— Линкольн и Монро у мамы. У них сегодня «День черничных маффинов», так что скупают их во всех пекарнях, чтобы выбрать самые вкусные.

Подруга запрыгивает на стул около столешницы и вытягивает шарик из упаковки.

— Не думала, что Лил на такое способна.

Я усмехаюсь и устраиваюсь на стуле рядом. На мгновение кажется, будто нам снова по двенадцать: сидим над миской сырого теста для печенья, сплетничаем о парнях и подростковых драмах. Даже в те времена я вечно следила за Хейсом, если он оказывался дома. Кровь вскипает от одной только мысли о том, что теперь он – мой.

— О чем думаешь? — вопрос Келли врывается в воспоминания о том, как вчера его губы блуждали по телу, а сам он не сводил с моего лица пристального темного взгляда.

— Просто нервничаю из-за вечеринки, — быстро отзываюсь я.

— У тебя какая-то странная улыбка, — Келли склоняет голову набок, присматриваясь.

Пришло время признаваться, и чем скорее, тем лучше. Если затяну, она разозлится еще сильнее.

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

Ну давай же, подруга, режь правду-матку.

Она выпускает шарик изо рта и складывает руки на коленях.

— Что-то, связанное с опекунством?

— Нет. Предстоит еще один визит к Артуру и Джулианне, а потом, насколько я знаю, соцработник отправит отчет судье. Сказала, это займет пару недель.

Келли закатывает глаза.

— Как мило с их стороны тянуть кота за хвост.

Я пожимаю плечами. Сложно винить их в желании убедиться, что решение будет принято в интересах детей. И пусть я лицо заинтересованное, знаю: лучше меня никого не найти.

Келли похлопывает меня по колену.

— Ты получишь опеку, вот увидишь. А как там Марк? — она игриво поигрывает бровями.

— Он больше не мой адвокат, забыла?

Келли хмурится.

— А мне такие жаркие сны с ним снились... — она вздыхает и устремляет взгляд в потолок, на щеках проступает румянец, но Келли тут же встряхивается. — Ладно, раз дело не в детях, тогда в чем? — ее глаза расширяются. — Ты с кем-то познакомилась?

Ты справишься, Лейтон. Просто выложи все как есть.

— Да, познакомилась.

— И почему не начала с этого? Ты должна была вывалить новость, стоило мне переступить порог. И я даже немного обижена, что ты ни словом не обмолвилась об этом мистере Икс во время девичьих посиделок, — она подносит шарик к губам, но тут же отстраняет его, о чем-то задумавшись. — И что, он соответствует всем твоим критериям?

— Эм... нет.

Келли запрокидывает голову, и я не могу понять, что она чувствует: облегчение или досаду. Затем выпрямляется и снова собирается надувать шарик.

— Вот и славно. Уверена, любой парень из того списка в постели оказался бы полным бревном.

Да уж, с этим проблем точно нет.

Видя, что я медлю с ответом, она уточняет:

— Ты ведь уже с ним переспала, да?

В глубине души хочется, чтобы Келли наконец занялась этим чертовым шариком – так будет время подобрать слова. Вчера, когда мы «репетировали» с Хейсом, он просто рассмеялся и заявил, что ему глубоко плевать, одобрит Келли наш союз или нет – для него это ничего не изменит. Слышать такое было приятно, но для меня это важно. И кажется, он лукавит, полагая, будто его не заденет враждебность к нашим отношениям.

— Было дело, да.

— Ну и? — она тут же поднимает руку. — Хотя забудь. Знаю я твою привычку не выносить подробности из спальни.

Я всегда делюсь всем, что происходит в моей жизни... ну, в разумных пределах. Но, сидя здесь, я впервые осознаю: пока мы с Хейсом вместе, о сексе придется помалкивать. Не то чтобы я обычно вдавалась в интимные подробности, но теперь точно не смогу признаться за чашкой кофе, что ее братец виртуозно владеет языком или что вчера едва меня на части не разобрал.

— Так, что, черт возьми, происходит? — спрашивает Келли. — Мы не виделись несколько месяцев, а ты все время витаешь в облаках. Этот парень, должно быть, нечто особенное.

— Так и есть, — очень надеюсь, что по голосу Келли поймет, как много он для меня значит.

— И как только умудрилась по уши втрескаться, пока разгребала дела с детьми и судами по опеке... — ее глаза округляются, а челюсть буквально отвисает. — Лейтон...

Я не удивлена, что она догадалась. Келли всегда была чертовски проницательной. Я киваю и прикусываю губу.

— Хейс?! — выкрикивает она. Шарик выпадает из рук, и Келли спрыгивает со стула. — Мой брат?

Совсем не такую реакцию я ожидала увидеть. Она выглядит настолько ошарашенной, что я теряюсь.

— Да, Хейс.

Келли резко разворачивается и упирает руки в бока.

— Ты спишь с моим братом?

Я киваю и, чтобы хоть как-то отвлечься, принимаюсь теребить украшения для вечеринки.

Нет. Нужно стоять на своем. Она должна знать, как он мне дорог.

— Прости, — я соскальзываю со стула. — Все вышло как-то само собой. Хотя нет, это неправда. Я ведь так и не сказала... — черт, она же даже не знает про тот поцелуй еще в колледже.

— Ах ты дрянь, — гнев застает меня врасплох, и я невольно пячусь. — Я отправила Хейса на выручку, а ты на него запрыгнула, как мартовская кошка!

В груди все сжимает, слова даются с трудом.

— Что? Нет, все совсем не так.

— А я-то думала, что ты моя лучшая подруга.

— Так и есть.

— Лучшие подруги не трахаются с братьями друг друга. Я вам доверяла. Обоим, — она выхватывает телефон из заднего кармана джинсов. — Сейчас я ему напишу и пошлю куда подальше.

Я пересекаю комнату и накрываю ладонью ее телефон.

— Нет. У него сегодня игра, и вообще – это касается только нас с тобой.

Келли поднимает на меня взгляд, и на губах играет лукавая улыбка. Затем она прыскает со смеху и бросает телефон на столешницу.

Плечи у меня безвольно опускаются.

— Ты серьезно?

Келли хохочет еще громче и притягивает меня к себе. Смех звенит над ухом.

— Брось, вышло же забавно!

— Ты хоть понимаешь, как я извелась? Мы с Хейсом вчера весь вечер эту сцену репетировали.

Келли звонко чмокает меня в щеку.

— Еще бы, — она снова запрыгивает на стул и берет следующий шарик. — А теперь выкладывай как есть. Только чур без всяких пошлых подробностей, — она прикладывает руку к сердцу. — Эту часть наших отношений мне придется оплакивать. Видимо, теперь откровенничать буду только я.

— Уверена, что тебя это не задевает? — я устраиваюсь на стуле рядом.

— У меня только один вопрос. Ты его любишь?

Меньше всего я ждала именно этого вопроса, но рада, что Келли его задала. Хочется, чтобы она знала, насколько он мне дорог.

— Да. Люблю.

Улыбка озаряет все ее лицо.

— Ладно. А теперь к подробностям!

Пока мы развешиваем украшения, я рассказываю, как влюбилась в ее брата, и обещаю, что это никак не отразится на нашей дружбе.

Осталось только дождаться окончательного решения по опеке в мою пользу, и тогда мы с Хейсом и детьми наконец заживем долго и счастливо.

Лейтон

— Привет, ты знаешь, что делать, — спустя несколько гудков я снова попадаю на автоответчик Хейса.

— Привет, это опять я. Даже не уверена, что ты прослушаешь, но, пожалуйста, перезвони, как только сможешь. Я знаю, день выдался тяжелым, но это всего лишь одна игра. Пожалуйста... просто позвони мне.

— Снова автоответчик? — спрашивает Келли, и я киваю.

Мы стоим в углу кухни, пока подружки Лейк носятся по дому и заднему двору, играя в квест по поиску сокровищ. Я их накормила. Мы с Келли по очереди накрасили ногти. Я нанесла им десять масок для лица.

— Я сама позвоню, — Келли отходит от меня, хватает телефон со столешницы и набирает брата.

Я бы очень удивилась, если бы он ответил ей, а не мне. Понятия не имею, почему его до сих пор нет на дне рождения. Единственное предположение – все дело в сегодняшней отвратительной игре. Они вели в первой половине девятого иннинга, когда на поле вышел Фостер, которому оставалось сделать всего два аута. О'Лири выбил сингл в сторону третьей базы, мяч проскочил мимо Деккера, и команда соперников заработала очко. И хотя Деккер сделал отличный бросок Хейсу, тот не успел коснуться бегущего, и они пропустили еще один ран. После этого, похоже, были настолько выбиты из колеи, что так и не смогли отыграться.