Пенни делает шаг к Чарльзу Барриону.

— Никто из вас даже не потрудился спросить, для чего он использовал свою магию. Это всё моя вина. Я попросила его разрушить Проклятие, я хотела спасти свою маму — это была я.

Мистер Баррион одаривает её каменным взглядом. Его тон насмешлив.

— Храброе признание, мисс Эмберли. У вас, безусловно, не было права вмешиваться. Но в конечном счёте, это дело вас не касается.

— Моя мать умирает! — говорит Пенни.

— Я потерял жену, и партнёров моих детей, и сегодня чуть не потерял внука. Вы думаете, я не знаю боли, которую вы чувствуете? — Его улыбка исчезает. — Я однажды доверился Де Лука. Это стоило мне всего.

Это звучит как речь, которую Чарльз Баррион репетировал тысячу раз. Что-то в интонации звучит пусто, и хотя Пенни должна чувствовать жалость, печаль или даже немного понимания, она не может. Знает ли их семья, что дедушка Кори шантажировал Джованни Де Лука, чтобы спасти компанию? Что он был готов работать с Де Лука, если это означало, что он не будет выглядеть неудачником?

Пенни собирается сказать это, но Кори заступает перед ней, заслоняя её от взгляда.

— Алонсо согласился использовать свою магию, чтобы разрушить Проклятие, — говорит Кори, хотя его голос тонкий. — Я был обязан своей семье попытаться. И Алонсо сказал…

— Ой.

Алонсо садится, одной рукой держась за голову. Пенни падает на колени.

— Алонсо! Ты можешь на меня посмотреть?

— Смотрю, — говорит он, но его глаза блуждают. Затем он хватает Пенни за плечи. — Пенни, это не Проклятие. Поэтому оно не сработало.

— Что? — говорит Пенни.

— Он сказал мне… — Алонсо качает головой, сжимая виски. — Он сказал мне, что это было… в смысле, что это не Проклятие…

— Кто тебе сказал?

Алонсо щурится.

— Я не помню.

— Парень в бреду, — говорит Чарльз Баррион, звуча раздражённо. — Джеймс, ты немедленно свяжешься с тем ковеном в Блумингтоне. Его магию нужно запечатать ради безопасности всех, включая его самого.

— Я вызвал скорую, — говорит Уоррен, убирая телефон в карман. — Они будут через пятнадцать минут. Я вынесу парня…

— Ты не сделаешь ничего подобного, — говорит дедушка Кори.

Уоррен сжимает губы.

Ветер движется сквозь деревья, волнуя поверхность озера. Странное понимание осеняет Пенни: возможно, Баррионы действительно верят, что Алонсо пытался помочь им, но это не имеет значения. Любой Де Лука с магией вызывает у них ужас.

— Вам стоит праздновать, мистер Де Лука, — говорит Чарльз. — Чем больше мы страдаем, тем счастливее должен быть ваш дедушка по ту сторону Завесы.

Алонсо выглядит так, будто хочет возразить, но моргает несколько раз, и затем его глаза начинают закатываться.

Уоррен опускается на колени рядом с ним.

— Не закрывай глаза, — говорит он, и Алонсо изо всех сил старается держать их открытыми. Уоррен поворачивается к Пенни. — У него, вероятно, сотрясение. Держите его в сознании.

— Пошли, Кори, — говорит Джеймс, хватая сына за руку.

Но Кори вырывает руку из хватки Джеймса Барриона.

— Я не оставлю их.

Дедушка Кори фыркает.

— Мы не даём тебе выбора.

Боль в руке Пенни теперь почти невыносима, но она игнорирует её, потому что это её последний шанс. Она чувствует, как всё, над чем они работали, ускользает, и она паникует. Баррионы должны выслушать. Они знают, насколько это важно.

— Почему вы это делаете? — говорит Пенни, глядя то на отца Кори, то на его дедушку. — Вы хотите, чтобы это Проклятие продолжало убивать людей?

Улыбка старика гаснет. Он подходит ближе к Пенни, листья хрустят под его тростью, и Пенни требуется вся её выдержка, чтобы остаться на месте. У дедушки Кори кожа тонкая, как бумага, и множество мелких морщин, но его глаза яркие и ясные. Это заметно даже в лунном свете, так же, как и при первой встрече.

— Не забывайте, что ваша мать умрёт не из-за меня. Она умрёт из-за него. — Дедушка Кори указывает тростью на Алонсо, который, кажется, не слышит его. — Если он попытается убедить вас в обратном — что ж. Я желаю вам всего наилучшего, но вы не наша ответственность.

Пенни сжимает руки в кулаки.

— Вы когда-нибудь использовали магию, мистер Баррион? Чтобы помочь компании своей семьи, может быть? Она не вся плохая. Я думаю, вы это знаете.

Это риск. Прыжок. Но Пенни готова попробовать любой угол.

Губы мистера Барриона приоткрываются. На мгновение Пенни убеждена, что он признается. Скажет, что она права, конечно, она права, им нужно попробовать снова ради её матери и всех, кого Баррионы когда-либо любили и будут любить.

Но затем лицо мистера Барриона закрывается.

— Возможно, полнолуние влияет на ваше суждение, — говорит он. — Женские эмоции так связаны с природой. Моя жена была такой же.

— Простите? — говорит Пенни.

Пенни чувствует, как кто-то встаёт рядом с ней. Она поднимает глаза.

Над ней возвышается Кори, выше, чем когда-либо. Он смотрит дедушке в глаза.

— Не говорите с ней так, — говорит Кори.

Над Баррионами опускается тишина. Отец Кори смотрит то на Кори, то на своего отца, его серьёзный взгляд точно такой же, как у Кори. Джулиан стоит далеко позади Уоррена, но его гнев исчез. Его глаза устремлены на Кори, и он выглядит испуганным, будто Кори совершил преступление.

Мистер Баррион делает шаг вперёд, не отрывая взгляда от Кори.

— Твой авторитет не выше моего, — говорит дедушка Кори. — И не выше авторитета твоего отца. Ты понимаешь?

Когда Кори говорит, он настолько тих, что Пенни почти не слышит его.

— Я знаю, вы хотите, чтобы я был определённым. Но правда в том, что я устал ничего не делать.

— Что подразумевает, — говорит мистер Баррион, — что ты винишь свою собственную семью во всех этих смертях.

Кори не отвечает.

Мистер Баррион смотрит на него мгновение. Затем, с нечеловеческой скоростью, он поднимает руку, чтобы ударить Кори по лицу.

Отец Кори успевает первым. Он хватает отца за запястье, останавливая его руку в воздухе.

— Не трогайте его, — выдыхает отец Кори.

Мистер Баррион каким-то образом умудряется смотреть на сына свысока, хотя отец Кори как минимум на полфута выше.

— Отпусти.

Лицо Кори застыло в шоке. Его отец колеблется, прежде чем отпустить руку мистера Барриона. На мгновение отец Кори почти выглядит испуганным. Но страх исчезает так же быстро, как появился.

Чарльз Баррион поворачивается к Кори спиной и уходит в деревья.

Кори смотрит на Пенни, его глаза широко раскрыты и по-детски напуганы.

— Прости.

— Кори, — говорит Алонсо. Он с трудом поднимается на ноги и держится за голову. — Там что-то странное. В магии. Я всё ещё хочу поступить правильно.

Слова Алонсо невозможно понять. Кори смотрит на него, а затем его взгляд переходит на Пенни.

— У нас был один шанс, да? — говорит Кори.

Алонсо открывает рот, чтобы говорить, но не произносит ни слова. Потому что больше нечего сказать.

Всё кончено.

Кори отворачивается и уходит в деревья, и его отец идёт с ним в ногу. Алонсо пытается последовать за ним, но Уоррен удерживает его, его хватка мягко ложится на плечо Алонсо.

— Ты, мудак! — кричит Алонсо Кори. — Ты сдаёшься. Ты жалкий!

— Хватит, — говорит Уоррен, но слово звучит мягко и печально. Тогда Алонсо начинает плакать.

Прежде чем деревья поглощают его, Джулиан оборачивается в последний раз. Под носом у него запёкшаяся кровь.

— Кстати, — говорит он, — можете поблагодарить их за то, что они привели нас к вам.

Он кивает на кусты у озера. Сначала Пенни не видит их. Но затем она замечает голову тёмных волос и розовый костюм.

— Наоми? — говорит она.

Наоми медленно встаёт, её ужас и замешательство ощутимы. Пенни настолько шокирована, что почти не замечает, что с ней кто-то есть.

Это Дилан, каким-то образом выглядящая одновременно злой и сожалеющей. И по их лицам ясно, что они видели всё.