезно? — ворчит Лейтон.

— Дамы и господа, — разносится голос диктора, — время закрывать игру, и мы все знаем, что это значит. Прошу всех встать... номер четырнадцать... ФОСССТТЕРР «Жнец» ДЭЭВИИИСС!

Фостер выбегает из буллпена и останавливается на краю инфилда, позволяя судье проверить его руки и перчатку. Татуировки виднеются из-под ворота джерси, поднимаясь по шее и покрывая обе руки. Из-за бейсболки почти не видно темно-русых волос, зато голубые глаза ярко сияют на гигантском экране.

— Ладно, признаю, он горяч, — подруга выпрямляется в кресле. — У него есть братья?

Чувствую себя стервой из старшей школы из-за того, сколько осуждающих взглядов мы с Лейтон уже успели бросить в адрес этих двоих.

— Деккер Дэвис.

От голоса Линкольна мы с Лейтон резко поворачиваем головы. Мальчик стоит прямо возле нее. Должно быть, в какой-то момент они с Лейк поменялись местами.

Свет снова зажигается, и все инфилдеры приветствуют Фостера, хлопая по спине и отбивая кулаки.

Девицы оборачиваются и смотрят на Линкольна.

Тот указывает на третью базу, и плечи брюнетки разочарованно поникают.

— Без татуировок? — в ее голосе сквозит явное разочарование.

Мои брови ползут на лоб. Неужели Фостер реально достал им билеты? Я перевожу взгляд на блондинку. Значит, вот его типаж – светленькая, до неприличия молодая и ни черта не смыслящая в бейсболе. Рада убедиться, что он именно такой поверхностный, как я и думала.

Понятия не имею, почему меня это задевает... хотя нет, кого я обманываю.

Но не то, чтобы питала хоть какие-то иллюзии насчет романтических отношений с Фостером Дэвисом. Он просто станет отцом моего ребенка. Нужно лишь набраться смелости, чтобы об этом сообщить.

Фостер

Единственный плюс сегодняшней игры – победа. Отыграл я дерьмово. Подача ни к черту. Контроль еще хуже. Задницу спас только фрейминг Хейса, так что пока иду со стадиона по чикагским улицам, восторженные крики толпы лишь подстегивают липкое, пакостное чувство: не кажется мне, что хоть как-то приложил руку к победе.

Я застегиваю куртку, готовый поскорее добраться до кондоминиума и с головой погрузиться в мрачные мысли.

— Фостер! — кричит какая-то девушка.

Я даже не смотрю в ту сторону. Пристраиваюсь в хвост к Истону и Деккеру, но впереди затор: Хейса и Лейтон перехватили родственники.

Ко мне подбегает Линкольн.

— Видел, как Миллер рухнул на колени после твоего последнего броска? — Линкольн смеется.

Ну что тут скажешь? Пацан меня обожает. В удачный день это льстит самолюбию, но сегодня не чувствую, что заслужил восторг. Хотя помню себя в его возрасте – точно так же боготворил кумиров. Черт, как давно это было... Вряд ли я когда-то отличался такой же наивностью и чистотой.

— Видел, — это единственный сегодняшний бросок, который полетел точно в цель.

— Сегодня объявляю ночевку у бабушки с дедушкой! — громко говорит отец Хейса.

Линкольн тут же испаряется, подлетает к Монро, и они принимаются прыгать на месте, засыпая стариков вопросами: заедут ли в «Макдоналдс» и какое мороженое ждет их в холодильнике.

В детстве я думал, что подобные семейки бывают только в приторных телевизионных ситкомах. Оказывается, ошибался.

— Мы и сами можем забрать их домой, — Лейтон пытается спорить с родителями Хейса относительно присмотра за детьми, но, насколько я знаю, им наедине вообще не удается побыть. Особенно в разгар сезона. Профессиональный спорт не слишком приспособлен для нормальной семьи.

Я невольно перевожу взгляд на Келли.

Сегодня она чертовски хороша. Щеки чуть раскраснелись от прохладного воздуха, волосы спрятаны под зимнюю шапку «Чикаго Кольтс». Ну почему она, мать ее, младшая сестра Хейса?

На мгновение мы встречаемся глазами. Мне бы держаться подальше, но все равно шагаю навстречу. Однако Келли вдруг замечает что-то за моей спиной. Лицо кривится, она закатывает глаза и отворачивается к Лейк, чтобы попрощаться.

— Фостер! — визжит какая-то девица, прежде чем преградить путь и буквально катапультироваться в мои объятия. Она обвивает шею руками, вжимаясь всем телом. Роста всего ничего, так что она виснет на мне, словно обезьянка.

Я замечаю ее подругу, стоящую рядом и оценивая разглядывающую Истона и Деккера.

— Спасибо за билеты, — воркует она на ухо. — Не переживай, я потрясающе отсасываю в знак признательности.

Твою мать. Совсем забыл, что оставлял билеты в кассе. Как ее зовут?

Момент явно не из лучших, уверен, в списке Келли я только что скатился еще на несколько позиций вниз. И ведь не то, чтобы я специально выстраивал хитроумный план, доставая билеты для Саманты... или как ее, Сары... Просто сработал на автопилоте.

— Стеффи, нас нужно познакомить, — подает голос подруга, бесцеремонно оглядывая меня с ног до головы.

Стеффи. Точно.

Спасибо, подруга, выручила.

Стеффи убирает руки с шеи и наконец встает на землю.

Я тут же перевожу взгляд на Келли, но та лишь мельком удостаивает меня вниманием, продолжая что-то втолковывать Лейтон.

— Фостер, это моя самая-самая лучшая подруга на свете. Мы не разлей вода. Знакомься, это Милли.

Милли протягивает руку.

— Это фамилия, если возникнут вопросы.

Я жму ладонь, а Истон, поняв, что передо мной нарисовались сразу две девицы, закругляется с компанией и неспешно подруливает к нам.

— Истон Бейли, — представляется он так, будто девушки и без того не в курсе, кто он такой, и пихает руки в карманы. — И кто же у нас тут?

Глаза Стеффи округляются.

— Я Стеффи, а это моя лучшая подр...

— Милли, — перебивает та.

Истон косится на меня, безмолвно уточняя, которая из них предназначается мне.

Да пусть хоть обеих забирает, плевать. Потому что все, чего я на самом деле хочу – впиться в губы той единственной женщины, к которой нельзя даже приближаться.

Все это ни черта не здорово. Ситуации хуже и не придумаешь. Мы с Келли скрываем, что однажды переспали, и от этого чувствую себя последним говнюком по отношению к лучшему другу. Я знал правила, но все равно их преступил.

Хейс всегда оставался верным товарищем и горой стоял за меня, так что интрижка с сестрой... Не стоит удивляться, что она до сих пор не отпускает, хотя я уже получил свое. Это просто карма кусает за задницу в расплату за содеянное.

Но продолжать что-то за спиной было бы еще более паршиво.

И все же я не перестаю ее хотеть. Хотя бы для того, чтобы в следующий раз память не подвела.

— Мы собираемся продолжить в другом месте, — говорит Истон. — Не хотите присоединиться?

Стеффи смотрит на меня. В подобные переплеты с девицами вроде нее я попадал не раз. Мог бы предложить поехать ко мне. Сплавить Милли Истону. Обоим наверняка бы что-нибудь обломилось, и все потому, что мы профессиональные спортсмены и не обделены внешностью. За мной тянется шлейф репутации «плохого парня», в то время как Истон выезжает на образе обаятельного спортсмена – флиртует так, будто это его вторая работа. Но сегодня я просто не в духе.

Идея достать билеты для Стеффи обернулась огромной ошибкой. Поступок настоящего мудака. И ведь не ради того, чтобы заставить Келли ревновать – я и понятия не имел, что она придет. Просто надеялся, что раз Келли никак не идет из головы, Стеффи поможет забыться. Что-то легкое, ни к чему не обязывающее.