Поднимаюсь и сажусь на кровать поджав под себя ноги. Чувствую, что разговор будет не из легких. Отец садится в кресло напротив меня, скрещивает руки на груди и ждет ответа.

-Папа, это он. Тот мужчина, из-за которого ты стал тягать меня к психологу.

-Что? Что ты придумываешь? Белла, тебе уже не тринадцать, ты взрослая девушка и сейчас, не время таким странным способом начинать привлекать к себе внимание. Я понимаю, что тогда у тебя был сложный период… Мы с твоей матерью развелись, она оставила тебя со мной, тут же появилась Виола и через пару месяцев родился Мирон, но сейчас-то, что? Зачем вытягивать эту дурацкую историю наружу? И причем здесь Влад?

-Как ты не понимаешь? Это теперь я знаю, что тот мужик, которого я искала в других - это был он… Ну посуди сам, мы были в его доме, - папа делает такое лицо, что это не аргумент, - я чисто случайно попала в его кабинет и он стал…

-Что? Приставать к тебе?

-Нет. Я не знаю. Я не уверена… Мне было тринадцать, откуда я знаю, что он от меня хотел. Требовал пообещать, что дождусь его. Говорил, что вырасту настоящей красавицей и буду принадлежать ему…

-Белла, без обид, в то время ты выглядела, как сдобная булочка. Ну на кой ты сдалась взрослому мужику. Ему тогда было за тридцать. Он мог иметь любую бабу, с его-то бабками, а ты рассказываешь, что он что-то там тебе шептал и где-то там трогал. Если бы он был педофил, то… сама знаешь, что… А так, зачем? Ну, зачем ты ему сдалась?

-Да откуда я знаю, что у него в голове. Может он маньяк! А ты сейчас, говоря все это, прямо мысли психолога озвучиваешь. Когда я ей рассказала всю эту историю, она с таким видом обсмотрела меня с ног до головы, что теперь я уверена, она подумала обо мне тоже самое. А потом вливала тебе в уши, что у меня нездоровая тяга к взрослым мужикам. Так?

-Белла, зачем ворошить прошлое? Он - не он, какая теперь разница. Сейчас есть конкретный человек, а не призрак прошлого.

-Вот именно, призрак! Как ты не понимаешь, он сделал со мной что-то, что страшнее физического насилия! Я искала в каждом мужчине именного его, того, кто заставил меня бояться, дрожать и дышать через раз, прислушиваться к голосам, и выдыхать только тогда, когда понимала, что это не он. Потом, уже в пансионе я стала переубеждать себя, что все было сном, иллюзией, игрой воображения. А сейчас, когда он появился передо мною в лице конкретного человека, как мне дальше быть?

-Просто дай ему шанс, - спокойно отвечает папа.

-Шанс? Да я боюсь его! Только от одного его вида, а точнее голоса, у меня сердце останавливается! А ты предлагаешь мне жить с ним, - развожу руки в стороны, пытаясь призвать отца к разуму.

-Вот что вы за бабы – глупый народ? Тебе предлагает нормальный, богатый мужик выйти за него замуж, а ты? Устроила…

-Да на фиг мне не нужны его бабки, как и он сам.

-Хорошо же тебе говорить о деньгах, когда и копейки в жизни не заработала!

-Я завтра же устроюсь на работу!

-Кем? С неоконченным сомнительным образованием? Горничной пойдешь, барменом или секретаршей?

-Да лучше горничной, чем за него замуж!

-Короче так! Он дал тебе три месяца, чтобы принять ситуацию. Если ты не согласна, то на меня не рассчитывай. Дальше сама.

-Я к матери вернусь.

Отец прыскает и заливается хохотом. Отсмеявшись, говорит:

-В последний раз, заметь, не крайний, а именно последний, она сказала, что дочери у нее нет. Или ты думала, что, кинув ее с обучением, да и вообще, поступив наперекор ее просьбам, она тебя простит? Она уверена, что ты тут праститутствуешь по полной. Или ты думаешь, что Джон кинется тебя защищать и примет обратно с распростертыми объятьями? Уверен, что он уже написал лекцию о твоем грехопадении и читает ее по воскресеньям своим прихожанам. А еще, сделает твое чучело и спалит, как ведьму на костре.

Тяжело вздыхаю. Он прав, мама не простит. Но и за Влада я замуж не пойду.

-А Мирона ты тоже будешь женить на какой-то определенной девушке?

-При чем здесь Мирон. Ему только семь - это раз, а во-вторых, он – парень.

-А я значит – второй сорт. Бракованная.

-Вот к чему ты сейчас перекручиваешь мои слова. Ты сама знаешь, что ты абсолютно не приспособленная к жизни; той профессией, что ты выбрала, прокормить себя очень сложно; ты не обладаешь хваткой, хитростью, напором, которые помогут тебе продвинуться самостоятельно. Ты инертна. Тебе нужен сильный, надежный партнер, который сможет оценить тебя по достоинству и поддержать материально. Согласись, когда-нибудь тебе придется создавать семью, так почему не с Владом? Короче, - отец поднимается с кресла, - думай, время у тебя еще есть. Но, если надумаешь действовать как-то по-иному, то это без меня. Без моих денег. Сама. С нуля. Докажи, что сможешь! Но взвесь все за и против. С Владом ты будешь и при деньгах, и за каменной стеной, и надрываться не надо, да и я буду иметь полезного человечка, который поможет выйти на китайский рынок. Я могу и сам, но так, проще. Это я сказал, чтоб ты не думала, что я тебя продаю. Не в коем случае. Видишь, всем одни бонусы.

Он уходит. Тихо прикрывает дверь, оставляя меня один на один со страхами прошлого.

И как дальше жить, если у Него на меня планы?

Всю ночь я не спала. Думала, иногда плакала, иногда просто себя жалела, думая: «За что мне все это?». Под утро достала чемодан, с которым приехала и сложила минимум вещей, которые могут мне понадобится в дальнейшем. Дождалась семи утра и спустилась в столовую.

Отец сидел за столом и завтракал. Увидел меня с чемоданом и замер, так и не донес до рта тост, намазанный маслом и джемом.

-Я ухожу, – достаю из кармана пальто банковскую карту и кладу на край стола.

-Удачи, - совершенно спокойно отвечает он.

Обидно ли мне? Безумно. Только вырвалась из одной клетки, как сразу же угодила в новую.

Да, я белка, только не лесная, а из зоопарка. И мною играют. Захотят - приласкают, захотят – накормят и напоят… Я вечная игрушка в чьих-то руках.

Но я Белка, которая может укусить! И никто не заставит меня плясать под свою дудку.

Разворачиваюсь и выхожу. Папа с психом бросает нож, и он со звоном бьется о тарелку. Я это не вижу, а только дорисовываю картину к услышанному.

Выхожу на улицу. Хорошо, что мы живет в черте города. Здесь ходит общественный транспорт. Роюсь в карманах. Всего несколько тысяч. Но почему-то в данную секунду меня это не пугает. Спасибо маме, за то, что научила меня считать деньги и жить на копейки.

Сажусь в автобус и еду до конечной, а потом долго бреду по городу. Бездумно. Иду, куда ноги несут. А они у меня уже гудят. Вот дура, почему не переоделась? На мне все тоже ярко-розовое платье, которое было в клубе, а на ногах замшевые полуботинки, правда на удобном каблуке. Но учитывая, что я брожу уже не первый час, ширина каблука мало спасает.

Вижу на противоположной стороне кафе. Надо бы хоть кофе выпить и приниматься за поиск работы, а то ночевать мне на вокзале с бомжами.

Перебегаю через дорогу. Мимо пролетает машина и громко сигналит.

-Куда прешь, дура, - кричит водитель, высунувшись в окно.

Прав ли он?

Антон.

Сегодня у меня была самая ужасная ночь за всю мою жизнь, потому что была бессонной. Просидел в гостиной на диване… да еще и в темноте, а как пришло время собираться на работу, принял душ, переоделся и был одним из первых, кто зашел в здание. Охранник посмотрел с нескрываемым удивлением. Я сам от себя хуею… чего уж скрывать.

Время близится к обеду, глаза слипаются, буквы на экране расслаиваются. Надо взбодриться, иначе весь офис услышит мой храп. Хотя, надеюсь, что я все-таки не храплю.

Резко захлопываю крышку ноутбука так и не дочитав документ, поднимаюсь и иду на выход.

-Таня, я уехал, - сообщаю секретарше, проходя мимо нее лже бодрым шагом.

-А…а… куда? – вот чудная, что за нотки обиды в голосе. Я ж вроде начальник, а не муж?