Их разговор о ежегоднике всплывает в её памяти. Кто такой Алонсо на самом деле? Должна ли Пенни на самом деле его бояться?

И если Пенни надавит, есть ли шанс, что он поможет ей?

— Ты сказал, что только один человек может разрушить Проклятие? — спрашивает Пенни.

— Да, мой дед.

— Ладно, выслушай меня. — Пенни поднимает руки, как фокусник, представляющий Алонсо своим потрясающим ассистентом.

Алонсо моргает.

— Я слушаю.

Она более целенаправленно жестикулирует в его сторону.

— Прости, я не владею телепатией.

— Алонсо! — говорит она. — Ты ведьма!

— И что?

— И у тебя есть магия! Что, если есть способ спасти мою маму, о котором ты даже не знаешь? Должно быть, существует миллион заклинаний…

— Существует только одно заклинание, способное разрушить Проклятие, и его должен произнести тот, кто тебя проклял.

— Но ты из той же семьи.

— Технически из того же ковена.

Пенни сглатывает.

— Ладно. Ковен. Разве это ничего не значит?

Алонсо сверлит её взглядом, хотя он менее устрашающий, чем прошлые взгляды. Затем он возвращается в начало магазина и начинает стучать пистолетом для ценников по коробкам с дешёвыми наушниками. Сообщение ясно: разговор окончен.

Пенни следует за ним.

— Разве ты не хочешь разрушить Проклятие?

На этот раз Алонсо с грохотом опускает пистолет.

— Видимо, Кори забыл рассказать тебе все подробности, да? Он не упомянул, что у моей семьи больше нет магии?

Вся надежда Пенни колеблется, как пламя.

— Но ты сказал, что ты ведьмак!

— Есть очень могущественный совет ведьм, понятно? Когда мой дед проклял Баррионов, он по сути совершил ведьминское уголовное преступление. И Совет наказал нас, запечатав нашу магию.

— Это значит…?

— Это значит, что у нас ничего нет. Вся магия в нашей крови сейчас спящая. — Алонсо всего в футе от неё, и его глаза ярко блестят под дикими синими волосами. — Мои предки когда-то делали лекарства для людей, знаешь ли? Они видели будущее. Они знали, если надвигается буря или если урожай погибнет. Они не были злыми, но это не имело значения. Мой дед облажался, и нас всех наказали за это. Так что нет, Пенни, я не могу тебе помочь.

Это не может быть реальностью — стоять здесь и слушать, как Алонсо изливает душу о потерянной магии его семьи, пока мама Пенни лежит без сознания на больничной койке. Это как падение в кроличью нору, но когда Пенни ударится о землю, она не окажется в фантастической стране. Она всё ещё будет в Айдлвуде, а её мама будет мертва.

Паника Пенни перерастает во что-то более тёмное. Что-то похожее на гнев.

— У тебя нет магии? — говорит Пенни.

— Никогда и не было, — говорит Алонсо, и его тон настойчив. Окончателен.

— Ты лжёшь.

Удивление Алонсо быстро сменяется гневом. Каким-то образом они стали ещё ближе, и его запах ошеломляет — янтарь и земля.

— Что ты сказала? — шепчет он.

— Ты сказал, что у тебя нет магии, — говорит Пенни. — Тогда объясни про кошку.

Серые глаза Алонсо широко распахиваются, и это выражение стирает жёсткие черты его лица. На секунду он выглядит как мальчик, которого Пенни видела в лесу у озера Элки десять лет назад.

— Какую кошку?

Ноги Пенни приросли к полу. Слишком поздно убегать.

— Кошку, которую ты вернул к жизни. Я была там. Я видела всё.

Алонсо не двигается. Он просто смотрит на неё с тем же широко раскрытым, нечитаемым выражением.

Затем, без предупреждения, он поворачивается обратно к своей работе.

— Я не знаю, что ты думаешь, что видела, но ты ошибаешься. Я такой же лишённый магии, как и все остальные в моей семье.

— Если ты не хочешь мне помогать, имей хотя бы смелость сказать это, — говорит Пенни. — Не давай мне дерьмовых оправданий.

— Если ты закончила, можешь уйти. Я бы сказал, никому не рассказывай обо всём этом, но половина города всё равно считает мою семью злом. Просто держись подальше от этого Проклятия, если не хочешь оказаться в земле рядом со своими родителями.

Пенни скрежещет зубами.

— Моя мама не мертва.

— Считай, что уже.

Слова кусаются глубоко, и вся борьба покидает тело Пенни. Ей нечего сказать в ответ.

Приходить сюда всё-таки было ошибкой.

Ноги Пенни выносят её из магазина, через гравий, обратно к её машине. Она уже плачет, когда заводит её. Уезжая от своей последней надежды, всё, о чём может думать Пенни: что теперь?

Это общеизвестная истина: Алонсо становится лучше в дартсе, когда он зол.

— Ничего себе, — говорит Кики, когда он снова попадает в яблочко, только «ничего себе» она произносит так, как большинство людей говорят «отвали».

— Ты в порядке, Алонсо? — спрашивает Эйдан с дивана, где он листает старые журналы Playboy в поисках идей для дрэг-костюмов.

Они на первом этаже старой аптеки Де Лука. Её изъял банк после того, как аптека обанкротилась, но банк забыл о её существовании, поэтому она стала хранилищем для мебели с гаражных распродаж. В углу лежит стопка пыльных DVD-дисков вместе со старым телевизором девяностых, который кто-то выпотрошил. На стене висит старое одеяло «Колтс», но оно покрыто граффити: «ЗАЩИТА МЕДВЕДЕЙ ЛУЧШЕ».

— Я в порядке, — лжёт Алонсо, и его следующий бросок попадает во внешнее кольцо.

Прошёл день с тех пор, как Пенни появилась в «Деревенском блюзе» и собственноручно устроила ему кризис идентичности.

Разве ты не хочешь разрушить Проклятие?

Конечно, хочет. Все хотят. Но Де Лука отказались от попыток исправить ошибку дедушки Джо давным-давно. После того как бабушка и дедушка Кори поженились, а отношения между Чарльзом Баррионом и Джованни Де Лука испортились, Баррионы начали распускать разные слухи о Де Лука: что они накладывают проклятия на ничего не подозревающих граждан или что они убивают людей и используют их жидкости для изготовления настоек, продаваемых в аптеке Де Лука. Это была какая-то мерзкая фигня в стиле Суини Тодда. Дедушка Алонсо обещал своей бабушке Эллисон, что напишет Кровавую клятву, чтобы очистить их имя и спасти аптеку. Кровавые клятвы — это могущественные контракты, написанные и подписанные кровью, и если что-то, написанное в клятве, является ложью, ведьма, подписавшая её, буквально сгорит дотла. Но никакой Кровавой клятвы не было — только дедушка Джо, мёртвый. И он не был сожжён дотла. Вместо этого это было самоубийство из огнестрельного оружия, потому что он, по-видимому, сделал что-то настолько ужасное, что больше не мог жить с этим.

Алонсо интерпретирует это как путь к отступлению. Дедушка Джо, вероятно, солгал о Кровавой клятве, чтобы отвязаться от семьи. Но мама и тётки Алонсо хотели верить в это и годами обыскивали дом и аптеку, просматривая все книги, одежду и мебель Джованни, убеждённые, что найдут Кровавую клятву, которая очистит их семью и, возможно, даже докажет, что дедушка Джо на самом деле не проклинал Баррионов.

Они ничего не нашли. Это была пустая трата времени.

Взгляд Алонсо устремляется к потолку. Тело дедушки Джо нашли наверху, через несколько часов после того, как пожар в поместье Мередит убил Элли Баррион. Люди думают, что это мрачно — что Алонсо появляется здесь, так что это добавляет очков к его репутации «не связывайся со мной». Но в глубине души Алонсо тоже надеется найти ответы. Те, что изменили бы будущее его семьи.

Что невозможно. Алонсо нужно последовать совету, который он дал Пенни, и двигаться дальше.

Дверь аптеки открывается, и внутрь вваливаются два отброса общества. Клэй Торнберг падает в кресло-мешок, а Ройс Монтэлбэн прислоняется к стене, увлечённый чем-то в телефоне. Никто из них не здоровается, поэтому Алонсо игнорирует их.

Пока может.

— Вы слышали о миссис Эмберли? — говорит Клэй, и Алонсо замирает на полпути к следующему броску дротика.

Эйдан бросает взгляд на Алонсо.