А Джон? Он будет просто в ярости. Уверена, что проклянет последними словами. Как же, падчерица такого важного религиозного человека и променяла его мирок, на бескрайний мир, полный возможностей.

Одно успела мама сделать, это попросить свою троюродную сестру, чтобы ее великовозрастный сынок присмотрел за мной. Только вот мать Игната рассказывала ей сказки по поводу своего сынка. Говорила, что умный, интеллигентный, сам окончил на одни пятерки университет, хм… забыв сказать, что там сто бальная система, а потом и на работу устроился, ага… тоже сам, только забывает туда приходить, просто числится. Не скрою, меня порадовало то, что он оказался совершенно противоположной личностью.

Во всей его безалаберности был один большой и жирный плюс - реально не давал меня в обиду настойчивым ухажерам. Его статус – мажор с большими бабками и связями, был ответом на все претензии отшитых мною горе-ухажеров.

Попав первый раз в клуб, я сразу же опьянела, нет, не от спиртного, а от общей обстановки. Оказалось, что быть среди толпы, чувствовать себя с ней единым целым – это здорово. Мне, как человеку, которому выдавали общение дозированно, захотелось наесться этого сполна. Я не кинулась во все тяжкие: спиртное, наркотики, секс… Мне просто нужно было общение. Без ограничений, без надзирателей и порицателей. Одним слово – свобода.

-Белла, ты что, заснула, - дергает меня за руку Оля. – Ну, прости, может я и не права? Конечно, если он тебе не нравится, или он человек плохой, то это твое личное дело, отшивать его или нет.

-Я не знаю, какой он человек, - совершенно честно отвечаю Оле. – Я видела его всего пару раз и то, в подростковым возрасте. Люди меняются.

-Это да, - отвечает Оля, которая с первого по седьмой класс, считалась моей лучшей подругой.

Мы, как положено детям обеспеченных родителей, учились в частной школе, но и это не являлось гарантией того, что отношение сверстников будет каким-то иным. Я была полной; Оля, наоборот, худой как вобла засушенная и прыщавой; Дина, которая сидит сейчас рядом со мной с другой стороны – рыжей и в веснушках, а Миша, встречу с которым и видел Антон, типичным ботаником, который ел козявки. Вот такая у нас была компания лузеров.

Конечно, сейчас все изменились, учитывая, что я не видела их семь лет. Вроде как и общих интересов уже нет, но и распрощаться с ними не могу, так как ничего и никого нового не нажила.

Теперь еще и Антон, со своей глубокой симпатией. Уверена, что будь я чуть свободнее во нравах, и удовлетворив все его сексуальные фантазии, давно перестала бы занимать хоть какую-то часть его мыслей.

Хм… герой. Секс без обязательств ему подавай. Прошло столько лет, а у него все те же приоритеты. И голова между ног.

Конечно, я помню тот вечер, когда летала в облаках, мечтая, что он пригласит меня на танец. Аж сердце остановилось в тот момент от предвкушения. А он шел не ко мне, а к более взрослой и привлекательной девушке. От части, он виноват в том, что в тот вечер со мной произошло. До того вечера я еще была нормальной… обычной, а главное – живой.

Может и стоило бы хоть с кем-то переспать, как говорится: «Для здоровья», но у меня совершенно нет влечения, словно мое сексуальное начало замерло, застыло, спит беспробудным сном. Нет, я прекрасно понимаю, что делаю вместе парни и девушки без одежды в темно комнате, но я этого не хочу. Нет такой потребности. Даже мыслей, чтобы развить эту тему, просто нет.

Так что Антон, останется ни с чем. Перебесится, такие долго не страдают. Уверена, что уже кого-то подцепил, да и забыл о странной девушке Белле.

Одни проблемы. Но здесь, они другие. Жизнь, хоть и не сахар, но она есть.

-Как там твоя мачеха, – интересуется Дина, - все бесится?

-Да. Мое присутствие в доме раздражает ее неимоверно. Но я не обращаю внимание. Да и что она мне сделает? Мне-то уже не четырнадцать, могу и на место поставить, тем более что долго жить я у них не планирую. Немного адаптируюсь, и буду искать работу. Потом сниму жилье и уйду. Мне тоже не очень комфортно с ними, хочу сама жить.

Вот кто был мне абсолютно не рад, так это мачеха. Стоило мне только появится на пороге, как на ее лице застыла маска зависти. Она, скорее всего, рассчитывала увидеть все тот же пирожок с повидлом, коим я являлась, а не привлекательную молодую яркую девушку. Нет, она не старая карга, ей только тридцать четыре, но как-то ее жизнь потягала и помяла… Либо, просто перебор с инъекциями красоты, а может и пластикой. Уж не знаю, чем она там страдает. Но результат на лице. Хотя отец относится к ней очень даже хорошо, с моей точки зрения, конечно.

-Так пусть тебе отец снимет квартиру, - говорит Оля.

-Он, наоборот, не хочет, чтобы я уходила, - пожимаю плечами, не зная, что еще можно добавить.

Все мы изменились за эти годы. Отец тоже. Мы стали все чужими, а еще совершенно разными. Нет общего. Нет семьи.

Я не могу сказать, что он как-то меня притесняет или обделяет, но уверена, что своей преемницей он меня не видит. У него с мачехой растет сын, вот в нем, он души не чает, а я, как отголосок из прошлого. Старый чемодан без ручки. И тащить тяжело, и выкинуть жалко.

Хотя, в средствах он меня не стесняет. Если мама выдавала все под расчет, то он по прилету, выдал мне карту с немалой суммой, которую я сразу же стала тратить. Первое, что я купила – новые вещи. Старые просто сожгла. У них даже запах был – безнадеги, что ли…

-Хочу танцевать. Хочу в самую толпу, - говорю девочкам и тяну их за руки.

Антон.

Рабочее время, а я вместо того, чтобы плодотворно трудится, пялюсь на настольный календарь. Отмечаю красным маркером еще один день, когда я не видел Белку. И как там поживаем моя хвостатая пре-ле-сть? Прошла неделя. Странно, но моей выдержки опять хватило ровно на неделю. Поехать, что ли, посмотреть на нее? Может за эту неделю, желание ее трахнуть куда-то испарилось?

Беру в руки телефон и кручу его. Звонить или нет?

-Привет, Игнат, - все-таки набираю номер, скорее на автомате, - вы сегодня где тусуетесь?

-Привет, Тоха, ты где пропадал?

-Работа, - коротко отвечаю я. Не говорить же ему, что у меня какая-то странная тяга к его сестрице?

-А… А то я уж подумал, что ты нас кинул. Превратился в трудоголика, не пьешь, не куришь, матом не ругаешься. Типичный святоша.

-Игнат, иди на хрен.

-Вот, узнаю друга Антошу, - и ржет. – Мы сегодня в «Blue Star» будем зависать. И Белла тоже. Это я так, на всякий случай говорю.

-Угу, - больше ничего ответить не могу. Прямо какая-то детская радость внутри появилась, словно подарят желанную игрушку на день рождение. – Подскачу к двенадцати.

-Конечно-конечно, мы к этому времени каравай закажем, цыган с медведем, или тебе «Руки вверх» заказать, чтоб спели «Крошка моя».

-Игнат, тебя еще раз послать или дорогу запомнил?

-Запомнил, как дорогу домой. Даже на автопилоте, буду следовать заданному курсу, - смешно ему, посмотрю на него, когда зацепит какая-нибудь деваха.

Ровно в двенадцать, подъезжаю к клубу. Паркую машину и выхожу на улицу. После прохладного салона, улица кажется пеклом. А еще внутренний пожар какого-то непонятного для меня и ранее неведомого трепета перед возможной встречей, раскаляет меня до тысячи градусов по Цельсию.

Захожу в клуб. Здесь все без изменений. Люди кайфуют и отрываются по полной, оставив проблемы за порогом. Хотя, ужравшись в хлам, они легко способны найти себе новые, прямо здесь.

Я не вижу Беллу, но меня тянет к ней как магнитом. Она где-то рядом, я это чувствую. А этот запах весны, словно лассо, обволакивает меня и тянет в нужном направлении.

Иду по танцполу среди танцующей толпы. Никто не обращает на меня внимание, все на своей волне.

Облизываю губы. Я уже близко. Сердце стало биться быстрее, пальцы на руках покалывают, а по спине побежали мурашки, будто меня холодом из холодильника обдало.

Вот она, впереди. Всего несколько человек разделяют нас. Танцует с какими-то девчонками. Улыбается, красиво двигается, и просто наслаждается происходящим.