— Беги, мама! — удаётся сказать Пенни, отползая назад.

— Я не могу. — Голос Аниты тихий. Отдалённый.

Тень пока забыла об Аните. Вместо этого она сосредоточена на Пенни. Она преследует её, поднимаясь по ступеням, пока Пенни бежит вверх, вверх, вверх. Трибуны тянутся всё дальше и дальше, и Пенни всегда видит вершину, но никогда не достигает её.

Они могли бы продолжать вечно.

Что-то блестит на краю глаза Пенни. Это кровавая лента, соединяющая Тень с мамой Пенни далеко внизу.

Пенни останавливается, и Тень тоже останавливается, сжимая и разжимая когти.

Она делает ложный выпад вправо. Тень следует за движением Пенни, нанося удар — и её когти задевают ленту, перерезая её посередине, когда Пенни уворачивается.

Тень издаёт глубокий гул, похожий на крик. Анита вдыхает, звук эхом разносится по всему футбольному стадиону.

Она свободна, — думает Пенни, но торжество недолгое. Они не будут в безопасности, пока не выберутся из Второго мира. Она спрыгивает с трибун и хватает маму за руку, и затем они бегут к горизонту.

Кажется, они бегут вечно. Они проходят через искажённый Айдлвуд, все здания — лишь оболочки, полные теней. Призраков.

— Пенни, — говорит её мама, оглядываясь.

Несколько призраков отделились. Они преследуют Пенни и Аниту, конечности удлиняются, когда они тянутся к ним. Пенни мельком видит их глаза — чисто-белые, как у Элли.

Полтергейсты.

Пенни протягивает пузырёк с мёдом, и полтергейсты отстают. Даже издалека их странные глаза яркие. Голодные.

Они продолжают бежать, нога Пенни всё время пульсирует, её кровь поднимается в небо. Как раз когда Пенни убеждена, что они никогда не достигнут горизонта, они достигают его. Он мерцает пылью, бриллиантами и туманом, и за ним ничего не видно, но именно туда ведёт жизненная нить Пенни.

Они должны прыгнуть.

Нет, — шепчет голос, похожий на сотню голосов. — Не так просто.

Тень внезапно оказывается прямо за ними. Она тянется к Пенни, опутывая её лодыжки. Пенни начинает падать, и в эту секунду у неё есть один выбор. Её мама уже поворачивается, её рот открыт в полу крике, готовая бороться с Тенью, чтобы спасти дочь.

Но Пенни зашла слишком далеко, чтобы потерять маму. Всё это не может быть напрасным.

Пенни протягивает руку и толкает Аниту обеими руками, отправляя её через мерцающий край Второго мира.

Тень издаёт неслышный крик, всасывая весь звук вокруг них. Края сознания Пенни затуманиваются, но она достаточно осознаёт, что Тень отвлеклась. Она выбивает ногой, и хватка Тени ослабевает настолько, что Пенни может броситься за край.

Голубой свет исчезает. Тень тянется к Пенни и её маме, длинные руки растут быстрее, чем они падают. Они так близко к Завесе, так близко к тому, чтобы выбраться живыми…

И затем Тень хватает Аниту, и, прежде чем Пенни успевает что-то сделать, сцена исчезает перед её глазами.

Дождь начинается, когда Пенни начинает падать.

Алонсо бросается вперёд, ловя её прежде, чем её голова ударяется о трибуны. В воздухе мгновенно раздаётся электрический треск. Толпа вздрагивает, некоторые люди хватаются за грудь, другие обнимают друзей и членов семьи защитными объятиями. Дождь прекращается так же внезапно, как начался, словно кто-то закрыл кран.

Кто-то ахает.

— Небо!

Зловещие тучи рассеиваются, небо бледнеет до нежно-розового. Ветер становится бризом, а затем исчезает. Цикады снова начинают стрекотать.

Всё заняло три минуты. Может быть, меньше. Большая часть толпы ещё даже не покинула трибуны, и они смотрят вверх с изумлением, совершенно молча.

Пенни не просыпается. Её лицо осунулось, под глазами тёмно-фиолетовые круги.

— Пенни. — Алонсо убирает мокрые волосы с её лица. — Пенни, очнись. Пожалуйста, Пенни, пожалуйста, очнись!

— С ней всё в порядке? — спрашивает пожилой мужчина. — Вызвать скорую?

Милтон прижимает пальцы к её шее.

— Пульс есть.

Трибуны трясутся, когда Кори взбегает по ним. Он падает на колени и кладёт руку на голову Пенни.

— Она кровоточит, — говорит он, глядя на красное пятно, растекающее на её бедре.

— Давай, — говорит Алонсо. — Давай.

Через полсекунды глаза Пенни распахиваются. Она садится, хватая ртом воздух. Когда она видит Алонсо, она хватает его за перед рубашки.

— Ты настоящий?

— Да, — говорит Алонсо, притягивая её к себе. Она обнимает его в ответ. Её хватка слабая, но она чувствуется реальной. — Что случилось?

Пенни ахает, отстраняясь от Алонсо. В её выражении лица тихое опустошение, от которого у него в животе всё холодеет.

— Ты нашла её? — говорит Кори.

Пенни кивает.

— Мы убегали от Тени, и… — Она останавливается, её глаза расширяются. — Я знаю, почему заклинание разрушения не сработало.

Кори кладёт руку на плечо Пенни, его лицо озарено надеждой.

— Значит, мы можем попробовать снова!

Пенни качает головой.

— Это не Проклятие, Кори. Никогда им не было.

Слова звучат знакомо, будто Алонсо уже слышал их где-то. Затем он вспоминает: его дедушка. Он сказал то же самое, насмехаясь над Алонсо по ту сторону Завесы.

Лицо Кори вытягивается.

— Что значит «это не Проклятие»?

Пенни отводит взгляд.

— Это сделка.

Слово звенит, как колокол, низко и печально.

— Сделка, — повторяет Алонсо. Он смотрит на Милтона, который прижимает кулак к губам.

Кори молчит, даже когда появляется Хелен Баррион.

— Пенни? Что случилось?

Пенни встаёт на дрожащие ноги.

— Нам нужно в больницу.

Затем они все бегут, сначала вниз по трибунам, затем через поле к парковке. Алонсо держит Пенни за руку, но её силы быстро возвращаются, и она так быстра, что её ноги едва касаются земли.

Дилан и Наоми присоединяются к ним.

— Сработало? — спрашивает Дилан.

— Я не знаю, — говорит Пенни.

Алонсо скрежещет зубами. Они были так близки. Её мама, должно быть, выбралась.

— Кори! — зовёт Джеймс, когда они проносятся мимо.

— Встретимся в больнице! — говорит Кори и не даёт отцу шанса возразить.

Они забиваются в машину Алонсо, и он жмёт на газ.

— Осторожнее, — говорит Милтон, когда шины Алонсо визжат на повороте.

Когда они проезжают половину пути до больницы, с ними поравнялся чёрный Escalade.

— Отлично, — бормочет Алонсо. — Ещё Баррионы.

— Просто довези нас, — говорит Кори.

— Работаю над этим, спасибо.

Алонсо влетает на больничную парковку, оставляя машину поперёк трёх мест. У входа они ждут мучительный момент, пока вращающаяся дверь медленно поворачивается, а затем проносятся мимо стойки регистрации к лифтам, где Алонсо нажимает кнопку как минимум пятнадцать раз, прежде чем лифт приезжает. Когда они заходят внутрь, раздаётся крик.

— Придержите двери!

Появляется отец Кори. Когда он видит странную компанию в лифте, он замирает, выражение его лица темнеет, когда он переводит взгляд с одного лица на другое. Хелен появляется позади него мгновение спустя.

— Последний звонок, — говорит Алонсо.

Хелен заходит и хватает брата за рубашку, затаскивая его следом.

Поездка наверх проходит в тишине, но как только двери открываются, они снова бегут, игнорируя медсестёр, которые кричат им замедлиться. Пенни первой добирается до палаты Аниты, и Алонсо останавливается позади неё. Дверь открыта, медсёстры вбегают и выбегают, суетливые и говорящие тихими голосами. Одна из них видит Пенни и ахает.

— Пенни! Мы пытались дозвониться до тебя.

— Что случилось? — спрашивает Пенни.

Медсестра замечает, сколько там людей, и её лицо становится более испуганным.

— Возможно, нам стоит поговорить наедине.

Но Пенни уже входит в палату Аниты, её рука касается дверного косяка.