С сапогами мы справились гораздо быстрее.

Продавец упаковывает наши покупки, я надеваю свое пальто, а Антон ждет возле кассы. Подхожу к ним в тот момент, когда он протягивает свою золотую карту для оплаты покупок. Честно, в эту секунду почувствовала неприятный осадок. Мне не нравится, чувствовать зависимость от кого-либо. Я не готова променять свободу и независимость на пальто и сапоги, да вообще ни на что не готова. Отвожу глаза в сторону и опять замыкаюсь. Надо бы протянуть руку, да забрать пакеты, а я не могу. Медленно разворачиваюсь и выхожу из магазина.

Медленно бреду в сторону выхода, так что Антон в считанные секунды обгоняет меня, и я, прибавив скорости, следую за ним.

Идем к машине молча, также молча садимся в нее, трогаемся и выезжаем со стоянки.

Смотрю в окно. Внутри я пилю себя, съедаю с потрохами.

-Адрес, - говорит Антон, вырывая меня из момента самобичевания.

Называю адрес не поворачивая головы, рассматривая его отражение в своем стекле.

-Я отдам, - нарушаю тишину, воцарившуюся после его вопроса.

-Что именно? – спрашивает он, приподняв одну бровь.

-Деньги, я отдам тебе все деньги за купленные тобой вещи, - чуть осмелев от своего заявления, поворачиваю голову в его сторону.

-Сто тридцать тысяч? Сегодня?

-Сколько? – М-да, мерять вещи меряла, а вот на ценник не смотрела. Громко вздыхаю и провожу нервно руками по волосам.

-Ну, если точно, - он достает телефон из кармана. Экран вспыхивает. Я вижу вверху экрана сообщение о списание средств, - сто тридцать две семьсот.

-Отдам. Частями. – Тихо отвечаю ему и опять отворачиваюсь к окну, утыкаясь в него лбом.

Почему-то в этот момент всплывают слова отца: «Ты инертна, не обладаешь хваткой…». Короче, все то, что заставляет падать мою уверенность в себе ниже плинтуса.

Нет! Я вырулю. Я смогу. Никому из мужиков не позволю управлять мною и крутить, как им вздумается.

Сколько у меня сейчас в наличии денег? Тысяч пятьдесят? Отдам ему всё сейчас, а остальные, чуть позже. Отдельной стопочкой лежат его чаевые, которые не пригодились Ире, отдам и их, только без учета долга. Мне ничего от него не надо. Никого не хочу. Ни взрослого Влада, с его доминированием, ни почти ровесника Антона, с его мажористыми закидонами. Пусть все идут лесом.

Я прямо чувствую волны раздражения от Антона, которые так и пробиваются в мое энергетическое пространство. Стараюсь абстрагироваться. Как обычно и делала в стрессовых для себя ситуациях ранее.

Отключаюсь от реальности и попадаю в свою придуманную. Там здорово. Там меня любят, прислушиваются к моему мнению, ценят, не пытаются прогнуть и надавить, сделать больно, а потом задобрить какой-то плюшкой. Там я на равных, на одной волне.

Может быть для кого-то это все обыденность, а для меня мечта. Которая может быть, когда-нибудь осуществится.

Антон включает радио, а там какой-то очередной неизвестный мне рэпер страдает от неразделенной любви, давя на мою и так слабую психику своими нерифмуемыми словами.

Антон.

Вот что Белла за девушка-то такая? А? И где таких делают?

Говоришь прямым текстом свои желания, посылает на хер. Пытаешься как-то обозначить симпатию, наладить контакт – адрес тот же. И вот как с ней быть-то?

Отпустить уже не могу, внутри словно азарт, или какой-то детский интерес, да черт его знает, что? Это, как разворачивать подарок: развязываешь ленту, потом снимаешь оберточную бумагу, открываешь коробок, а там… ещё один коробок, а потом еще, и еще… Коробки – серые, неприметные, но ожидаешь же чего-то такого… И в конце маленькая коробочка, в которой может быть как бриллиант, так и самая дешевая зажигалка. Лотерея чистой воды. Но затягивает же, правда?

Так и с Беллой, все неоднозначно.

Мне хочется докопаться до ее истинного нутра и узнать все ее тайны. А что потом, спросите? В ответ лишь пожму плечами. Я не знаю.

Вот что сейчас у нее в голове, загадка?

Другая я б на ее месте радовалась и скакала вокруг меня как заведенная обезьянка с тарелками в руках, получив подарочки, а она: «Я отдам тебе деньги частями». Тьфу! Мне ее деньги, что иди нахуй. Естественно, я их не возьму… но сам посыл…

Еде зам молча. Каждый на своей волне.

Подъезжаем к дому, где она проживает с Ирой. Глушу мотор и поворачиваюсь в ее сторону.

Ну красивая же, сучечка блондинистая, так бы и приласкал, а потом выдрал… В смысле ремнем, чтобы мозги на место встали. А может и не ремнем… Тоже метод.

-Пойдем, - говорит она уж больно уверенно. Открывает дверь и выходит из машины.

Я не трухнул, но так-то напрягся… С чего вдруг такая перемена в настроении. Неужто решила расплатится натурой?

А я не гордый. Беру любой валютой, кроме пиздюлин.

-Ну пошли, коли не шутишь, - говорю уже больше в пустоту, чем ей.

Выхожу из машины, прихватываю пакеты и направляюсь за ней. Она придерживает подъездную дверь, пропуская меня вперед, а потом обгоняет, чтобы указать на нужную квартиру.

Внутри как-то все на измене, не ссыкотно, но… натянуто.

Квартира оказалась на втором этаже.

Белла открывает дверь, включает свет в прихожей, быстро разувается и бросая на ходу:

-Стой тут, - испаряется к комнате.

Квартирка маленькая, и как я понимаю однокомнатная, но чистая, с нормальным ремонтом. Уже радует, что живет не в бомжатнике. Далековато, но не критично.

Ставлю пакеты на пуфик, который стоит в мини-прихожей и прикрываю дверь. Не лето же…

Вот тут бы мне и догадаться, что расплачиваться со мной сексом никто не собирается. Прихожая такая маленькая, что не развернуться. Да и не стоя ж это делать, как полковые лошади?

Белла бегала недолго, уже через секунду она прервала мои размышления о прекрасном – сексе.

Протягивает мне сначала конверт.

-Что это? – беру его в руки.

-Там та часть больших чаевых, которые ты оставлял вначале. Прохор делил их поровну между мной и Ирой, так вот – это моя часть, - она быстро тараторит, так что я только успеваю выхватывать из контекста нужные слова и просто охеревать, - но это я просто так отдаю, не в счет долга. – Потом она протягивает уже деньги без конверта, и продолжает что-то объяснять. – Здесь пятьдесят тысяч, остальное отдам чуть позже… - тут она замялась, видно не может назвать точный период, - может с зарплаты… но отдам.

Разжимает мою руку и добавляет к конверту, озвученную сумму.

Я… я… Вот что ей сказать? Детка, ты очешуела?

Внутри все закипает и вот-вот будет взрыв.

Поднимаю на нее глаза, и произношу следующее:

-Ты что, дура? Нахуя мне твои деньги? Ты правда ебанутая или прикидываешься? – нет, я не психую и не злюсь, я просто в бешенстве. Она притащила меня к себе домой, чтобы отдать бабки?

Подбрасываю деньги, и они дождем, падают на нас.

Смотрим секунду друг другу в глаза. Не знаю, что в моих, но в ее в миг вспыхивает ураган с громом и молниями.

-Да как ты… - взрывается Белла и принимается лупить меня ладошкой по плечу, - ты… наглый, хамоватый, беспринципный, ты… ты… - она захлебывается, пытаясь подобрать слова, чтобы охарактеризовать меня по достоинству. – Как ты смеешь так обращаться с заработанными мною деньгами, я их не украла, не выпросила, а заработала, - и тут по ее щекам побежали крупные капли слез.

И мне реально стало ее жалко.

Черт, что же я делаю? Ведь я прекрасно понимаю, что она абсолютно другая, странная, со своими заскоками, такая взрослая на вид, но маленькая и ранимая девочка внутри. Жалость смешивается со стыдом, и мне хочется обнять ее и разрыдаться с ней, потому что в ее словах столько отчаяния и обиды, сколько нет во всем мире, а потом наговорить кучу приятных успокоительных слов, и прижать как можно ближе.

Хватаю ее за руку и подтягиваю к себе, крепко обнимая.

-Ну прости, я не хотел тебя обидеть. Прости, прости… - зарываюсь в ее волосы рукой и придерживаю за голову, чтобы не вырывалась, укладывая к себе на грудь. Зарываюсь носом в ее макушку и упиваюсь запахом весны.