Второй министр Дорин с мягкой, слегка виноватой улыбкой произнес:

— Господин Первый министр, вашему покорному слуге ведь тоже перевалило за пятьдесят, мои глаза точно так же давно испортились и видят с трудом.

Говорить-то он это говорил, но руки его действовали с поразительной быстротой и ловкостью. Он привычно водрузил очки на переносицу и принялся ровным, вкрадчивым голосом зачитывать текст:

— «Ваш покорный слуга, назначенный министр Военного ведомства, главнокомандующий провинции Приморье, наделенный правом действовать по обстоятельствам, Корнилов, с трепетом докладывает…»

Старик Тарасов недовольно поморщился и нетерпеливо качнул головой:

— Пропусти эти витиеватые чиновничьи вступления и бесконечные титулы. Ближе к делу: о чем там речь?

— О, вы абсолютно правы, господин Первый министр. Позвольте мне взглянуть на суть, — Дорин проявил предельную покорность. Он быстро пробежал глазами по исписанным строкам и неторопливо резюмировал: — Это подробный отчет о военных действиях за последние два месяца…

— Читай, — Тарасов медленно закрыл глаза и сокрушенно вздохнул. — Слушать подобные вести всегда самое тяжелое испытание для моей старой души.

— Слушаюсь, — Дорин монотонно продолжил чтение: — «В конце пятого месяца банда пиратов численностью чуть более ста тысяч человек высадилась в уезде. Они огненным смерчем прошлись по трем губерниям и более чем десяти уездам. Набег длился больше десяти дней, число убитых и угнанных в рабство солдат и мирных жителей не поддается исчислению».

«В начале шестого месяца отряд пиратов численностью более трехсот человек тайно проник со стороны городского округа. Разбойники собственноручно сожгли свои корабли, отрезав себе путь назад и вихрем пронеслись по территории гарнизона. Они штурмовали провинциальный город, захватили торговый корабль, совершили набег на деревни, разграбили купцов и предали огню трупы убитых… Кровавый след растянулся на тысячу верст. Тысячи наших воинов и беззащитных подданных пали от безжалостных пиратских мечей, утопив край в крови».

«В середине шестого месяца флотилия пиратов из десятка крупных судов причалила к берегам провинции. Пираты взяли штурмом и разграбили уезд Малые воды, жестоко убив местного префекта Владимира Попова. Потери среди военных и гражданского населения превысили тысячу человек. Забрав колоссальную добычу, враг беспрепятственно ушел в море».

Слушая этот список горьких, удручающих вестей, старый Тарасов мрачнел всё сильнее. Его некогда румяное лицо словно покрылось темной вуалью гнева и досады. Наконец, не выдержав, он с силой хлопнул ладонью по столу и в сердцах воскликнул:

— Какое убожество! Позор!

Дорин тяжело вздохнул, подливая масла в огонь:

— Наша Великая империя — огромная держава с неисчислимыми миллионами подданных. Да если бы каждый из них просто плюнул в сторону этого восточного островного государства, мы бы утопили их в море!.. И как же мы докатились до того, что жалкая горстка пиратов безнаказанно бесчинствует на нашей священной земле, грабит и режет людей, словно у себя дома? Где же былая слава нашей империи? Куда испарилась отвага наших мужей?

Два верховных чина империи замерли под тусклым светом одинокой лампады, с глубоким бессилием глядя друг на друга, но ни один из них не находил ответа на эти проклятые вопросы.

Спустя долгие минуты молчания Тарасов глубоко вздохнул и глухо произнес:

— Ситуация на востоке отчаянная, но нам с тобой остается лишь изо всех сил держать этот удар. Рано или поздно колесо судьбы повернется и Бог ниспошлет нам великого полководца, который спасет восток от этой чумы.

Дорин мысленно горько усмехнулся над этой старческой наивностью, но набожно склонил голову и с величайшим почтением ответил:

— Ваш покорный слуга во всем следует за вами, господин Первый министр, как конь за уздой.

Столь угодливая покорность второго министра явно пришлась Тарасову по душе, он удовлетворенно кивнул и снова перевел взгляд на стопку бумаг. Нахмурившись, он раздраженно проворчал:

— Сейчас священные ритуалы Его Величества продвигаются не лучшим образом, и император пребывает в скверном расположении духа. Этот проклятый Корнилов присылает такой ворох ужасных вестей… Он что, своей головой совсем не дорожит?

Дорин тонко улыбнулся:

— Корнилов еще семнадцать лет назад занимал высокие посты в министерствах. Проведя столько лет в бушующем океане чиновничьей службы, разве мог он так глупо подставить себя под удар? — С этими словами он аккуратно выудил из общей пачки отдельный, аккуратно сложенный лист и тихонько рассмеялся: — Если бы у него не было припрятано оглушительной победы для финала, он бы ни за что не осмелился отправить этот отчет сегодня.

— Ох, Дорин, ну и хитрец же ты! — Тарасов покачал головой и беззлобно рассмеялся: — Придержал благую весть напоследок, заставив старика сперва изрядно понервничать и исходить желчью… Ну же, не томи, читай скорее!

Дорин послушно кивнул и принялся строчка за строчкой, с выражением и во всех деталях зачитывать победный рапорт.

Тарасов слушал очень внимательно, мерно покачивая головой в такт словам. Когда Дорин дошел до момента, где Степан добровольно вызвался быть проводником и заманил пиратов в ловушку на Отмель Мертвецов, Первый министр широко открыл глаза и восхищенно вымолвил:

— Какой благородный и праведный человек! Истинный патриот!

А когда Дорин принялся расписывать, как Алексей искусно и хладнокровно дирижировал всей обороной, обвел пиратов вокруг пальца, вырвал Степана из лап смерти и целую ночь силами простых крестьян сдерживал натиск врага до прихода подкрепления, Тарасов не удержался от похвалы:

— Блестящий юноша! Сочетает в себе и великую отвагу и глубокую мудрость!

Финальный же аккорд о том, как по задумке Алексея пиратские корабли пошли ко дну прямо посреди озера, оставив пиратов на расправу гвардейцам, заставил Первого министра в восторге захлопать в ладоши:

— Великолепно! Великолепно! Просто поразительно!

Дорин тихонько рассмеялся, решив добавить важный штрих:

— А ведь этот юный герой Алексей не просто смельчак. В этом году он умудрился взять «Малое тройное первенство» на государственных экзаменах в губернии!

Тарасов от изумления даже опешил, а затем громогласно и весело расхохотался:

— Ну теперь-то Его Величество точно сменит гнев на милость! — На сердце у старика наконец-то отлегло и он с облегчением выдохнул: — Из-за этой победы государь закроет глаза на прежние неудачи Корнилова. Считай, пронесло.

Не успел он договорить, как из-за дверей кабинета донесся на редкость елейный, слащавый и дружелюбный голос:

— Ох, сколько же благовещих птиц сегодня слетелось к вашей обители! У господина Первого министра явно чудесные новости.

Услышав этот голос, и Тарасов, и Дорин мгновенно переменились в лице. Они оба синхронно поднялись со своих мест и с вежливыми улыбками поклонились вошедшему в двери гладкокожему человеку в ярко-красном халате:

— Приветствуем вас, советник Злотин.

Гостем оказался не кто иной, как Илья Злотин, второй по значимости человек в Ведомстве дворцовых ритуалов и правая рука императора. К тому же он лично возглавлял наводящую ужас Тайную службу Восточного двора, являясь глазами и ушами самого государя… Впрочем, император всегда питал глубокую подозрительность к кастратам, поэтому Злотин, несмотря на всю свою колоссальную власть, не мог вести себя столь же нагло и развязно, как его печально известные предшественники прошлых эпох. Увидев, что первые лица Кабинета министров встали, чтобы поприветствовать его, советник тут же смиренно упал на колени:

— Почтенные господа министры, вы своими поклонами загоняете вашего ничтожного слугу в могилу!

Тарасов бросил быстрый взгляд на Дорина и тот мгновенно подскочил к Злотину, бережно подхватывая его под локти и помогая подняться. Дорин заискивающе улыбнулся:

— Мы все до единого трудимся на благо Его Величества, разница лишь в том, что вы служите внутри дворцовых покоев, а мы снаружи. Советнику негоже падать ниц перед нами.