— То есть фиктивный роман выгоден нам обоим? — ее глаза загораются.

Ага, идея пришлась Лейтон по душе. Кажется, лед тронулся.

Я киваю.

— Я тоже получу выгоду, но нам придется появляться вместе на людях.

— Мы и сейчас на людях.

— Агент твердит, что мне нужно выглядеть остепенившимся, — поясняю я. — Будешь приходить на игры. Фотографироваться. Сделаем вид, будто ты моя девушка.

В ее широко распахнутых глазах ведут борьбу страх, неуверенность и, пожалуй, любопытство. Публичность – совсем не ее стихия.

Я протягиваю руку.

— Ну что скажешь? По рукам?

Лейтон сверлит взглядом протянутую ладонь, и я буквально вижу, как в ее голове сражаются последние аргументы.

— Ты столько ради меня сделал... Это меньшее, чем я могу отплатить, — мягкая ладонь ложится в мою, и мы обмениваемся рукопожатием.

— Уговор дороже денег. Обратного пути нет.

Лейтон смеется, а я увлекаю ее прочь от стены, обнимая за талию – отчасти для вида, а отчасти потому, что хочу почувствовать, каково это – прикасаться к ней, когда на нас никто не смотрит.

— Ты что творишь? — спрашивает она, хотя и не отстраняется.

— Вхожу в роль.

Лейтон выгибает бровь. Знала бы она, как на меня действует этот взгляд.

Потому что в играемой мной роли слишком много правды.

Хейс

Когда рассказываю Джаггеру о том, что завел фальшивую девушку, неудивительно, что он требует личной встречи и хочет познакомиться с Лейтон. Он разговаривает со мной тем же тоном, что и тогда, когда по сети гуляла фотка, где я валяюсь в отключке в VIP-зоне какого-то бара. К сожалению, пришлось написать Лейтон с просьбой уделить агенту толику свободного времени, которого у нее и так нет.

Захожу в «Пипер» – это выбор Джаггера, что вполне меня устраивает, ведь бар находится прямо под домом. Сейчас день, а у «Фэлконс» игра вечером, так что внутри никого, кроме привычной кучки завсегдатаев у бара.

Я останавливаюсь у края стойки, не проходя в комнату, которую Руби оставляет для нас, чтобы не доставали фанаты и фанатки. Сердце у нее гораздо мягче, чем хочет казаться. Снаружи Руби –доберман, но внутри – чистый лабрадор.

— Ты чего пришел? — спрашивает она, наливая пиво одному из постоянных клиентов.

— Джаггер назначил встречу.

Она сверлит меня взглядом поверх крана.

— Что ты натворил?

Я с шумом выдыхаю.

— Кроме того, что вел себя как святой – ничего.

Я улыбаюсь, но она не отвечает тем же, потому что Руби редко находит поводы для улыбки. К тому же, она наверняка считает, что я несу чушь.

Руби из тех людей, кто не терпит дерьма и привыкла диктовать правила. Забавно, но, по словам игроков «Фэлконс», с годами она стала гораздо покладистее. Полагаю, сказалось то, что последние несколько жильцов над ней были профессиональными спортсменами. Должно быть, она уже привыкла к закидонам.

Она из тех суровых, закаленных чикагцев, которых просто невозможно не любить, даже если не отвечают взаимностью. Хотя, узнав ее получше, понимаешь, что Руби проявляет любовь по-своему и в мелочах.

— Я принесу, — говорит она, так что я иду в заднюю комнату и включаю спортивный канал, попадая на соревнования по корнхолу.

Вскоре заходит Руби и ставит передо мной кружку пива.

— Спасибо, Рубс.

Она выдвигает стул и садится.

— Тебя обменивают? Мне что, теперь придется привыкать к новому молодому любовнику на третьем этаже?

Когда же люди перестанут считать меня ходячей катастрофой?

— У меня контракт до конца года.

— Знаю, но я всякого насмотрелась со спортсменами...

— Прости, что разочаровываю, но я с тобой надолго, Рубс.

Секунду она молчит.

— Ты отлично справляешься, — она кивает в сторону «Уэббер-филд». — Даже завсегдатаи это признают, — она встает и задвигает стул. — Пойду сделаю Джаггеру обычный заказ, хотя он, скорее всего, притащится с одним из зеленых смузи или какой-нибудь другой полезной дрянью. Боже, терпеть не могу этих калифорнийцев. Не понимаю я их.

Я тихонько смеюсь, а она сжимает мое плечо и выходит, наверняка думая, что раз Джаггер приехал, значит, мне сейчас устроят взбучку. И, возможно, права.

На столе вибрирует телефон, беру его и вижу сообщение от Лейтон.

Лейтон: Я опаздываю, но обещаю приехать как можно скорее

Когда Джаггер потребовал встречи, хотелось послать его куда подальше. Я не хотел вешать на Лейтон лишние проблемы, но в то же время понимаю, как важно держать агента в курсе того дерьма, что творится в жизни. В прошлом году я ничего не рассказывал, и это оказалось колоссальной ошибкой.

Я: Не торопись. И прости, что вообще приходится сюда ехать.

Ее ответ прилетает моментально.

Лейтон: Все нормально. Ты не раз меня выручал. Я могу сделать это для тебя

Я: Только чтобы ты знала, я счет не веду

Лейтон: Ну, тем лучше для нас обоих, потому что я все записываю ☺️

Хочется пофлиртовать в ответ, но после разговора в переулке это дается с трудом. Не покидает мысль, что она все еще видит во мне того парня из прошлого года, просто не хочет говорить об этом вслух. До дрожи хочется доказать обратное, но что-то меня останавливает: смогу ли потянуть все это? Смогу ли стать тем бейсболистом, которым мечтаю быть, стать для нее надежным партнером и занять место в жизни детей? Я не уверен, поэтому отправляю единственное, что приходит в голову.

Я: Просто будь осторожна и не торопись.

В ту же секунду, как кладу телефон на стол, дверь открывается, и заходит Джаггер.

Я аж дважды моргаю.

— Простите, это частная комната.

— Ха-ха, смешно, придурок.

— Спортивки, футболка и кроссовки? Ты кто такой и куда дел моего агента?

— Кто я? — он садится напротив. — Очевидно, единственный, кто реально ходит в тот спортзал, за который плачу, чтобы вы, засранцы, могли им пользоваться.

— Мы туда ходим... иногда, — я улыбаюсь и делаю глоток пива.

— Ты же в курсе, что я получаю отчеты о том, кто и когда заходил? — он закидывает ногу на соседний стул и потягивается.

— У нас сезон в разгаре. Так что иди докапывайся до «Гризлис», — я делаю еще глоток.

— У меня нет времени на встречи, потому что трачу все время на ваши жалкие задницы, — он кряхтит, закинув руку за грудь, чтобы растянуться.

— Тебе скорую вызвать?

Джаггер показывает средний палец.

— Все нормально, здесь никого нет, можешь признаться, что я твой любимчик, — я самодовольно ухмыляюсь.

Он бросает взгляд на дверь и снова на меня.

— Мой любимый проблемный ребенок.

— Проблемный ребенок? В этом году я совсем другой человек. Имей хоть каплю уважения.

— У меня она была, пока ты не усыновил целую долбаную семью. Какого хрена, Карлайл?

Я смеюсь, потому что, хоть его мнение не всегда по душе, Джаггер видел мой потенциал и верил. В этой индустрии найти такого человека гораздо сложнее, чем кажется.

— Ты сам велел это сделать,— я приподнимаю бровь.

— Я велел встать на путь истинный. Найти девушку, сходить на пару свиданий, сделать несколько фоток. Я не говорил: найди девушку, которая оформила опеку над тремя детьми, и строй из себя примерного семьянина.

В самый разгар разговора дверь открывается.

— О, черт, папочка здесь, и он выглядит злым, — заявляет Истон, вальяжно заходя в комнату. — Что малыш Хейс натворил на этот раз?

Истон и Деккер жмут Джаггеру руку. Он хвалит их за отличную игру.

— У нас с Джаггером приватный разговор, так что подождите снаружи, — я большим пальцем указываю на дверь.