Степан, усаживая их за стол, округлил глаза: — Ты же сорок рублей с собой брал! Куда дел? Ваня уныло буркнул из угла: — Всё в народ пустил… — Он хотел было добавить про «покупку репутации», но, поймав взгляд Алексея, благоразумно замолчал.

— Это ж сколько соли продать надо было… — Степан покачал головой, но тут же спохватился: — Ну, не томи! Как экзамен?

— Малое Тройное Золото! — выпалил Ваня раньше хозяина. Получив за это заслуженный подзатыльник от Алексея, он притих, но гордости не растерял.

Степан от радости чуть стол не опрокинул. Сразу распорядился накрыть на четверых — праздновать так праздновать! Алексей хоть и «клевал носом» после пафосного обеда у губернатора, отказываться не стал — обижать друга не хотелось, да и Ваня смотрел на подносы с едой как голодный волк на овцу.

Гостиница «Уют» марку держала: вскоре на столе дымилось жаркое, стояли закуски и большая миска ароматных щей. Алексей сел во главе, Степан по левую руку, а слуг усадили в торце — в тесном кругу своих на чины не смотрели.

За едой Алексей спросил о делах. Степан сначала отнекивался, но потом выложил всё как есть: на солеварнях из-за войны бардак, цены задрали до небес. По официальным бумагам соль не дают — требуют сверху «живыми» деньгами. Степан, человек прямой и честный, разругался с поставщиками и в сердцах порвал все казенные наряды.

— В нашем уезде всё чин по чину было, — кипятился Степан, — а в столице — грабеж средь бела дня!

Алексей только вздохнул. В родном уезде Степана все знали, боялись его связей с властями, вот и вели себя прилично. А здесь он был просто «купец из провинции». — Ладно, — тихо сказал Алексей. — Вернемся — верни эти квитанции в управу, скажи, пусть меняют на местные.

Степан сидел смурной, пил одну за другой: — Чувствую, не мое это дело, Алеша. Не купец я. — А кто? — Алексей внимательно посмотрел на друга. — В ученики поздно, в солдаты вы не пускаете… Пойду обратно на реку, рыбу ловить.

— Ты не горячись, — мягко осадил его Алексей. — Вернемся, отдохнешь, а там и решишь. Если решишь твердо — я мешать не стану.

На следующее утро в порту Степан всё еще был не в духе. Даже шутки Вани не помогали. Они искали судно торгового дома, на котором Степан приехал. Нашли быстро — самый крупный корабль у причала с флагом компании.

Матросы, завидев Степана, пропустили их без слов. Палуба была забита людьми — народ боялся ехать в одиночку из-за разбойников и готов был платить любые деньги, чтобы прибиться к охраняемому каравану.

Когда они пошли к каютам в трюме, к ним навстречу выбежал приказчик и с поклоном преградил путь Алексею: — Господин Алексей Николаевич? Помилуйте, вам не туда. Ваши комнаты — наверху.

Алексей удивился: — Ты меня знаешь? Приказчик замялся: — Лично — нет, но приказано было: как явится господин Алексей, проводить в лучшие покои. Наша хозяйка распорядилась.

Алексей только хмыкнул. Наверху каюты были просторнее, с отдельными выходами на палубу и даже приличной мебелью. — Что ж, — засмеялся Алексей, — раз уж так просят, грех отказываться.

Приказчик распахнул первую дверь по коридору и почтительно пригласил Алексея войти. Это были роскошные двухкомнатные покои: гостиная и спальня, разделенные изящной четырехстворчатой ширмой с шелковым полотном, на котором был искусно вышит горный пейзаж. Под ногами пружинил плотный ковер с тисненым узором, выгодно подчеркивающий благородный коричневый цвет резных оконных рам. Антикварный круглый стол и массивные кресла создавали атмосферу старинного достоинства, а пара картин времен великих завоевании на стенах и редкие орхидеи в углу завершали образ сдержанного богатства.

Алексей медленно обвел комнату взглядом. У входа застыл управляющий: — Обед принесут вовремя. Если что-то понадобится — кликните слугу за дверью.

Как только дверь закрылась, Ваня уставился на хозяина с нескрываемым благоговением: — Барин, я теперь точно знаю: с вами я не пропаду, будем как сыр в масле кататься!

Алексей лишь закатил глаза, привыкнув к выходкам своего неугомонного помощника: — Иди уже, завари барину чаю.

Ваня с готовностью схватился за чайник, но тут же отдернул руку, забавно дуя на обожженные пальцы: — Ой! Да он уже заварен!

Алексей приподнял крышку. Вместе с ароматным паром в воздух взметнулся тонкий, ни с чем не сравнимый запах. Глаза его блеснули: — Надо же, лучший сорт.

Ваня просиял еще больше: — А я что говорил? Сыр в масле!

Степан же, напротив, выглядел озадаченным. Он присел за стол напротив друга: — Слушай, Алеша, неспроста это. Небось, просить о чем-то будут?

— Что ты! — рассмеялся Алексей. — Где дом «Аргунь», а где я — бедный студент? Что им с меня взять? Раз дают — бери, раз кормят — ешь. Не стоит так пугаться комфорта.

Через полчаса палуба под ногами мелко задрожала — судно отчалило. Путь от столицы до города недолог, но большая груженая баржа шла неспешно, так что им предстояло провести на воде всю ночь и часть следующего дня.

Для Алексея время в пути никогда не было проблемой — в сумке лежало несколько редких книг, выманенных у Максима Вениаминовича, и он мог бы часами наслаждаться чтением. Но в каюте были еще двое, которые то и дело шумели и переговаривались, не давая сосредоточиться.

Вздохнув, Алексей убрал книгу. На столе он заметил колоду карт. — Значит, читать мне сегодня не судьба? — усмехнулся он.

Оба виновато заулыбалась. Даже Степан, который весь день ходил как туча, при виде карт заметно приободрился.

В те времена в карты умели играть все — от вельмож до последнего грузчика. Но уже через пару кругов Алексей заскучал. Его мастерство было подавляющим. В прошлой жизни он проводил за карточным столом немало времени, а в этой, обладая феноменальной памятью и ясным умом, он просчитывал ходы противников на три шага вперед. Обыгрывать этих двоих, которые с трудом складывали в уме два и два, было всё равно что отбирать конфету у ребенка.

— Скучно, — Алексей бросил карты. — Ваня, сходи на палубу, поищи желающих перекинуться в картишки, а я пойду проветрюсь.

Его спутники, изрядно потрепанные его мастерством, с облегчением закивали. Алексей вышел из душной каюты и по трапу начал подниматься на самую верхнюю палубу — он всегда любил смотреть на мир с высоты.

— Стоять! — вдруг раздался резкий окрик, как только он ступил на третью палубу. — Ты кто такой? Куда прешь?

Оказывается, на этом уровне еще и вооруженная охрана.

— Я просто хотел посмотреть на звезды, — Алексей вздрогнул от неожиданности и виновато улыбнулся. — Если нельзя, то я пойду. Он всегда придерживался правила: если не можешь победить — лучше не связываться.

Но когда он уже собрался спускаться, охранники внезапно расступились, освобождая путь. Один из них глухо произнес: — Господин Алексей, проходите сразу на верхнюю палубу.

Алексей невольно коснулся своей щеки, подумав: «Похоже, это лицо теперь служит мне пропуском похлеще любого документа». Раз уж разрешили, уходить было неудобно. Он вежливо кивнул плечистым здоровякам, решив, что инцидент исчерпан.

Он поднялся по лестнице на крышу, намеренно не заглядывая в каюты третьего этажа. Раз сказали идти наверх — значит, любопытство здесь неуместно. Хотя в глубине души он уже догадывался, кто скрывается за этими дверями.

Едва его голова показалась над настилом, он увидел бездонное небо, усыпанное яркими звездами. — Карты — это пустая трата времени, — негромко выругался он, вдыхая прохладу.

Июньские ночи куда милее знойных дней. Легкий ветерок доносил с берегов тонкий аромат цветущих растении. Слышался лишь стрекот кузнечиков да мерный плеск воды о борта. Никакой суеты, только покой.

Раздражение исчезло, сменившись глубокой тишиной в душе. Алексей подошел к перилам и закрыл глаза. Ему на ум пришли слова древнего философа: «Когда ты не смотришь на этот цветок, он пребывает в пустоте вместе с твоим сердцем. Когда же ты смотришь на него, краски его мгновенно оживают. Так ты узнаешь, что мир не существует вне твоего сознания».