Я глубоко вдыхаю, пытаясь предугадать, что назначит Грир и насколько устала рука Рамоса. Но тут же одергиваю себя: хватит гадать, делай то, чему учили с самого начала – если чувствуешь, что можешь отбить, просто лупи по чертову мячу.

Рамос замахивается, делает шаг в сторону и выпускает снаряд. Все вокруг замедляется, пока мяч пулей несется ко мне. Хорошо идет – чуть снаружи, но точно в зоне. В моей зоне. Я переношу вес назад, руки в идеальной позиции – и бью. Движение кажется безупречным, именно его я оттачивал весь год. Бита встречается с мячом, и я вижу, как тот улетает в просвет между левым и центральным филдами²⁴.

Я бросаю биту и во весь дух мчусь к первой базе.

Должно быть, Деккер успевает принести очко, потому что стадион взрывается оглушительным ревом. Я влетаю на первую базу, и мяч приземляется в ловушку в то же мгновение, когда нога касается подушки.

Боже, какое невероятное чувство.

Судьи объявляют об окончании игры, «Кольтс» побеждают, и все вокруг кричат и аплодируют. Я уже и забыл, каково это – когда весь стадион на твоей стороне, забыл прилив адреналина и гордость от того, что внес вклад в общую победу.

Истон перепрыгивает через ограждение, несется прямо ко мне, и мы подпрыгиваем, сталкиваясь плечами.

— Красава, мать твою! В задницу этих придурков!

Я хохочу, как и Деккер, мы налетаем друг на друга. Празднуем так, будто только что выиграли титул дивизиона.

Теперь я вроде как понимаю, о чем толковал Джаггер: хочется продолжить веселье в городе вместе с парнями и, чего уж там, привести домой какую-нибудь красотку. Вот только это будет совсем не та девушка, которую хочу на самом деле.

Когда уходим с поля, Вега поднимает руку, подзывая нас.

— Все трое на интервью.

Впервые за весь сезон меня просят зайти в пресс-центр.

Может, Дрю прав, и мне действительно кто-то засунул подкову в задницу.

Хейс

Втроем мы идем в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться.

— У нас бронь на семь, парни, — Истон указывает на Дрю, Йена и Камдена. — У вас же есть приличные костюмы?

— Отвали, Зверюга, — огрызается Дрю.

— Для тебя – господин Зверь, — Истон со смехом раздевается и направляется в душ. Он – ходячее воплощение стереотипа о том, что у шорт-стопов²⁵ раздутое эго.

Камдену, кажется, вообще плевать: он молча раздевается и собирается в душ. Он тихий, чем-то похож на нашего Деккера.

— Когда-нибудь они сцепятся, — говорит стоящий рядом Деккер Дэвис, медленно расстегивая джерси. — Бьюсь об заклад, тебе было приятно отбить тот мяч.

Я бросаю на него взгляд, но тот, не глядя на меня, продолжает расстегивать пуговицы и раздеваться.

— Так и есть. Надеюсь только, что это чувство не выветрится до моего следующего выхода в бокс.

Он усмехается и кивает.

— Нет ничего сложнее, чем выйти из затяжного кризиса, но сегодня ты был на высоте. Особенно на базе. Скажи, что Таз тебя поблагодарил.

Я качаю головой, уголки губ ползут вниз.

— Таз не из тех, кто говорит спасибо. Но, должен сказать, хоть вы с братом и не лучшие друзья, Фостер всегда благодарил меня перед тем, как уйти с поля.

Деккер кивает.

— Я не удивлен. У него есть и хорошие качества, — он похлопывает меня по плечу. — Увидимся там. Хорошая игра, но я бы все равно любил тебя, даже если бы ты получил страйк-аут²⁶, — он подмигивает, смеется и скрывается в душевой.

Я сажусь на скамейку и достаю телефон из шкафчика.

Мама: Надеюсь, ты счастлив и гордишься собой. Люблю тебя

Папа: Ты снова в седле...²⁷

Я качаю головой, ну в своем репертуаре, вечно общается строчками из песен, и пролистываю к следующему сообщению.

Фостер: Сижу тут и смотрю на твой победный хит как гордый отец. По крайней мере, у моего брата есть одно хорошее качество – он быстро бегает 😉🖕

От Келли сообщений нет, что странно. Обычно она пишет после игр, неважно, победа это или поражение, но вчера уехала в тур, так что, уверен, вовсю готовится к первому шоу в Нью-Йорке.

Я убираю телефон обратно в шкафчик и иду в душ вслед за остальными.

Час спустя мы помылись, оделись и вышли из медиа-комнаты, общение в которой, к моему удивлению, прошло гладко. Видимо, так и бывает, когда не гробишь все к чертям, а реально помогаешь команде выиграть.

Истон и Деккер забирают сумки, на ходу обсуждая, как закажут все закуски из меню, и что суп и салат – обязательная программа. Деккер заявляет, что возьмет десерты, и где-то в глубине души мне даже жаль ДИКов, но, с другой стороны, они вели себя как самодовольные засранцы, заявляя, что это игра стариков против молодняка. Сделайте одолжение, мне тридцать два долбаных года, я еще далек от пенсии.

Пока открываю шкафчик, телефон начинает вибрировать. Я вижу десять пропущенных от Келли и целую кучу сообщений, градус которых скачет от милых до злых и еще более злых.

Келли: Позвони, как получишь

Келли: Придурок, ты где?

Келли: Я тебя придушу

Келли: Хеееееейссссс... ты где?

Келли: Твоя игра закончилась целую веееечность назаааад....

Келли: Перезвони, как только увидишь.

Желудок ухает куда-то в пятки. Я перезваниваю ей, пока страх несется по венам, как река шестой категории сложности²⁸. Никто бы и не подумал, что еще минуту назад, выходя из комнаты, где меня нахваливали репортеры, я чувствовал себя таким легким и свободным.

Келли берет трубку, и в ее голосе звучит раздражение.

— Какого хрена, Хейс Карлайл? Игра уже хрен знает когда закончилась.

— Что случилось? Что-то не так?

— Ой, блин, нет... прости... не хотела пугать, — ее гнев улетучивается, и я опускаюсь на скамейку, вымотанный эмоциональными американскими горками.

— Меня позвали в медиа-комнату, — говорю, чтобы Келли понимала: я не игнорил звонки.

Она вздыхает.

— Правда? Выходит, идиотка тут я. Ну и как все прошло? Круто? Как в сказке?

— Как в сказке? Что происходит, Келли? — обычно я бы распинался о том, насколько стало лучше в сравнении с прошлым годом. Как выиграть в лотерею, когда ни гроша за душой. В один день жизнь меняется по щелчку пальцев.

Я ценю то, что Келли спросила, но сейчас меня больше волнует, что вызвало у нее такую панику. Причин обычно немного: подкаст, родители или Лейтон Синклер. Учитывая все происходящее, Лейтон – самый вероятный вариант.

— Лейтон, — говорит она.

Я хватаю сумку и закидываю ее на плечо.

— Что случилось?

— У нее выдался тяжелый вечер. Можешь заехать и помочь? Знаю, ты устал и все такое...

— Я думал, «сейчас неподходящее время», — передразниваю ее тоненьким голоском. Хорошо, что Келли сейчас слишком далеко, чтобы вцепиться мне в волосы или сомкнуть руки на горле за то, что я бросаюсь ее же словами.

— Я же не прошу трахнуть ее. Просто съезди поиграй в мяч с Линком или порисуй с Монро.

Я усмехаюсь.

— Я уже в пути.

— Правда? Спасибо, Хейс. Не то чтобы это нужно озвучивать, но держи член в штанах, окей?

Я качаю головой, хоть она этого и не видит.

— Постараюсь, но иногда он живет своей жизнью. Просто берет и встает, понимаешь?

Келли делает вид, что ее сейчас стошнит.

— Я вообще-то пытаюсь поужинать.

— Иди давай и проведи отличный подкаст.

— Спасибо! Люблю тебя.

— И я тебя. Все под контролем, за лучшую подругу не переживай, — она не смеется, что вызывает еще один смешок. — Келли, расслабься.

Мы вешаем трубку, и только тогда замечаю Истона и Деккера, ожидающих у двери. Черт, ужин. Истон наверняка предложит взять Лейтон с детьми, просто чтобы наказать придурков, но я не стану этого делать.