— Конечно.

— Спасибо. — Пенни открывает приложение для заметок на телефоне. — Итак… вы работаете в «Баррион Отопление и Охлаждение» уже много лет. Какие были самые большие трудности в поддержании прибыльности компании?

Пенни мысленно поздравляет себя. Она пока будет задавать общие вопросы.

— Хороший вопрос, — говорит мистер Баррион, и в его голосе сквозит снисходительность с благими намерениями. — Когда вы работаете в компании такого размера, важна гибкость. Но не так важна, как креативность.

— Каким образом?

— Сложные проблемы требуют сложных решений. Если в отделе, производящем конденсаторные змеевики, не хватает персонала, это замедлит весь производственный процесс. Но если мы не можем сразу найти новых сотрудников, нам нужно найти временное решение, которое не замедлит производство, например, увеличить часы работы. Но увеличение часов означает более высокую вероятность ошибок, поэтому какие сдержки и противовесы мы вводим для обеспечения контроля качества?

Всё это имеет смысл. Но это не то, что хочет знать Пенни. Она прочищает горло, выпрямляясь.

— Были ли моменты, когда… когда компания боролась?

Улыбка мистера Барриона гаснет.

— Боюсь, я не могу рассказать вам подробности.

— Конечно, я… я просто подумала, что ваш опыт мог бы вдохновить людей, которые только начинают свою карьеру.

Мистер Баррион смотрит на неё немигающим взглядом.

— Всё, что стоит иметь, требует жертв. Жизнь не даст вам то, что вы хотите, на серебряном блюде. Иногда вам приходится это брать. Вот мой совет.

Иногда вам приходится это брать. Именно так он заставил Джованни Де Лука использовать свою магию против его воли.

— Вы когда-нибудь жалели об этом? — говорит Пенни. — Жертва когда-нибудь была… слишком большой?

Мистер Баррион переплетает пальцы.

— Где выйдет эта статья?

— О, я… я работаю с Indianapolis Daily…

— Вы стажёр?

— Да, сэр.

Мистер Баррион хмурится.

— Я думал, что газета закрыла свою программу стажировок.

Пенни перестаёт дышать.

— Да, кажется, это было из-за сокращения бюджета. Они пытались предложить неоплачиваемые стажировки, но вы знаете, как люди реагируют на такое. Начинают кричать о неравенстве, несправедливой трудовой практике и так далее.

Плохо. Это плохо. Они сидят здесь три минуты, а он уже поймал её на лжи. Она должна возразить.

— У меня там двоюродный брат, — говорит Пенни. — Для меня сделали исключение.

— Прекрасно, — говорит мистер Баррион. — Что ж, раз я ответил на ваш вопрос, я хотел бы задать вам свой.

Он не ответил на её вопрос, но Пенни не знает, как указать на это.

— Конечно.

— Правда ли, что мой внук проводит время с вами и Алонсо Де Лука?

Шок от вопроса мистера Барриона почти болезнен. Пенни настолько не готова к этому, что просто смотрит на него с открытым ртом.

— Мы виделись несколько раз, — говорит Пенни. — В смысле, случайно пересекались.

— Интересно, — говорит мистер Баррион, — потому что у меня есть достоверные сведения, что вас довольно часто видели в городе.

— Определённо нет, — быстро говорит Пенни. — Мы едва знаем друг друга.

— Хм. — Мистер Баррион смотрит на нетронутую выпечку. — Возможно, мне стоит быть прямее. Я беспокоюсь о безопасности своего внука. Я боюсь, что он связывается не с теми людьми. Хотя Кори блестящий, боюсь, он слишком доверчив.

Самое умное было бы придумать предлог и уйти. Но слышать, как мистер Баррион так говорит о Кори — будто он наивен, — зажигает огонь в груди Пенни.

— Я думаю, что наоборот, — говорит она.

Мистер Баррион разглядывает её.

— Правда? Расскажите.

Пенни ёрзает на стуле.

— Ну, он… он действительно держит людей на расстоянии, и я думаю, ему трудно открываться. Он очень заботится о том, чтобы защитить всех. Свою семью, своих друзей…

— Вас? — говорит мистер Баррион.

— Ну, мы друзья, так что наверное.

— Я думал, вы едва знаете друг друга?

Пенни вздрагивает. Она даже не может держать свои истории в порядке.

— Не знали. Несколько недель назад.

— Что ж, у Кори есть веские причины держать людей на расстоянии. У всех нас есть. Но, возможно, вы уже знаете об этом.

Гул голосов в кафетерии стихает до жужжания. Потому что мистер Баррион говорит о Проклятии. Открыто.

Пенни не может показать, что она знает. Они не могут рисковать тем, что Баррионы узнают, что они пытаются сделать, даже если в итоге это поможет всем им. Кори сказал, что если его семья узнает, что у Алонсо есть магия, они немедленно сообщат о нём. У них никогда не будет шанса разрушить Проклятие, и у мамы Пенни не будет надежды.

Ей нужно уйти. Сбежать.

— Вообще-то, мне нужно… ой. — Пенни вздрагивает, когда зубы сильно прикусывают край языка. Она чувствует вкус крови и быстро хватает салфетку. — Простите, я прикусила язык.

Мистер Баррион пододвигает к ней стакан воды. Пенни берёт его, собирается сделать глоток — и останавливается, прежде чем стакан касается губ. Это рефлекс. Это даже не имеет для неё смысла, пока внезапно не приобретает.

Она не доверяет ему.

Мистер Баррион наклоняет голову.

— Проблема?

— Нет, — говорит она, заставляя себя выпить. Вода остужает язык и смывает солоновато-железный привкус крови.

— Я не знаю, что вы слышали обо мне, мисс Эмберли. Но обещаю вам, я хочу помочь. Это единственное, что когда-либо приносило мне истинное удовлетворение. Поэтому я был так рад узнать, что вы здесь.

Снова этот отпор.

— Вы… вы хотите провести интервью?

— Нет. Я хочу дать вам совет. — Улыбка исчезает с его лица. Его водянистые карие глаза становятся яркими и острыми. — Если вы знаете, что для вас хорошо, — говорит мистер Баррион, — вы будете держаться подальше от парня Де Лука и остальной его семьи. Они опасные люди.

Пенни вонзает ногти в кожу ног.

— Вы правда так думаете?

— Конечно.

— Они никогда не делали для вас ничего? Чтобы… чтобы помочь вам?

Губы мистера Барриона приоткрываются, и на мгновение он застигнут врасплох.

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Они не могут быть совсем плохими, да?

— Они плохие, — говорит мистер Баррион. — Насквозь.

Но Алонсо подписал Кровавую клятву. Его тётки дали Пенни пасту. Она не знает маму Алонсо, но если она вырастила Алонсо, она должна быть хорошим человеком — потому что Алонсо хороший. Велополо, то, как он бросился на защиту Пенни после того, что Дилан сделала с ней, даже освобождение лягушек — ничто из этого не вписывается в образ, который Пенни когда-то имела о том, кто такой Алонсо. Или в ту картину, которую мистер Баррион пытается нарисовать сейчас.

— Я ценю совет, — говорит Пенни.

Мистер Баррион дарит ей печальную улыбку.

— Вам не обязательно меня слушать. Возможно, не мне говорить вам, как жить, но…

— Вы правы, — говорит Пенни, вставая. — Спасибо за ваше время.

— Я понимаю. Конечно.

Разговор окончен, так думает Пенни. Когда она проходит всего несколько шагов, мистер Баррион говорит:

— Пенни?

Пенни оглядывается через плечо.

— Да?

— Я был бы признателен, если бы вы держались подальше и от Кори. Ему не нужны глупые девчонки, отвлекающие его от действительно важного.

Гнев обжигает всё тело Пенни белым калением. Она больше не может удерживать улыбку, но ей удаётся задать последний вопрос:

— А что важнее?

Мистер Баррион улыбается слишком белыми зубами.

— Его семья, разумеется.

Как только она возвращается домой, Пенни закутывается в одеяло и лежит в кровати, пока не перестаёт дрожать. Когда прилив адреналина спадает, тревога возвращается, заставляя глаза слезиться.

Мистер Баррион что-то заподозрил.

Они были недостаточно осторожны. Пенни должна была знать, что в Айдлвуде люди будут говорить. Что бы она подумала, если бы Кори и Алонсо внезапно начали появляться на людях вместе? Конечно, эта новость дошла бы до Баррионов.