Я тоже закрываю глаза, пытаясь думать о чем угодно, только не о ней.

К моменту посадки понимаю, что попытка провалилась, но впереди хотя бы маячит игра – подготовка к ней станет отличным спасением. Пока мы гуськом выбираемся из самолета и пересаживаемся в автобус, в кармане начинает вибрировать телефон.

Бекка. Наконец-то.

Я открываю сообщение в предвкушении снимка. Идеально. Уж она-то всегда умела подогреть интерес и показать, что меня ждет ночью.

Я разворачиваю фото, но там вовсе не она в крошечном белье и даже не селфи с голой грудью. На снимке – поднятая левая рука со здоровенным бриллиантом на безымянном пальце.

— Что за хрень? — бурчу себе под нос.

Следом прилетает еще одно сообщение.

Бекка: Я помолвлена! Свадьба в августе.

Бекка: Могу поспрашивать у подруг, может, кто из них захочет поразвлечься...

Я: Нет. Поздравляю. Парню повезло. Удачи.

Она что-то пишет в ответ, но я убираю телефон в карман и забираюсь в салон, даже не потрудившись взглянуть на экран. Настроение стремительно катится к чертям.

Келли

— Туда и обратно, — как мантру твержу себе под нос, торопливо вышагивая к «Дагауту».

К счастью, после того как Хейс переехал к Лейтон, его квартиру занял Фостер. И, если повезет, он не стал менять код от замка.

Можно ли назвать способ сообщить новость проявлением трусости? Возможно. Ладно, так оно и есть. Но, будем честны, Фостеру Дэвису ребенок даром не сдался, а поскольку я понятия не имею, забеременею ли вообще когда-нибудь снова, мне до одури хочется устроить тот самый сюрприз с объявлением «у нас будет малыш», который всегда казался милым.

Парни вернутся из Филадельфии не раньше, чем через час.

Я ввожу код на нижнем этаже, взбегаю по лестнице с рюкзаком и набираю заветные цифры на двери бывшей квартиры Хейса.

Вот придурок, код так и не сменил. Небось надеялся, что какая-нибудь из девиц Хейса нагрянет без предупреждения и разбудит его минетом.

Ты одна из тех, с кем он переспал, ехидно шепчет дьявол на моем плече.

Я захожу внутрь, скидываю туфли у порога и на цыпочках крадусь в главную спальню. К моему глубочайшему шоку, кровать идеально заправлена, да еще и украшена парочкой дополнительных декоративных подушек.

Очевидно, тут поработала домработница. Такой мужчина, как Фостер, просто физически не способен каждый день заправлять постель сам.

Я открываю рюкзак, достаю детский боди и аккуратно раскладываю на нижнем краю кровати. Разглаживаю ткань ладонью, чтобы не осталось ни единой складочки и надпись легко читалась. Затем кладу рядом пару крошечных пинеток – так, чтобы до него наверняка дошло. Хотя не понять было бы верхом идиотизма.

На очереди тесты на беременность. Да, не один, а все шесть – на случай, если он спросит, уверена ли я (на что смело бы поставила кругленькую сумму). Я и сама-то усомнилась, увидев первый результат. Первые с двумя розовыми полосками, следующие с плюсиком, и, чтобы уж наверняка добить, последние – с четкой надписью «Беременна».

Затем щедро рассыпаю вокруг всей композиции мелкое розовое и голубое конфетти в форме сперматозоидов.

Я достаю телефон, поднимаю над кроватью и делаю снимок. Выхожу в гостиную и отправляю фото Лейтон с дразнящей припиской, что скоро она узнает, кто отец. Кадр получился достаточно крупным: чтобы понять, чья это спальня, достаточно взглянуть на покрывало.

Лейтон: Это ты так решила ему сообщить? Ждешь, пока вернется?

Келли: Нет. Оставляю, чтобы сам нашел.

Лейтон: Ты играешь с огнем. Зачем?

У меня нет внятного ответа. Разве что дико любопытно, догадается ли он, кто это оставил – или, если уж начистоту, до смерти боюсь увидеть его лицо в тот момент, когда все поймет. Но об этом подумаю как-нибудь в другой раз.

Келли: Без осуждения.

Лейтон: Я не осуждаю, но, если план таков, на твоем месте я бы быстро сваливала.

Келли: Расслабься. Они приземлятся только через час.

Лейтон: Эм... Хейс уже час как дома. Они прилетели раньше.

Я бросаю взгляд на все еще закрытую входную дверь.

Келли: Дерьмо.

Лейтон: Уходи немедленно.

Читая сообщение Лейтон, я вдруг слышу писк замка, и щеколда со щелчком отъезжает в сторону.

Черт. Черт. Черт.

В панике озираясь по сторонам, бросаюсь в сторону ванной, но спотыкаюсь и чудом успеваю ухватиться за барный стул, чтобы не рухнуть на пол.

Дверь распахивается. На пороге возникает Фостер, а из-за его плеча выглядывает Стеффи.

Что ж, неловко получилось.

Фостер

Я следую собственному совету.

Нужно что-то предпринять, потому что мысли о Келли ни к чему хорошему не приведут. Хейс ясно дал понять: для его младшей сестренки я недостаточно хорош.

И я даже не в обиде. Друг прав. Эта затея лишь пустила бы под откос дружбу и подставила команду, когда я неизбежно с ней порву или когда Келли захочет больше того, что я готов дать.

Прямо как в колледже с Пен. Клянусь, женщины рождаются с одной-единственной целью, «исправить» мужика. Что ж, меня исправлять бесполезно.

Так что я поступил как любой нормальный парень и позвонил Стеффи. Собираюсь вытрахать Келли из головы.

После того как Бекка поделилась новостями, я почти все время в Сан-Диего провел с Хейсом: мотались по городу и занимались всякой туристической лабудой. Мы круто провели время вместе, как в те времена, когда играли в Сиэтле. И это лишь укрепило меня в мысли: Келли под полным запретом, если хочу сохранить дружбу с Хейсом в целости и сохранности.

Еще из Сан-Диего я черкнул Стеффи и предложил выпить по стаканчику, как только приземлюсь.

Завтра у нас выходной, так что сейчас самый подходящий момент, чтобы вжарить по полной столько раз, сколько получится за одну ночь.

Она только того и ждала – впрочем, и не сомневался. Когда я добрался до бара, Стеффи уже сидела там.

Мы пропустили по одной, но, похоже, секс интересовал ее не меньше. Дословно она выразилась: «Мне ничего не нужно, кроме пары билетов и возможности трепаться всем подряд, что я с тобой сплю».

Меня это устраивает. Я расплатился за выпивку, и вот теперь, когда ввожу код от калитки, в животе неприятно сосет – верный знак, что затея паршивая. Но я и раньше не раз игнорировал интуицию. Какая теперь разница?

В ту секунду, когда за спинами захлопывается калитка и от постели нас отделяет лишь бетонная лестница, я жалею о содеянном еще сильнее.

— Ого, я по ту сторону ворот. Милли просто лопнет от зависти. Она так разозлилась, когда я заставила ее уйти из клуба в ту ночь, — она виснет на мне.

— Уверен, Истон не отказался бы от номерка.

— Серьезно? — в ее голосе слышен неподдельный восторг.

Я глубоко вдыхаю, мечтая, чтобы все это не напоминало мучительное удаление зуба. Ступаю на первую ступеньку, и почему-то кажется, будто иду по камере смертников.

— На самый верх.

— Расскажи, кто где живет, — Стеффи вцепляется мне в руку: похоже, она и на шаг отойти не в силах.

— Деккер, — киваю на первую же дверь. — Истон, — поясняю, когда мы добираемся до его этажа. — А я сверху.

— Как ты и любишь, наверное, — она хихикает над собственным двусмысленным намеком, больше смахивающим на плоский юмор восьмиклассницы.

Черт, надо кончать ее осуждать. Я сам позвал Стеффи сюда. Жаль только, план ни черта не работает.