Антон как-то обмякает, словно сдувается.

Он обхватывает своими руками мое лицо, и с такой грустью и печалью смотрит в мои глаза, что мне реально становится его жаль. Но я не могу дать слабину. Надо оборвать все так, чтобы даже мысли у него не осталось обо мне.

-Белла, прости меня, - Антон принимается целовать мои щеки, губы, гладить руками по голове, - прости. Ты реально мне нравишься, если я тебя чем-то обидел…

-Стоп, - грубо останавливаю его, делаю шаг в сторону, избегая любого контакта, - ты меня ничем не обидел. Я сейчас заберу свои вещи, и просто уйду: из номера, из гостиницы, из твоей жизни. У нас разные пути. Как только ты это поймешь, все сразу станет на свои места. Ты вернешься к своей жизни, интересам, девушкам… и забудешь меня. Я – твоя блажь, прихоть богатого парня, которому стало скучно.

-Еще скажи, что тот поцелуй за столом тебе был неприятен!

-Шампанское… - пожимая плечами, снисходительно поясняю причину своей слабости.

-Ты дура! – со злостью выплевывает он, - раз ничего не поняла.

-Есть такое… И это не лечится.

Подхватываю свои вещи и иду на выход.

Никакого прощального взгляда, только холод и отрешенность. Они мне к лицу.

В след мне летит от Антона злобное: «Сука!». Закрываю дверь и слышу, как что-то со звоном и грохотом влетает в нее.

Я отдаляюсь от номера, и с каждым шагом все глуше и тише проклятия и маты Антона, расстояние делает двое дело.

Вот и сказочки конец…

Белла

Почему никого не удивляет выбегающая с чемоданом из отеля девушка первого января во втором часу ночи? Потому, что люди выселятся, празднуют, радуются – они на позитиве, и им нет никакого дела до окружающих их людей и их проблем.

Передо мною автоматически разъезжается входная дверь отеля. На улице разыгралась метель. Я не успела застегнуть куртку, поэтому ледяной ветер вперемешку со снегом распахивает ее, пробираясь под худи и замораживая тело. По телу пробежала дрожь.

Даже ветер не щадит меня. Он безжалостно треплет полы моей куртки, а также волосы, выдергивая локоны из пучка. Я немного растерялась, поэтому, жадно схватив холодный воздух ртом, пытаюсь сообразить как можно быстрее, что делать дальше.

Метель настоль сильная, что через несколько метров уже ничего и не видно, но мелькающие впереди огоньки в этом снежном безумии, напоминают мне, что я видела там стоянку такси. Подхватываю чемодан и направляюсь в ту сторону.

Холод пробирает до костей. Ноги утопают в снегу. Чемодан тяжелый, но я четко двигаюсь на свет. Обратной дороги нет.

На стоянки стоят несколько машин такси. Иду к близстоящему. Водитель увлечен телефоном, поэтому замечает меня лишь тогда, когда я стучу ему кулаком по стеклу.

-Отвезете в аэропорт? – спрашиваю у него по-английски, как только стекло начинает свое движение вниз.

Он утвердительно кивает и выскакивает из машины, чтобы открыть багажник. Передаю ему чемодан, а сама усаживаюсь на заднее сиденье.

Меня прямо колотит озноб. В машине тепло, но я не могу согреться.

Мне холодно не только из-за непогоды, но и на душе так пакостно и отвратно, что никак не способствует моему согреванию. Я не могу расслабиться.

Водитель занимает свое место и трогается. Бросаю прощальный взгляд на отель.

Наш номер находится на третьем этаже. Я понимаю, что в такую непогоду что-либо рассмотреть просто нереально, но, глядя на яркие окна номеров, мне кажется, что я вижу стоящий на балконе силуэт, напоминающий Антона. Глупости, конечно, но сердце предательски замирает.

Всю дорогу водитель молчит. Я тоже не расположена к беседе.

Путь не близкий, поэтому укутавшись в куртку и притулившись лбом к стеклу, прикрываю глаза и впадаю в легкую полудрему. Я все слышу: и как шуршит машина по снегу, пробивая себе колею, и новогодние песни, которые крутят по радио, и то, как изредка ерзает на водительском сидении мужчина-водитель… Но на душе так скверно, что только закрыв глаза, я могу отгородиться от мира и хоть в своих фантазиях рисовать возможное счастливое будущее. Хм… и тут полный облом. Даже воображение покрутило пальцем у виска, обозвав меня последними словами, и скрылось, собрав, как и я, манатки.

Время потеряло для меня свой счет. Я не могу сказать сколько мы уже едем, десять минут, или час. Только потому, что сквозь прикрытые глаза, стал пробивать яркий свет городской жизни, я поняла, что мы у цели.

На удивление в аэропорту много людей.

Подхожу к кассе.

-Здравствуйте, девушка, я могу обменять билет с более позднего рейса на сегодняшний, - протягиваю девушке свой билет.

-Здравствуйте, - девушка-кассир забирает протянутый билет, - минутку. – Что-то проверяет в компьютере. – Да, можете. Вам направление тоже?

-Да.

-Я так понимаю, что рейс ближайший?

-Да.

-Рейс через час. Вас устроит? Только нужно заплатить небольшую сумму за обмен.

-Хорошо. Я смогу оплатить картой?

-Да. Смотрите, остались билеты «Эконом-класс», а у ваш ранее приобретенный билет «Стандарт», вас это устроит?

-Да, - чуть не сказала, что рада буду лететь даже стоя или в багажном отделении, лишь бы улететь как можно быстрее.

-Тогда, с учетом перерасчета вам необходимо заплатить вот такую сумму, - она протягивает мне листок, на котором указа сумма. Даже для меня, мало зарабатывающей девушки – это сущие копейки. Протягиваю карту и получаю на руки новый билет. Девушка доброжелательно улыбается, и отсылает меня в зал ожидания.

Сажусь в кресло. Зарываюсь носом в ворот куртки и впадаю в новый транс. Я не обращаю внимание на снующий вокруг людей. Я сама в себе. Что в душе, что в голове, у меня завывает такая же вьюга, что и на улице. В общем, мое состояние можно описать, как никакое.

Перед лицом появляется стакан с кофе.

Я поднимаю глаза. Передо мною стоит женщина. Стройная, яркая, красивая… Ее образ практически не отличается от моего, только ценой надетых вещей. Видно, что они дорогие и брендовый, и чемодан от Louis Vuitton… Трудно сказать сколько ей лет, так как выглядит она на двадцать семь, а по факту, скорее всего, ей далеко за тридцать.

Не спешу брать кофе. Может она меня с кем-то путает? В чем точно уверена я – мы не знакомы.

-Это мне? – указываю глазами на стакан.

-Тебе, тебе. Бери, а то на тебя страшно смотреть. Взбодрись.

Ну не стоять же ей с протянутой рукой вечно? Поэтому, беру.

Она занимает соседнее кресло.

-Мы знакомы?

-Нет, - уверенно отвечает она, - но ты очень напоминаешь мне одну молоденькую дурочку. - Вот тебе раз…

-Какую? – делаю глоток из стакана, и смотрю на нее поверх его края.

-Меня, в молодости. Кстати, я Моника, - и протягивает руку.

-Белла, - подаю свою. – Ты иностранка? У тебя интересное имя.

-Ага, точнее, мухосранка. С моим рабоче-крестьянским именем в большом городе можно было торговать только шавермой, а Моника – это что-то из другой, более благополучной жизни. Только до Моники мне пришлось расти и расти… Трудно с ПТУшным образованием покорить богатых и успешных. А ты? Белла ведь тоже не деревенское имя?

-Мне его дали родители.

-Повезло. Я думала, что ты такая убитая тут сидишь, потому что какой-нибудь олигарх выставил или женушка явилась, проведать своего благоверного на праздники. Так я ошиблась?

-И да, и нет, - почему-то ее прямота настраивает на поддержание разговора. – У меня все сложно…

-Тс… - закатывает глаза Моника, - покажи мне того, у кого все просто? Даже у богатых, головняка выше крыши... - на ее замечание я только криво улыбаюсь. - Так ты из обеспеченной семьи?

-Я со всеми в ссоре. Сама себе хозяйка.

-Поссорилась с родителями и улетаешь?

-Нет. С парнем.

-С парнем – это плохо, если хороший, конечно.

-Хороший.

-Так чем не угодил?

-Просто… - вот вроде и сказала слово «просто», а чтобы объяснить, простых слов будет мало, - другой мужчина, претендует на роль моего мужа и его настойчивость и четкая цель заполучить меня, ставит под удар жизнь хорошо парня, да и мне не сулит ничего классного.