и изменить мир, который мы знаем.

Пенни шепчет это себе, и по телу пробегает дрожь. Может, это хорошо? Она отправляет это в чат Книжного клуба «Уютный детектив».

Через тридцать секунд Алонсо отвечает одним словом: Победитель.

Пенни вздыхает, позволяя голове откинуться на спинку кресла в триумфе.

— Я сделала это.

Что теперь?

Пенни барабанит пальцами по столу. Настенные часы тикают. Они должны расследовать. Милтон делает свою часть, исследуя другие ковены, но что может сделать Пенни? Она не может сидеть дома весь день.

Вместо этого Пенни решает пойти в библиотеку.

В Центральной библиотеке Айдлвуда есть одно отделение, расположенное в здании, которое выглядит как типовое учреждение, построенное в девяностых. У двери висит табличка с благодарностью семье Баррионов за пожертвования на строительство.

Библиотекарь устраивает Пенни в комнате с периодикой и газетами и приносит ей несколько микрофильмов за 1979 год — год, когда умерли Элли Баррион и Джованни Де Лука. Пенни готова сказать, что это для исследовательского проекта, но библиотекарь не задаёт вопросов. Она желает маме Пенни скорейшего выздоровления и оставляет её одну.

Пенни включает проектор и начинает прокручивать плёнку.

Ярмарки округа. Открытие новых предприятий, закрытие старых. Продажа сельскохозяйственных земель новым фермерам или компаниям, вроде «Баррион Отопление и Охлаждение». Местные выборы. Смерти.

Столько прожитых жизней. Пенни пытается представить будущее; была ли она когда-нибудь в местной газете? Если нет, узнает ли кто-нибудь, что она существовала?

Она отгоняет эту мысль, пока ищет новости о компании Баррионов или даже о семье Элли. Когда она доходит до статьи о смерти Джованни, она останавливается.

Вот лицо из её сна. Острые скулы, глаза, которые постоянно подозрительны. Заголовок: Мужчина покончил с собой после предполагаемого убийства бывшей возлюбленной.

Пенни не замечает, что подошла к экрану проектора, пока не оказывается прямо перед ним. Правда, что Джованни и Алонсо похожи. Но в Джованни есть что-то зловещее. Пенни, безусловно, назвала бы Алонсо зловещим несколько недель назад, но теперь всё… сложно.

Из-за того, как Алонсо смотрел на неё в машине прошлой ночью. Из-за того, как он говорил о лягушках, будто злился за них. Из-за того, как он схватился за подголовник Пенни. Из-за того, как он наклонился…

Алонсо не собирался её целовать. Это было бы невозможно. Но если бы он попытался — чего он никогда бы не сделал, — как бы Пенни отреагировала? Позволила бы она ему?

Пенни не может ответить на этот вопрос. Вместо этого она зарывается в микрофильмы. Она возвращается к году до начала Проклятия, затем на два года раньше, на три года раньше. Она даже не уверена, что ожидает найти.

Именно поэтому она чуть не пропускает фото.

Это репортаж с ежегодного бала Баррионов, за три года до смерти Элли и Джованни. Элли и Чарльз Баррион улыбаются в камеру, пока гости вечеринки толпятся вокруг них. Фото чёрно-белое, что скрывает лица вокруг.

Кроме одного.

На заднем плане фото, смешиваясь с гостями, стоит Джованни Де Лука. Он смотрит на Чарльза и Элли Баррион, выражение его лица мрачное.

У Пенни перехватывает дыхание. Она читает подпись:

Чарльз Баррион и его жена Элли обнимаются, совместно проводя ежегодный семейный бал в поместье Мередит.

Взгляд Пенни снова находит лицо Джованни. Неправильно, шепчет подсознание. В этой фотографии что-то очень неправильно.

Потому что если это действительно фото бала Баррионов и оно было сделано спустя годы после того, как Элли вышла замуж за Чарльза Барриона, то какого чёрта Джованни там делал?

— Я был бы признателен, если бы ты убрал телефон, Кори.

Кори поднимает взгляд на отца, который сидит напротив него за столом.

— Ты смотришь в свой iPad.

— Я читал, а не переписывался. Переписываться в присутствии компании невежливо.

Кори почти говорит, что они не «компания», они семья. Но зачем беспокоиться? Отец Кори видит в нём только вложение, а не своего ребёнка. Кори даже не разрешают обедать с ним без рубашки на пуговицах.

Уоррен приносит огромную тарелку курицы, обжаренной на сковороде и плавающей в масле с вялеными помидорами. Кори касается кулаком его кулака, когда он проходит мимо.

— Спасибо.

— Итак, — говорит его отец, не поднимая глаз от статьи, которую читает, — как дела с Дилан?

— Нормально. Как обычно.

— Что-то, о чём нам следует знать?

Кори приходится сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Баррионы относятся к романтическим чувствам больше как к медицинской проблеме, чем к сложной, загадочной и пугающей вещи, которой Кори всегда их представлял.

— Если бы была проблема, ты бы уже о ней знал.

— Мы не можем быть слишком не осторожными. Особенно учитывая ситуацию с Анитой Эмберли.

«Ситуацию». Будто неизбежная смерть миссис Эмберли — это казус, который можно замести под ковёр. Пренебрежение портит настроение Кори, и он говорит:

— Я бы никогда так не поступил с кем-то.

Его намёк очевиден: «Не так, как ты».

Джеймс барабанит пальцами по столу. Кори начинает потеть, и прежде чем он успевает осознать, он ищет способ сгладить ситуацию. Но тему меняет его отец.

— Я искал возможности для стажировки на следующее лето. У меня есть связи в Чикаго и Атланте, так что я организовал для тебя ознакомительные собеседования.

— На следующее лето? Но я собираюсь в Камерун, к семье мамы.

Джеймс одаривает его понимающим взглядом.

— Тебе нужно думать о своём будущем, Кори.

— Только об этом я и думаю.

Джеймс снова начинает листать iPad.

— Камерун не в приоритете. Ты увидишь бабушку с дедушкой, когда они прилетят сюда на Рождество.

Кори не привык спорить с отцом, потому что всегда проигрывает. Джеймс зарабатывает на жизнь спорами с людьми, будь то инвестиции, слияния или «оптимизация штата». Но в этот раз Кори не может остановиться.

— Мама хотела, чтобы я провёл время в Камеруне. Ты ей обещал, да?

iPad падает на стол, и рука Джеймса сжимается в кулак.

— Ты правда думаешь, что я забыл?

— Нет, но это место — часть меня, и я почти не бываю…

— Если бы твоя мать была здесь, чтобы отвезти тебя, я бы не возражал. Но её нет.

Тишина, повисшая после этих слов, болезненна. Уоррен снова появляется с подносом, на котором вода и кофе, но как только он ставит стаканы, Джеймс встаёт, засовывая iPad под мышку.

— Уоррен, мне нужно выехать в аэропорт.

Уоррен смотрит на нетронутую еду Джеймса, но не спорит.

— Я вернусь в следующие выходные, — говорит Джеймс, даже не взглянув на Кори, выходя из комнаты. Уоррен на мгновение кладёт руку на плечо Кори, прежде чем последовать за ним.

Кори пытается поесть, но во рту пересохло, и он едва может глотать. У него возникает странное желание написать в чат Книжного клуба «Уютный детектив», чтобы отвлечься. Он уже написал несколько строк для заклинания разрушения, которые Алонсо неохотно назвал «достаточно хорошими». Возможно, Кори стоит вызваться подменить Алонсо в кафе сегодня. Так он сможет увидеть, как дела у Пенни после того, что они пережили в Эмпориуме «Второй Мир».

Но Алонсо никогда не согласится поменяться сменами. И, честно говоря, Кори не стоит вторгаться в личное пространство Пенни. Они едва ли друзья. Их просто связывает общая травма.

Эта мысль отправляет Кори в дальний угол библиотеки, где стоит бар с алкоголем отца. Он наливает себе стакан виски и делает большой глоток. Жидкость обжигает горло и делает мир размытым по краям. Он благодарно вздыхает, падая в кресло и глядя в потолок.

Любил ли отец Кори свою маму? Тот факт, что она мертва, — достаточное доказательство, но Кори трудно представить, что его отец вообще кого-то любит. Он помнит, как смотрел фильм, где отец главной героини не мог смотреть на неё, потому что она была похожа на его покойную мать. Поэтому ли Джеймс так обращается с Кори? Возможно, отец Кори видит в нём не сына; возможно, Кори — напоминание о том, что он потерял.