И вот, смотрю я сейчас на Антона через отражение в стекле, и думаю: «Что я буду должна ему за все вышеперечисленное, прибавленное к этому путешествию?». Отражаемая так же, как и он в стекле постель, намекает на ответ.

Нет, меня не беспокоит вопрос, а что ждет нас дальше, тут я не строю иллюзий. Будущего у нас нет. Тут немного другой поворот… А именно, слова Влада, который предлагал использовать мне Антона в качестве моего первого мужчины. И получается, что я уже не расплачиваюсь с Антоном за его щедрость и заботу, а использую. И в угоду кому? Владу? От воспоминания которого, у меня сводит челюсть от злобы и ненависти.

От этих размышлений голова идет кругом и немного подташнивает. Противно. Просто невероятно противно. Воротит от себя, от мыслей этих похабных, от сложившейся ситуации, от Влада…

И как-то жаль становится Антона… Жаль, что мы встретились тогда в клубе… Ведь для него, все могло быть совершенно по-другому.

Надо как-то отгородится от него, выстроить непробиваемую стену, чтобы он после этой поездки, шарахался от меня, как от прокаженной.

-Я свои вещи разложил, - возвращает меня в реальность его голос.

-И? – поворачиваюсь со скрещенными на груди руками.

-Раз я твои паковал, могу их и разложить, - нет уж, это перебор. Ему не идет роль подкаблучника.

-Я сама. Потом. Может быть утром.

-Почему не сейчас?

-Лень, - он ухмыляется и принимается изучать меня, словно пытается понять, что там в моей головушке.

-Пошли тогда поужинаем, жрать охота…

-Я не пойду. Не хочу. Голова болит. Приму душ и буду в номере. Ты иди, - подхожу к нему, беру за плечи, разворачиваю в сторону двери и легонько подталкиваю, - пообщайся с друзьями.

Он странно на меня смотрит через плечо, но все-таки берет ключ-карту и уходит.

Что он обо мне думает? Что у меня очередной приступ странностей?

Пусть так.

Главное - я остаюсь одна.

Выхожу на балкон. Морозно, но не критично. В голове пусто, сердце глухо, интуиция молчит.

Я стою и просто наблюдаю за движением людей, редких машин на улице.

Как странно… Во многом я похожа на них, но все же, какие мы разные.

До меня доносится их смех, обрывки фраз на разных языках, что-то я понимаю, что-то вообще ни о чем.

Как же быть?

Начиная подмерзать, решаю вернуться обратно в номер.

Открываю свой чемодан, и принимаюсь рассматривать, что же прихватил Антоша из моих вещей. Просто удивительно, все вещи уложены аккуратными стопочками, теплые с одной стороны, белье с другой стороны. Нахожу свою новую пижаму с большой аппликацией «Хэллоу Китти» на груди, и иду в ванную. Да, нет у меня сексуального белья для соблазнения, что уж скрывать.

Ванная комната оказалась отдельным царством. Здесь есть и душевая кабина, и отдельно стоящая джакузи, шикарная раковина на два умывальника, собственно, унитаз, а в придачу биде и писсуар.

Решаю набрать джакузи и просто полежать, погреться.

Отмокаю долго, минут сорок. За это время кожа на пальцах рук и ног превращается в сморщенные горы. Сушу волосы, надеваю пижаму, а сверху белый махровый халат, щедро предоставленный отелем. Потуже завязываю поясок, чтобы враг не пробрался на мою территорию, и возвращаюсь в комнату.

Посередине комнаты стоит столик с едой. Скорее всего, пока я была в ванной, официант, не достучавшись до меня, открыл своим ключом дверь и завез все это продуктовое изобилие. Антон постарался, заботливый какой. Ох, уж эта забота и внимание, вылезет она мне боком…

Включаю телевизор, и ужинаю. Потом удобно укладываюсь на кровать и медленно погружаюсь в сонное царство.

Такое чувство, что только закрыла глаза, и тут же открываю от хлопка двери. Вижу Антошу, вышедшего из ванной комнаты в одних плавках, направляющегося к кровати.

Он что, собрался спать со мной в одной кровати? Сомневаюсь, что у него это получится.

Белла.

Наблюдаю за приближение Антона. Он видит, что я проснулась, расплывается в улыбке. Подходит к кровати с другой стороны и откидывает одеяло, собираясь улечься рядом.

Приподнимаюсь и сажусь, поджав под себя ноги.

-И что это ты делаешь?

-Собираюсь лечь спать.

-Здесь?

-Да, вот прямо здесь, - хлопает рукой по кровати.

-Нет, здесь сплю я, - сообщаю официально.

В свете ночника, горящего на его тумбочке, отчетливо вижу неестественный блеск его глаз. Меня посещает одна мысль.

-Ты что, пьян?

-Нет, я просто выпил, - усаживаясь на кровать полубоком, говорит он.

-А есть разница?

-Бесспорно. Если бы я был пьян, я бы уже спал, причем в одежде.

-И часто ты спишь в одежде?

-Уже нет.

-Ты проходил лечение в наркологической клинике и тебя вылечили?

-Нет, - загадочно улыбается он, - я просто повзрослел, и стал меньше бухать.

-Кхм… - прочищаю горло не зная, что и сказать, наверное, надо радоваться. – Тут сплю я, и поэтому ты не можешь спать здесь.

-А где? – удивленно приподняв бровь, и обведя пространство комнаты рукой, интересуется Антон, - где спать мне?

-На полу, например.

Он приоткрывает рот, чтобы, скорее всего предположить, что я в край обнаглевшая барышня, но вместо этого хмыкает и интересуется:

-И как ты себе это представляешь?

-Сейчас.

Бодренько спрыгиваю с кровати. Выключаю бубнящий телевизор и быстро принимаюсь мастерить ему место для ночевки. Ковер на полу достаточно плотный, стаскиваю с кровати одеяло и сворачиваю его вдвое, бросаю ему подушку, ага, чего-то не хватает... Бегу в ванну за банным мужским халатом и, возвращаясь, укладываю его сверху, откинув край на подобие одеяла.

-Готово, - указываю рукой на его постель.

-Эм… - видно, что он ошарашен таким приемом и даже немного протрезвел. Последнее, кстати, ему во благо. – И я должен спать здесь, - указывает он на это чудо рукой.

-Точно!

-А может…

-Не может, - с нажимом отвечаю.

Антон набирает воздух в легкие, от чего его грудные мышцы приходят в движение, и громко выдыхает, проводя рукой по лицу. Чего уж скрывать, тело у него красивое. С эстетической точки зрения, конечно.

Я не знаю, почему он ведется и соглашается на мои условия, но что-то бурча под нос, укладывается на импровизированную кровать.

Довольная собой, забираюсь на кровать и выключаю ночник. Лежу ровненько, затаив дыхание и прислушиваясь.

-Злая ты, Белка. Не жалко тебе меня?

-Нет.

-Здесь неудобно. И холодно.

-Не обманывай. Ковер пушистый, одеяло толстое, под головой у тебя мягкая подушка, а укрыт ты плотным халатом. Спи.

Антон начинает ерзать.

-И жестко.

-На твердом спать полезно. Ты знаешь, что людям с болями в спине, полезно спать на твердом?

-У меня нет болей в спине! – еще и возмущается.

-Это пока, а в старости будут.

-Если я до нее доживу, после сегодняшней-то ночи на полу. А раз ты так много знаешь о половом сне, можем поменяться.

-И тебе совесть позволит уложить меня на пол?

-Моя совесть сейчас также возмущена, как и я. К двенадцати часам ночи, она теряет все воспитание.

Поворачиваю голову в сторону и смотрю на электронные часы, светящиеся в темноте. 23:15.

-Антон, только четверть двенадцатого. Я надеюсь, что ближе к двенадцати ты уснешь, и твоя совесть тоже.

Слышно, что Антон поворачивается набок, при этом что-то ворча себе под нос. До моего слуха долетает: неблагодарная, заплати и спи на… вообще уже… И потом только его ровное дыхание.

Еще несколько минут прислушиваюсь к Антону. Вроде спит. Веки медленно опускаются… открываются… Все также, без изменений. Опять опускаются и все, я сплю.

Да что ж такое!

Сквозь утреннюю полудрему чувствую, как движение волос над ухом заставляет их приподниматься и щекотать мне щеку. Провожу рукой по волосам и улавливаю ею чье-то теплое дыхание. Вмиг открываются глаза.

Поворачиваю голову в сторону и… прямо за своей спиной, вижу спящего Антона.