— Я не держалась с ним за руки.

— Ну что, дамы, давайте-ка выведем вас отсюда. Уверена, у вас полно дел, — Пегги вежливо улыбается, открывая дверь в приемную. Вежливо, но с явным намеком. Ей не терпится от нас избавиться.

Мы благодарим ее и ждем лифт.

— Мы не держались за руки, — бормочу я, просто чтобы убедиться, что Келли поняла: я не переступаю черту, на которой она так настаивала, когда мы были младше. И я ее понимала. Черт возьми, каждая девчонка в классе сохла по Хейсу, и ей приходилось терпеть кучу фальшивых подруг, которые приходили в гости только ради того, чтобы поглазеть на него. Я поклялась, что никогда так не поступлю.

Чувство вины тяжелым грузом ложится на плечи, но я отталкиваю его.

Она обнимает меня за плечи.

— Знаю, но я не виновата, что от адвоката так и прет этим вайбом «горячего папочки».

Я шумно выдыхаю.

— Келли...

Она смеется.

— Расслабься, я подожду, пока ты не закончишь.

Двери лифта разъезжаются.

— Фу, не говори так.

Мы заходим в тесную кабинку под ее заливистый смех.

— Почему? Только из-за того, что ты всегда была неравнодушна к моему брату, признание того, что мистер Ноттинг горяч, не делает тебя предательницей.

Келли снова смеется, а я нажимаю кнопку первого этажа, чтобы поскорее закончить разговор, делая вид, что она несет бред. Хотя, думаю, мы обе знаем, что это не так.

Хейс

Месяц спустя

Сегодня последний день апреля. Большинство людей и внимания бы не обратили, но для шестерых парней из «Кольтс» это финал затянувшегося на месяц пари между игроками инфилда⁶ и аутфилда⁷. Победителям достанется право на законный выпендреж и роскошный ужин в стейк-хаусе.

— Тебе всего-то и нужно, что выбить дабл⁸, и победа наша, — Истон хлопает меня по спине, заваливаясь в дагаут⁹ после того, как Деккер помог ему добраться до дома¹⁰.

Сейчас ничья, один аут¹¹, низ девятого иннинга¹². Деккер на первой базе¹³, Торрес выходит на биту¹⁴, а я – следом за ним. Нам просто нужно доставить Деккера в дом.

— Какая муха вас укусила? — Дрю киснет на скамейке с тех пор, как мы поменялись ролями с ним и его дружками из аутфилда, вырвавшись вперед в споре.

— Слушайте, ДИК¹⁵и, вы сами эту затею предложили, — Истон закидывает шлем в ящик, поправляет цепи на шее и встряхивает волосами, прежде чем черкануть еще пять палочек на самодельном табло.

Болельщики на трибунах либо нашли бы это забавным, либо сочли безответственным – ну или просто детским садом: соревнуемся, кто соберет больше баз за месяц.

— Да хватит уже звать нас ДИКами! — Йен хватает шлем, потому что выходит на биту сразу за мной.

— Мы не виноваты, что первые буквы ваших имен складываются в слово «ДИК», — я расплываюсь в самой паскудной из своих улыбок.

Тот день на весенних сборах, когда Истон до этого додумался, стал одним из лучших. Кличка приклеилась мгновенно.

— Мы же не называем вас ХЭД¹⁶ами, — бурчит Дрю.

Истон поднимает брови, глядя на меня, словно спрашивая: «Мы правда должны удостаивать этот бред ответом?»

— В ХЭДах нет смысла. А в ДИКах – есть, — все-таки не удерживается Истон, потому что обожает словесные перепалки. Хотя Дрю в этом плане соперник так себе – Истон привык к более серьезному уровню.

— Весь месяц сосали, а в последний день машете битами так, будто у вас по подкове в заднице застряло, — Дрю привычно дуется. Иногда кажется, все это потому, что у нас с Истоном и Деккером три самых крупных контракта в команде. Моя годовая зарплата бьет зарплату Дрю, но он еще молод. Если хочет задержаться в лиге, ему бы лучше завязывать с нытиковской манерой.

Все замолкают, когда Торрес подходит к плите¹⁷, на ходу перебрасываясь колкостями с Гриром.

Я устраиваюсь в кругу ожидания, краем уха слушая, как за спиной грызутся Дрю и Истон. Удивляюсь, что Вега до сих пор не приказал им завязывать. Он потакает перепалкам, но, думаю лишь потому, что любая конкуренция заставляет нас выкладываться на полную.

Торрес успевает получить один страйк¹⁸ и два бола¹⁹, прежде чем заряжает мощный граунд бол²⁰ в сторону третьей базы и вылетает в аут, однако Деккер успевает перебраться на вторую. Чтобы завести Деккера в дом и выиграть матч – а вместе с ним и пари, – мне позарез нужен дабл.

— Давай, Вышибала! — орет Истон.

Я перевожу взгляд на Пакстона, стоящего на третьей, в ожидании знака.

Пусть позади уже месяц сезона и у меня вполне приличный средний показатель отбивания, стоит шиповкам коснуться земли в квадрате бьющего²¹, как начинаю потеть. В этом году еще не доводилось оказываться в ситуации, когда исход игры зависит только от меня. Каждый выход к бите до сих пор кажется либо жирным плюсом, либо окончательным минусом в вопросе продления контракта на следующий год.

Я проделываю привычный ритуал: провожу битой по внешнему краю дома, шаркаю подошвами, вгрызаясь передними шипами в грунт. Игнорирую летящий со стороны Грира треп, заставляя себя не выходить из зоны. Спокойствие, терпение, делай то, что умеешь. Жаль только, что это внутреннее подбадривание ни черта не помогает. Я все еще играю с оглядкой, на нервах, а в долгосрочной перспективе это путь в никуда.

Идет первая подача²² – страйк по внешнему краю. Я всю гребаную жизнь мучился с такими мячами, так что просто пропускаю его. Снова занимаю позицию, а Грир продолжает поливать меня дерьмом, спрашивая, куда податься вечером, чтобы найти горячих цыпочек, – мол, у меня-то с этим точно все схвачено.

Пошел на хер.

Вторая подача летит совсем низко, вынуждая Грира рухнуть на колени, чтобы блокировать мяч.

— Твою мать, — ворчит он.

— Тебе не привыкать стоять на коленях.

Рамос уже выдыхается, но «Аризона» оставит его до последнего, ведь остался всего один аут. Если мне удастся вывести Грира из равновесия, и тот пропустит низкий мяч в грязь, это позволит Деккеру прорваться на третью и оказаться в убойной позиции.

— Ага, после того как вылизал твоей девке, — огрызается Грир. — Готовься, Вышибала. Уже вижу, как ты уходишь в запой сразу после того, как профукаешь шанс выиграть матч.

Я стискиваю челюсти: издевка по поводу прошлогоднего поведения попала точно в цель.

Очередной бросок – бол, подача идет высоко и под локоть. Гриру приходится подскочить, чтобы поймать мяч.

— Твой парень поплыл, — бросаю я. — Сходи на горку, приободри его. Обо мне не беспокойся.

Грир снова садится на корточки. Редкий эгоист, один из самых самовлюбленных кэтчеров в лиге. Ему ничего не стоит переброситься парой слов с питчером, помочь тому додавить последнего бьющего. Но все, чего хочет Грир – чтобы тот кинул чертов страйк и можно было валить домой.

Очередная подача – и снова в землю, но на этот раз Грир не успевает среагировать. Мяч ударяется о щиток и рикошетит в сторону дагаута. Он бросается вдогонку, а вся наша скамейка запасных начинает сходить с ума, пока Деккер несется к третьей базе.

Все товарищи по команде вскочили на ноги, подгоняя его криками, и давление, которое я до сих пор еще кое-как сдерживал, нарастает так стремительно, что сердце, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди.

Ты справишься, Хейс. Ты рожден для таких моментов. Черт, бывал в подобных переделках сотни раз, от дворовой лиги до сегодняшнего дня. Просто встань в бокс²³, махни битой и беги как проклятый.

— Сейчас выставишь себя полным идиотом, — цедит Грир, когда мяч вылетает из руки Рамоса. Подача идет чуть высоковато, но это все равно страйк. Надо было бить.

— Твою мать.

— Да уж, такой игрой девчонок не заведешь.

Я игнорирую Грира. Парни орут, Вега выглядит обеспокоенным, а Деккер отходит от третьей базы, не спуская глаз с Рамоса.