-Так всегда бывает, то густо, то пусто. Вот у меня когда-то был богатенький дровосек…

-Почему дровосек?

-Потому, что занимался лесом… Был богат, не дурен собой, щедр, секс – просто отрыв башки, только вот руки часто распускал, а как перебирал со спиртным, так вообще краев не видел, бил так, что кровью харкала. М-да… А тут на горизонте появился немолодой, некрасивый чинуша, который спокойно мог надавить на дровосека своим авторитетом и прикрыть его бизнецок… Так вот, к чему это я, что всегда из двух хренов, приходится выбирать не тот, который побольше, а тот, который шкуру не сдирает.

-Это да… только вот с тем, который настойчивый, моя шкура, как ты говоришь, и треснет по швам.

-Он че, БДСМ практикует?

-Не знаю, я с ним не вступала в половые отношения, впрочем, как и с парнем.

-Стоп. А так разве можно? Крутить двумя мужиками и никому не давать? У меня прямо разрыв шаблонов! Если бы я знала, что так можно, то заработала бы на свой бизнес и квартиру, не теребя вялые пиписьки.

Невольно улыбаюсь от ее откровений.

-Я же говорила, что у меня все сложно. Вообще-то я ни того не хочу, ни другого.

-Ты что, лесби?

Два раза хлопаю ресницами, чтобы переварить вопрос.

-Нет, - восклицаю так, словно пытаюсь переубедить не только ее, но и себя.

-Тогда – реально все сложно. Ладно, - немного подумав, спрашивает она меня, - а летишь-то ты куда?

-Скорее всего в никуда. Квартира съемная есть, но не моя, а подружки. Работа тоже под вопросом. Буду решать проблемы по мере их поступления.

-Я, конечно, не альтруистка от природы, но сегодня, в честь праздника, так сказать, могу помочь. На первый взгляд, ты девка нормальная, без понтов и выебосов, мне такие нравятся. Так что, если хочешь, могу пустить в свою квартирку. Я только недавно переехала в новую квартиру, так что эту планировала сдавать. Много брать не буду… Так, за коммуналку, да на маникюр.

-Пока не определюсь с работой, мне сложно что-то ответить.

На глазах Моника превращается из такой себе «своей в доску» подружки, в бизнес-леди. Взгляд становится цепким, изучающим, будто я на собеседовании, а она менеджер по персоналу в корпорации с мировым именем.

-А какое у тебя образование?

-Неоконченное высшее. Филолог. Английская литература.

-Значит английский знаешь в совершенстве?

-Да. Я с четырнадцати лет училась в Англии, потом три курса в Эдинбурге, сейчас перевелась в местный ВУЗ. А зачем тебе все это?

-Я владелица туристического агентства, - говоря эту фразу, та простачка и бывшая ПТУшница исчезает бесследно. Сейчас передо мною реально Моника – женщина, знающая себе цену, и не важно, каким способом она заработала свой статус, уверена, что за него, она пройдет по трупам конкурентов, переступит через всех, и вырвет свое зубами, - мне нужна помощница. Работа ответственная, так как клиенты - люди обеспеченные. Мы не предлагаем отдых за пятьсот баксов, у нас все по высшему разряду. От тебя будет зависеть рутинная работа: составлять мой рабочий график встреч, мелкие поручения, отчетность… Ну и так, по мелочи. Зарплату тебе буду платить… тысяч семьдесят. Это на руки, с вычетом за квартиру. Больше не могу. Кризис.

От всего того, что Моника на меня вываливает, размер моих глаз увеличивается в разы, а рот открывается все шире и шире. Вот тебе и кофе тетя угостила, а по итогу…

-Очень неожиданно, - выдавливаю из себя признание, - спасибо. А я могу подумать?

-Подумай. У нас еще долгий перелет, время есть.

Вот это подход к найму персонала…

Антон.

Это какой-то сюр! Что за хуйня сейчас происходит? Кто мне объяснит?

Я пытаюсь разрулить сложившуюся ситуацию, узнать хоть что-то, причину, но… Белла накрутила в своей головушке какие-то новые рулеты, и морозится по полной.

Нет, так жить просто нереально. Это какие-то гребанные американские горки. То мы переходим на какой-то новый этап в отношениях, то, вот как сейчас, полный игнор.

Я согласен, что мужики в большинстве своем олухи и тормоза в отношения, и не понимают тонкую душевную организацию девушек, но всему есть свое объяснение, а главное предел перегиба.

Наблюдаю за Беллой трамбующей свои вещи в чемодан, и пытаюсь понять, когда произошли те глобальные изменения, которые привели вот к этому результату. Все же было здорово!

Звонок! Она собиралась кому-то звонить.

Я чувствую эту стену, которая выросла, между нами, за эти считанные минуту.

И, почему-то, прихожу к выводу, что это из-за мужика.

Задаю вопрос в лоб.

-Нет, - слишком резко и быстро отвечает она.

Ведь врет же, я просто уверен.

Неужели кто-то имеет над ней такую власть, что по щелчку пальцев может управлять ею на расстоянии? Или это их совместная игра?

Хочу ли во всем этом разбираться? А главное участвовать!

Нет, не хочу. Все, надоело!

Я слишком много сделал, вывернул себя, переступил через внутренние устои. Я больше не хочу и не буду выворачиваться наизнанку.

Тем временем Белла, подхватывает свой чемодан и направляется к выходу. Она ведет себя как последняя сука, о чем я ей и успеваю сказать до того, как захлопнулась дверь.

Хватаю в руку первый попавшийся предмет, и швыряю. Светильник со звоном влетает в дверь и разлетается на части.

-Да какая ж ты сука! Просто редкостная тварь, - ору, как баба истеричка.

Ненавижу! Как же я тебя ненавижу Белла в этот момент, кто бы знал.

Падаю в кресло и зависаю.

Что делать? Как ни в чем не бывало вернуться в ресторан и продолжить праздновать Новый Год? И с какими ощущениями и выражением лица я должен там сидеть? Делать вид, что все норм?

Взгляд падает на мини бар.

Нажрусь в хлам, чтобы на утро было тошно и хуево, может тогда, смогу перекрыть все эти гребанные воспоминания.

Поднимаюсь и открываю холодильник. Среди прочего бухла, нахожу бутылку вискаря. Резким движением открываю бутылку и, не заморачиваясь поиском стакана, принимаюсь пить прямо из дула.

Крепкий напиток обжигает горло.

-Сука, - шиплю, как только отрываюсь от горлышка. – Какая же ты редкостная сучка, Белла.

Точка. Завтра будет болеть голова, но тебя уже в ней не будет.

***

-Ум… - тру руками лицо. Как же мне хреново…

Даже небольшое движение головы, отдает болью. Так плохо мне не было уже много лет. Пытаюсь сделать глотательное движение, а ни фига у меня не выходит. Во рту пустыня, точнее, песочница, расположенная в бедном районе любого города, такая, в которую ссут все местные коты и гадят бездомные собаки. Надо бы подняться, да выпить водички. А может во́дички? Профессионалы-бухари утверждают, что похмеляться следует тем, что пил, но стоило мне представить бутылку виски, как сразу потянуло блевать.

Вот если за стаканом воды я еще раздумывал, вставать или нет, то, так только подкатила тошнота, мигом соскочил с кровати и помчался кланяться унитазу. Выворачивало меня нехило, как беременную токсикозницу на раннем сроке.

Поднимаюсь с колен. Меня бьет внутренний озноб, штормит и ноги подгибаются. Смотрю на себя в зеркало. Либо освещение здесь не очень… Хотя, кого я обманываю? Этот оттенок моего лица – дань зеленому змию.

Трясущимися руками снимаю свои вещи и иду в душевую кабинку. Врубаю еле теплую воду. Вода, ударяясь о мою кожу, дарит невероятный кайф и небольшое облегчение. Упираюсь руками в стену и стою так до тех пор, пока не начинаю замерзать. Меня немного попускает. Уже не хочется отвинтить свою голову и запульнуть ею, будто она шар для боулинга. Просто тупо хочется спать. Выключаю воду, оборачиваю полотенце вокруг бедер и возвращаюсь в спальню. Падаю на кровать лицом вниз и сразу вырубаюсь.

Я не знаю сколько спал. За окном уже темно. Чувствую себя немного лучше. Надо бы спуститься, и попросить таблеточку от головной боли. Прямо уже представил, как она падает в стакан с водой и делает: «Пш…», аж облизнулся, от предвкушения тех ощущений, когда газики попадают в рот, а спасительная влага разливается по моему организму.