Пенни протягивает ей ключи.

— Спасибо. Я должна найти Дилан, а потом вернусь.

Пенни срывается с места, прежде чем Наоми успевает задать вопросы. Алонсо кружит на велосипеде, и Пенни старается не смотреть на него, но это не получается. Он сидит на сиденье, клюшка для поло на плече, — и он смотрит прямо на неё.

На этот раз Пенни смотрит в ответ.

— О, хорошо, — раздаётся голос Дилан. — Ты всё ещё здесь.

Пенни останавливается так резко, что чуть не врезается в неё. Помада Дилан размазана, плечо рубашки сползло.

— Позволь мне отвезти тебя домой, — говорит Пенни.

— Не сейчас. У меня для тебя подарок. — Дилан поворачивается к толпе и кричит: — Эй, все! Вы знали, что Пенни пытается переспать с моим парнем?

Все разговоры вокруг затихают.

У Пенни внезапно пересыхает во рту.

— Я же сказала, между нами ничего нет!

— Дилан, ты пьяна! — кричит кто-то, и толпа смеётся. Как молния, в руках появляются телефоны, направленные на Пенни и Дилан. Ройс вернулся и снимает их, но на задней стороне телефона наклейка группы поддержки Центральной школы Айдлвуда. Потому что это не его телефон; это телефон Дилан.

Пенни попалась в ловушку.

Дилан делает шаг ближе, заставляя Пенни отступить. Наоми появляется, вставая между ними.

— Тебе нужно присесть, Дилан. У тебя на рубашке рвота.

Дилан улыбается, и через секунду кто-то сталкивается с Наоми и уносит её в мгновение ока. Это Клэй Торнберг. Его толстые руки обхватывают талию Наоми, пока он уносит её, а Наоми всё это время пинается и кричит.

— Какого хрена? — кричит Наоми.

— Заткнись, — говорит Клэй ей на ухо.

— Отпусти её! — кричит Пенни. Её кровь кипит, и она двигается, чтобы схватить Клэя за руки и оторвать их от Наоми. Прежде чем она успевает, Дилан хватает Пенни за волосы и оттаскивает назад, так что их лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга. Боль острая, и Пенни хватает Дилан за запястье.

— Отпусти, — говорит Пенни, голос срывается.

— Все думали, что ты такая невинная, — говорит Дилан, и в её голосе слышна резкость, когда она поворачивает лицо Пенни к Ройсу. — Ты в прямом эфире?

— Ага, — говорит он.

Дилан улыбается в камеру.

— На случай, если кто-то сомневался, вот что случается со шлюхами, которые пытаются украсть моего парня.

Пенни открывает рот, чтобы ответить, но у неё нет возможности, потому что Дилан выливает свой напиток ей на лицо.

Сначала она чувствует лёд, а затем запах водки и клюквы наполняет ноздри. Она зажмуривается, но уже жжёт. Дилан ослабляет хватку, и Пенни пользуется моментом, чтобы оттолкнуть её и прижать руки к глазам.

Время замедляется. Кто-то смеётся. Кто-то говорит: «Это уже перебор». А откуда-то позади Пенни доносится визг.

— Отвали, чувак, — пищит Клэй.

— Пока ты не усвоишь свой грёбаный урок, — раздаётся голос Алонсо, пронизанный яростью. Затем глухой звук, словно от ударов, снова и снова.

Чья-то рука хватает Пенни за руку, и она пытается вырваться, пока не слышит голос Наоми.

— Это я, Пенз. Пошли.

Когда Наоми уводит Пенни, Дилан кричит:

— Это она виновата!

— Если не хотите быть следующими в списке жертв Алонсо, выключите телефоны, — раздаётся голос Кики, громче, чем Пенни когда-либо слышала.

Шаги бегут за Пенни и Наоми, и затем голос Алонсо раздаётся совсем рядом.

— Пенни, подними голову, я полью тебе водой на глаза.

Пенни опускает руки. Слышен звук открываемой бутылки с водой, и Алонсо приподнимает её голову. Тёплая вода стекает по лицу и на рубашку, а Алонсо прижимает ткань к её глазам, чтобы она могла вытереть алкоголь. Они повторяют это несколько раз, пока жжение не утихает. Пенни опускает ткань и понимает, что это вовсе не ткань.

— Твой халат, — говорит Пенни расстроенно. — Он испачкается.

— Это куртка, — говорит Алонсо. — И мне всё равно.

Они рядом с Приусом. Вечеринка собралась у двери старой аптеки; по-видимому, игра в велополо отменена. Люди тихо переговариваются, поглядывая на них троих. У Пенни всё переворачивается внутри.

— Нам пора.

— Я могу отвезти вас, — говорит Наоми.

Алонсо кивает.

— У меня есть запасная футболка, можешь надеть.

Пенни встречается взглядом с Алонсо. Его брови сдвинуты от беспокойства, и он держит Пенни за плечо. Они только что ссорились, но теперь это уже не имеет значения. Её взгляд падает на костяшки Алонсо. Они ярко-красные, и один из них рассечён и кровоточит. Алонсо замечает, куда она смотрит, и опускает руку, поворачивая её так, чтобы она не видела.

— Я проверю, что с Дилан всё в порядке, — говорит Алонсо. — Затем я пригоню твою машину.

Наоми прочищает горло.

— Спасибо, Алонсо. За… ну, ты знаешь.

Алонсо смотрит на свои руки, и внезапно Пенни снова оказывается в том сне — в том воспоминании, — когда Джованни смотрел на свои руки, ожидая, что они будут в крови.

— Не надо было его бить, — говорит Алонсо.

— Не согласна, — говорит Наоми. — Ты в порядке?

Он горько улыбается.

— Просто синяки. Как обычно.

В заднем кармане Пенни вибрирует телефон. Её телефон пережил водку, и это хорошая новость. Её руки липкие, но, когда она видит, что это Рон, она отвечает.

— Привет, всё в порядке?

— Детка, — говорит Рон, и его тон заставляет Пенни перехватить дыхание. — Тебе нужно приехать в больницу.

Пенни сильнее сжимает телефон.

— Что случилось?

— Это твоя мама, — говорит Рон. — Ей стало хуже.

Что-то случилось с генератором. Вот что сказала доктор Нуссбаум. Каким-то образом работники технического обслуживания это пропустили. Неделю назад, когда проводили проверку, он работал исправно.

Но в конкретном генераторе, который питает ту часть больницы, включающую палату 505, забился карбюратор. И когда больница потеряла электричество после того, как пьяный водитель повредил линию электропередач, топливо не смогло поступить в генератор — и аппарат ИВЛ Аниты остановился.

Это длилось менее тридцати секунд. У них были портативные батареи, и они как можно быстрее снова запустили оборудование. Монитор сердца Аниты показал, что в ней всё ещё есть жизнь, каким-то образом. И электричество в больнице вернулось через пять минут. Но это был близкий звонок, сказала доктор Нуссбаум. Случайность.

Рон продолжает задавать доктору Нуссбаум вопросы, но Пенни не утруждает себя этим, потому что это не имеет никакого отношения к персоналу больницы.

Это всегда выглядит как несчастный случай.

Пенни прислоняется головой к поручню кровати Аниты, сжимая в своей руке прохладную ладонь мамы. Рон стоит за Пенни, одна рука у неё на плече, другой он убирает волосы с лица Аниты и поправляет одеяло. Рядом с Пенни появляется миссис Салазар с девятилетними сёстрами-близнецами Наоми, Реджиной и Вики.

— Пенни, мы принесли чай, — говорит Реджина, протягивая дымящуюся чашку так быстро, что немного горячей воды проливается через край.

— Осторожнее! — говорит Вики, хмурясь так, что становится точной копией Наоми.

— Это была случайность!

Пенни улыбается и берёт чашку.

— Вы две лучшие. Спасибо.

— Вот, мистер Рон, — говорит Вики, протягивая ему ещё одну чашку.

— Спасибо, но я в порядке, дорогая, — говорит Рон, и его улыбка не достигает глаз.

Пенни касается плеча Вики и манит её поближе.

— Как насчёт того, чтобы отдать этот чай моему другу Алонсо? — шепчет она на ухо.

Вики краснеет и смотрит в сторону окна, где Алонсо сидит на подоконнике, возясь с бинтами, обмотанными вокруг его костяшек.

— Всё в порядке, — говорит Пенни. — Он очень милый.

— Он не выглядит милым, — говорит Вики.

Миссис Салазар ахает.

— Виктория Мария Салазар Менендес, мы так не говорим о людях.

Теперь Алонсо обратил на них внимание. Он кивает на чашку чая.