Они выбираются из леса как раз в тот момент, когда приезжает скорая. Свет поочерёдно окрашивает дом Де Лука и особняк Баррионов в красные вспышки. Пенни и Наоми поддерживают Алонсо, а Дилан машет фельдшерам. Алонсо приваливается к Пенни, и она чувствует запах земли и крови.

Когда фельдшеры подходят, слова льются изо рта Пенни, как вода.

— Он ударился затылком, и там сильное кровотечение, и…

— Я в порядке, — бормочет Алонсо в сотый раз, но позволяет фельдшеру посветить фонариком в глаза.

— В ушах звенит? — спрашивает женщина.

— Да, но у меня и так тиннитус.

— Он едва мог говорить секунду назад, — говорит Пенни.

У старого викторианского дома Де Лука на крыльце появляется Вера Де Лука.

— Алонсо? — кричит она.

Он отдаёт ей честь.

Мама Алонсо бежит к ним. Его тётки появляются мгновениями позже, обе в несочетающихся пижамах и длинных кружевных халатах.

— Что случилось? — Мама Алонсо хватает его за плечи и осматривает. — Ты ранен?

— Я упал и ударился головой. Всё нормально, почти не чувствую. — Но даже в темноте его глаза стеклянные, а концы волос слиплись от запёкшейся крови. Пенни видела достаточно медицинских драм, чтобы знать, что раны головы сильно кровоточат, даже если неглубокие, но это не помогает избавиться от тошнотворного чувства в животе.

Мама Алонсо смотрит на Пенни.

— Он упал. Такова версия?

Все секреты, которые Пенни хранила этим летом, кажутся призраками, и они будут преследовать её, если она будет держать их в себе. Она собирается признаться во всём маме Алонсо, но Донна Де Лука говорит прежде, чем Пенни успевает.

— Джеймс звонил нам, Алонсо, — говорит она. — Можешь перестать притворяться.

Эмилия плачет, и её голос срывается, когда она говорит:

— Почему ты не сказал нам?

— Я попросила его о помощи, — говорит Пенни. — Это моя вина.

Мама Алонсо делает прерывистый вдох.

— Моя семья будет расплачиваться за это долго. — Она говорит это, не глядя на Пенни, но Пенни знает, что комментарий предназначен ей. «Посмотри, что ты наделала. Ты лишишь нас единственной магии, которая осталась у нашего ковена».

— Кто поедет с ним? — зовёт фельдшер, и затем Алонсо и его маму провожают в карету скорой помощи. Эмилия и Донна Де Лука жмутся в стороне, первая беззвучно плачет, вторая пускает клубы дыма от сигареты.

Фельдшеры пытаются уложить Алонсо на носилки, но он отмахивается от них. Его глаза находят Пенни, и она хочет знать, что сказать. Затем двери скорой закрываются, и огни экстренной помощи исчезают в ночи.

Донна Де Лука вздыхает и затаптывает сигарету ногой. Затем она подходит к Пенни.

— Ты пыталась разрушить Проклятие?

Пенни кивает.

— И сработало?

Пенни зажмуривается.

— Нет.

Донна вздыхает.

— Шанс был ничтожен, но я рада, что ты попыталась.

— Правда?

Донна наклоняется ближе.

— Это было смело. Я бы сделала то же самое. Надеюсь, это поможет тебе спать по ночам.

— Не поможет, — говорит Пенни хриплым голосом.

Донна Де Лука разглядывает Пенни.

— Твоей маме нужен покой. На данный момент ты не можешь дать ей этого. — Она поворачивается, позволяя Эмилии схватить её за руку, когда они идут внутрь.

— Эй, — наконец говорит Наоми, — посмотри на меня.

Пенни смотрит, но это больно. Потому что выражение лица Наоми жёсткое. Обычно она так смотрит на таких людей, как Дилан, — на тех, кто её не знает или кого она не хочет знать.

— Это была магия, — говорит Наоми. — То, что вы делали там. С ветром, и заклинанием, и верёвками, рассыпающимися в прах.

Пенни кивает.

— Потому что магия существует.

Пенни снова кивает.

— Значит, все эти истории о том, что Де Лука — ведьмы…

— Они правдивы, — говорит Дилан, и она заступает перед Наоми. Она сверлит Пенни взглядом, её глаза расплавлены. — Ты подмешала что-то в мой напиток в ту ночь, когда мы пошли в аптеку, да? Сначала я не помнила. Я думала, это был сон. Но я наговорила тебе всякого о своей семье и своей жизни… — Дилан качает головой. — Наверное, я не единственная, кто любит узнавать грязные секреты людей.

Пенни смотрит в землю. Нечего сказать.

Дилан переводит свой взгляд на поместье Мередит.

— Я всегда знала, что с Баррионами что-то не так. Я просто не думала, что это Проклятие.

Лицо Наоми осунулось, внезапно ставшее измождённым.

— Анита?

И затем, потому что это давно уже назрело, Пенни рассказывает Наоми правду.

Она рассказывает ей о Проклятии. О своей маме и Хелен Баррион. О дрэг-шоу и перемирии между Кори и Алонсо. Пенни говорит Наоми, что магия реальна, что она делала заклинания, что она работала с членом знаменитой семьи ведьм. Что Баррионы раскрыли их, и что для мамы Пенни больше нет надежды. Всё кончено.

Когда Пенни заканчивает, глаза Наоми широко раскрыты и блестят от слёз. Дилан сверлит взглядом траву. И Пенни приходит в голову слишком поздно, что эта новость не просто меняет Айдлвуд таким, каким они его знают, — она меняет всю жизнь Дилан.

Дилан смеётся, и смех переходит в сдавленное рыдание.

— Я была права. Кори никогда меня не любил.

Всё это время Пенни всегда видела в Кори более зрелого человека по сравнению с Дилан. Того, кому пришлось пережить столько боли и потерь, и кто просто делал всё, что мог. Теперь, глядя на лицо Дилан, Пенни не так уверена.

Дилан разворачивается и уходит от них, направляясь к King Ranch, припаркованному далеко вниз по улице. Затем Наоми взрывается, как бомба.

— Какого хрена, Пенни? Как ты могла скрывать это от меня?

Даже когда Пенни говорит ей правду, это звучит как слабое оправдание.

— Я боялась, что если ты подойдёшь к этому слишком близко, ты пострадаешь…

— И ты отрезала меня. И пока ты бегала и весело колдовала с Алонсо и Кори, я умирала от беспокойства за тебя. Я говорила, что твоя мама скоро поправится, и я даже верила в это! Как я могу называть себя твоей подругой, когда ты носила все эти секреты и не могла даже быть честной со мной? Я могла бы помочь тебе, даже если бы просто слушала. — Наоми отступает назад, её лицо искажено гневом. — А тем временем я была убита горем из-за Кайлы, а ты даже не проверяла меня. Даже случайное сообщение было бы достаточно, но всё, что я получала, — тишина.

Грудь Пенни сжимается от едва сдерживаемых рыданий, но она не знает, что сказать. Потому что Наоми права.

— Знаешь, я… — Дыхание Наоми срывается от всхлипа. — Я потеряла девственность с Кайлой этим летом.

И снова мир переворачивается.

— Наоми…

— Я пыталась дозвониться до тебя четыре раза в ту ночь. Ты ни разу не перезвонила. — Наоми вытирает глаза. — Я тоже люблю твою маму, знаешь. Ты не единственная, кто теряет кого-то.

Пенни тоже плачет. Она никогда в жизни не была такой уставшей и беспомощной.

— Я знаю. Я так увлеклась всем этим. Я просто хотела, чтобы всё было как раньше.

— Когда ты поймёшь, что это невозможно? — говорит Наоми. — Ты должна меняться. Ты должна дать мне меняться. Мы не можем быть детьми вечно, Пенни!

Кто-то сигналит. Рон стоит перед поместьем Мередит и машет им.

— Давайте, Золушки! Нам нужно домой, пока я не превратился в тыкву.

Наоми надевает улыбку и машет в ответ, но она не ждёт Пенни, когда идёт к машине.

Вот и всё. Они не разрушили Проклятие. Баррионы раскрыли их. И теперь Пенни потеряла Наоми.

— Пенни Энн? — говорит Рон. — Ты идёшь?

Пенни проглатывает эмоции, и они ложатся камнем в животе. Затем она садится в машину.

10 АВГУСТА, 11:10

Пенни Эмберли

Все в порядке?

11 АВГУСТА, 15:00