— Тетя Келли, можно мне кусочек кренделя? — дергает меня Линкольн, и я переключаю внимание на него, оставляя Лейтон и Пенелопу болтать.

В этот момент из буллпена выходят Хейс и МакКарти, и направляются к дагауту. Хейс машет Лейтон, и та посылает ему воздушный поцелуй.

— Они до тошноты идеальные, правда? — говорю Пенелопе, когда Хейс скрывается из виду.

— По-моему, они милые, — Пенелопа улыбается Лейтон.

— Знаете, кто еще милее? — встревает Лейтон, и я обреченно стону. — А вы слышали, что Фостер и Келли ждут ребенка?

Пенелопа смотрит на меня с виноватой улыбкой человека, который знает то, чего не должен. Но она не виновата, что соцсети до сих пор смакуют новость о том, что Фостер Дэвис заделал ребенка сестре кэтчера.

— Слышала.

— Как и все остальные, — я закатываю глаза.

— И они милые, — не унимается Лейтон. — Особенно учитывая, что Фостер...

На лице Пенелопы мелькает странное выражение, поразительно похожее на страх, но она тут же прячет его за дежурной улыбкой, которая не затрагивает глаз.

Интуиция подсказывает, что я упускаю какую-то важную деталь, но понятия не имею, какую. Да, Рипли был тренером в Сиэтле в то же время, что и Фостер, но Пенелопа там не жила.

В животе поселяется неприятное сосущее чувство, но я приказываю себе не накручивать. Просто старые страхи скребутся в закрытую дверь.

— ...так в это погружен. Казалось бы, с чего вообще радоваться беременности, а он включил режим гиперопеки... — продолжает щебетать Лейтон, но я уже почти не слышу. Мысли закручиваются в опасную спираль, уносясь туда, куда совсем не следует.

— Я сейчас вернусь, — впихиваю остатки кренделя Линкольну.

— Ого, спасибо, тетя Келли!

Я поднимаюсь по ступенькам и иду в уборную, на ходу доставая телефон. От Фостера висит сообщение, которое я, видимо, пропустила.

Фостер: Отойди от Истона

Я невольно улыбаюсь, и все страхи мгновенно улетучиваются.

Я: Он разговаривал с детьми

Фостер: Ну да, конечно. К сведению: я сказал парням, что сломалась посудомойка, и поэтому опоздал на встречу с ними. На случай, если он проболтается

Я: Он проболтался, и я подыграла. Сразу после того, как чуть не словила инфаркт, решив, что ты рассказал, как я стояла перед тобой на коленях в синем кружевном белье

Фостер: Чтобы ты знала: если буду дерьмово бросать – это твоя вина. Потому что в каждом отбивающем стану видеть тебя в сексуальных кружевах. В следующий раз я сорву их зубами

Я: Это что, секс-по переписке?

Фостер: Наверное, не самое подходящее время, но ты первая начала

Я: Один за один?

Фостер: Начинай

Я: Мне безумно понравилось доводить тебя до потери контроля

Фостер: А мне понравилось, что ТЫ довела меня до потери контроля

Я прижимаю телефон к груди, прекрасно осознавая, что мы играем с целым ящиком спичек на пороховой бочке.

Но почему-то абсолютно плевать.

Фостер

Когда стадион погружается в темноту и из динамиков гремит песня Оззи Осборна, в жилах вскипает адреналин. Я рвусь на поле с таким азартом, какого не чувствовал уже несколько месяцев.

Я хочу увидеть ее прямо за домом. Хочу увидеть улыбку и услышать, как Келли за меня болеет.

Я пересекаю поле, и пока прохожу проверку рук и перчатки, взглядом выхватываю ее в толпе, но еще слишком далеко. Хейс, Истон, Деккер и остальные игроки инфилда уже ждут меня на питчерской горке. Рипли держит игровой мяч; я, не глядя, протягиваю руку, и он вкладывает его в ладонь.

Хейс что-то говорит, но слова пролетают мимо ушей, потому что я продолжаю искать Келли взглядом. И когда нахожу, по телу – как бы слащаво это ни звучало – разливается покой. Теперь меня заботит лишь одно: поскорее закончить игру и отправиться на ужин с друзьями, чтобы она сидела рядом.

Я не думаю ни о страйках, ни о болах. Ни о слайдере, ни о фастболе.

Думаю лишь о том, как мы вернемся вечером домой.

Ровно до того мига, пока не замечаю, с кем Келли беседует.

Весь восторг в одночасье придавливает тяжестью: бок о бок с ней сидит Пенелопа Рипли.

Я мертвой хваткой вцепляюсь в мяч.

Мне крышка.

Фостер

Понятия не имею, как мне это удается, но отыграл я лучше, чем за весь сезон. Настолько, что в раздевалке уже ждет сообщение от агента.

Джаггер Кейл: Наконец-то... было отлично. Сейчас к тебе приковано много внимания. Продолжай в том же духе, и скоро выстрелит

Хейс хлопает меня по спине.

— Отличная работа, — он садится на скамейку, чтобы переодеться.

— Спасибо.

Я был бы на седьмом небе от счастья, если бы не тот факт, что женщина из прошлого мило общалась с женщиной, которая носит моего ребенка, а та даже ни о чем не подозревала. Теперь предстоит очень тяжелый разговор с Келли в надежде, что он не перечеркнет все, что между нами есть.

Я должен был предвидеть, что такое может случиться, но, честно говоря, вообще не вспоминал о Пенелопе.

Я иду в душ, но струи воды не смывают ни капли напряжения. Страх потерять все, что мы сейчас выстраиваем, страх, что Келли развернется и уйдет, пожирает изнутри.

Привет, детская травма, давненько не виделись.

Как и в случае с беременностью и Хейсом, я хочу рассказать Келли все как можно скорее. Эта пытка ожиданием мне не по силам.

Я выхожу из душа, одеваюсь и задерживаюсь прямо перед выходом.

— Слушай, мне нужно кое-что обсудить с Келли. Встретимся в «Пипер», окей?

Хейс кивает, на лбу залегают морщинки.

— Все нормально?

Я мог бы рассказать Хейсу, и он, возможно, сказал бы, что я драматизирую. Что Келли все поймет. Она ведь прекрасно осознает, что до нее я не вел жизнь монаха. Но не уверен, понимает ли Хейс, насколько сильно она все еще ранена прошлыми отношениями. Как тяжело дается доверие, особенно к мужчинам. А я вложил столько сил в то, чтобы она начала доверять. Черт, даже рассказал про мать – то, чего я вообще не обсуждал. Никогда и ни с кем.

— Ага, — изо всех сил стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно. — Это не займет много времени.

Надеюсь.

— Круто, увидимся там.

Пока иду по раздевалке, парни кивают и поздравляют с отличной игрой. Давненько подачи не казались такими идеальными и легкими. Будто снова могу полностью положиться на свою руку.

Некоторые семьи ждут у выхода. Келли о чем-то болтает с Лейтон, пока Линкольн и Монро носятся с дочерью Пенелопы, Хейзел. Стоящая рядом с Лейтон Пенелопа отрывается от телефона, и наши взгляды на мгновение пересекаются. Она слегка улыбается, но я тут же отвожу глаза.

— А вот и ты! — Келли легонько бьет меня по груди тыльной стороной ладони. — Какая игра! Поздравляю!

Она вся сияет. Больше всего на свете мне хочется сгрести ее в охапку и целовать до потери пульса, но вокруг слишком много глаз, да и она вообще-то не моя.

— Фостер, говорят, твой фастбол разогнался до ста трех! — Линкольн смотрит на меня с открытым ртом и округлившимися глазами.

Я взъерошиваю ему волосы.

— Да, горка была ко мне благосклонна.

Он улыбается.

— А ты пойдешь есть пиццу?

— А Хейзел можно с нами? — спрашивает Монро у Лейтон.

Я оставляю Лейтон разбираться с вопросом Монро и наклоняюсь к Келли.

— Могу я поговорить с тобой, прежде чем поедем ужинать? — на этот раз я веду себя цивилизованно, вместо того чтобы хватать ее за руку и тащить от подруги.

— Смотрите-ка, кто-то вспомнил о хороших манерах, — смеется Лейтон.