Смотрю на Хейса и четко понимаю две вещи. Во-первых, Истон просто так не отстанет. Во-вторых, Хейсу нахрен не сдались подробности того, как я трахнул его младшую сестренку.

Я уже открываю рот, но Истон поспешно поднимает руку.

— Погоди. Я хочу сам угадать.

— Серьезно? — мы с Деккером переглядываемся, и впервые за целую вечность этот взгляд означает: мы на одной волне.

Но тут же отводим глаза.

— Так-с, посмотрим... На каком она месяце? — Истон пялится в потолок, будто решая сложнейшее уравнение.

— Мне не нравится эта игра, — Хейс достает из шкафчика телефон и начинает кому-то строчить – скорее всего, Лейтон.

Хотелось бы и мне иметь возможность написать Келли в любой момент.

— Четырнадцатая неделя.

Брови Деккера ползут вверх – видимо, удивлен, что я вообще в курсе.

— Это и мой ребенок тоже, мудак.

Он поднимает руки в примирительном жесте.

— Видишь, Зверюга... Охренительно плохая идея, — Хейс испепеляет Истона взглядом.

— Это было в тот день, когда мы ходили в «Линкольн-парк»? На ваш с Деккером день рождения? Да! — Истон торжествующе тычет в меня пальцем. — Точно. Ты тогда был ворчливее обычного, типа стареешь, вот и искал утешения.

— Полегче на поворотах, — предупреждает Хейс. — Звучит так, будто он просто воспользовался моей сестрой.

— Не хочу расстраивать, Карлайл, но это был секс на одну ночь. Они друг другом воспользовались.

Хейс сверлит Истона тяжелым взглядом.

— Так это было на твой день рождения? — повторяет вопрос Истон.

Вместо ответа достаю телефон и утыкаюсь в экран, всем видом показывая, что не собираюсь поддерживать разговор.

— Забей, Ист, — говорит Деккер. — Это их личное дело.

Спасибо, братец. Хотя вслух этого никогда не скажу.

— Ладно, — выдыхает Истон, и я поднимаю глаза, не веря, что он так легко сдался. — Видимо, тайна останется нераскрытой... — и вдруг его лицо озаряется, он снова тычет в меня пальцем. — «Сапфир»!

Я сдавленно стону.

Деккер бросает на меня короткий взгляд – словно все понял.

— У тебя с математикой совсем туго, Зверюга? Она бы к тому моменту уже была беременна, — Хейс качает головой. — У нее четырнадцатая неделя. А в «Сапфире» мы были сразу после начала сезона.

Вот и ответ: Хейс тоже об этом думал. Возможно, стоит рассказать, но захочет ли он знать правду? Его ведь в тот вечер даже с нами не было.

— Я не про тот вечер, — Истон закатывает глаза. — А про ту ночь, когда ты, подкаблучник хренов, не смог пойти с нами.

— Нам не по пятнадцать. Можешь называть меня подкаблучником сколько влезет. У меня есть обязательства. Ты просто бесишься, потому что я предпочел провести вечер с Лейтон, а не с твоей унылой задницей? — Хейс изображает плаксивую интонацию.

— Так это было тогда, да? — Истон скрещивает руки на груди и не сводит с меня глаз. — Вы тогда весь вечер друг другу глотки грызли, я помню.

— Что как бы намекает на то, что в тот вечер ничего не было, — Деккер смотрит на меня тем самым взглядом, которым обменивались в детстве, когда нас ловили на горячем, а мама устраивала допрос. Мол, «ты не сдашь меня, а я – тебя».

Брат что-то видел в ту ночь?

— Да ни хера подобного. Жнец просто тащится, когда ему дают отпор. И как я сразу не допер! Я-то пытался быть с Келли милым и обходительным, а чтобы забраться к ней в трусики, надо было просто начать указывать, — Истон ухмыляется как гений, раскрывший преступление века.

— Предупреждение номер один, Зверюга. Ты переходишь границы, — Хейс даже не отрывается от телефона.

— Сорян, чувак. Тут я реально палку перегнул. Но ведь правда, вас обоих именно это и заводит. Секс из ненависти и все такое, — Истон продолжает болтать, хотя давно пора бы заткнуться.

— Предупреждение номер два. Посмотришь, что будет в следующий раз, — в голосе Хейса проскальзывают ледяные нотки.

— Ладно-ладно, сдаюсь. Поболтаем с тобой позже, Жнец, — он подмигивает.

А у меня в голове крутится только одно: во вчерашней ночи не было ни капли ненависти. Даже близко.

Но Истон в чем-то прав. Да, ее дерзость меня заводила, но вчера окончательно добила именно уязвимость.

Я встаю и сую телефон в карман.

— Пойду в буллпен.

— Я с тобой, — Хейс присоединяется ко мне.

— Да ладно! Мы же друзья. Ну дайте хоть намек! — кричит Истон вслед.

— Забей, чувак, — бросает Деккер.

По пути в буллпен Хейс спрашивает:

— Так это произошло в ту ночь? Когда меня не было?

Я кошусь на него. Как же паршиво, когда не можешь откровенно поговорить с лучшим другом. Мне бы сейчас не помешал его совет после вчерашнего. Будь это любая другая женщина, я бы уже давно зажал Хейса в углу и все рассказал. С другой стороны, ни одна другая женщина не вызывала у меня желания обсуждать чувства.

Я перевожу на него взгляд.

— Ты реально хочешь это знать?

— Без подробностей. Просто – когда? Я все еще перевариваю информацию.

— Истон прав. В ту ночь мы пошли в «Сапфир». Много спорили, а потом как-то все переросло в...

Умолчиваю о том, как мы зажимались по пути в туалет. Как я защелкнул замок, нагнул ее над раковиной и трахнул. И Хейсу совершенно ни к чему знать, что потом Келли одернула платье и молча ушла, даже не обернувшись.

Он кивает.

— Пусть Зверюга и дальше ломает голову. Его это жутко бесит.

Я усмехаюсь.

— Я вообще никому не планировал рассказывать.

— И то, чем вы там занимаетесь в квартире, тоже можешь держать при себе.

Я замираю на месте, а он невозмутимо шагает дальше. Хейс никак не может знать про вчерашнюю ночь. Да и не захотел бы. Некоторые вещи должны остаться только между мной и Келли, чтобы сами во всем разобрались.

Кажется, я уже разобрался, чего хочу. Жаль только, что этого не получить.

Келли

Я возвращаюсь домой после интервью со вторым гостем, которого Фостер нашел для подкаста, – спортивным психологом, по совместительству автором бестселлеров и довольно медийной личностью. Понятия не имею, откуда у Фостера такие связи, но доктор Вон разоткровенничался и подробно рассказал, что именно подтолкнуло его к выбору профессии. Думаю, слушателям, которые никак не могут найти призвание, этот выпуск понравится.

Я решаю немного перевести дух на диване перед тем, как отправиться на стадион «Уэббер-филд» на игру «Кольтс», и набираю сообщение Фостеру.

Я: Привет, еще раз спасибо за наводку. Доктор Вон просто потрясающий!

Тут же высвечиваются три точки – полагаю, сейчас он в буллпене.

Фостер: Он тоже наговорил о тебе кучу приятного. Даже слишком много, если честно

Я: Разве это плохо?

Фостер: Не тогда, когда мне кажется, что он вот-вот попросит номер

Я: Он же мне в отцы годится

Фостер: Некоторых это только заводит

Ну, судя по всему, меня заводят угрюмые питчеры в татуировках, рядом с которыми чувствую, что быть собой нормально.

Я: Только не меня

Я закусываю большой палец в ожидании ответа.

Фостер: Я бы все равно не дал ему номер

Я: Удачи на игре

Нам стоит сменить тему и вернуться в русло совместного родительства. Прошлым вечером я выдала нелепую отговорку, будто не могу спать с другими, лишь бы поскорее выбраться из постели. Фостер не стал спорить, так что, похоже, он тоже считает, что вчера мы малость увлеклись.

Проходит несколько минут, и я решаю, что разговор окончен. Пора собираться на стадион. Родители прийти не смогут, так что я хочу быть на месте пораньше, чтобы помочь Лейтон с детьми.