Пенни быстро ищет Чарльза Барриона и выдыхает, когда видит, что его здесь нет. Здесь только Кори, его отец, тётя Хелен и София. Если Пенни должна гадать, дедушка Кори не празднует выздоровление её мамы. Но она единственная, кто это знает. Ей придётся рассказать Кори и Алонсо правду о том, что случилось в аптеке Де Лука, но она ещё не подобрала нужных слов.

Когда Алонсо видит Пенни, он сияет.

— Посмотрите, кто здесь.

— Мы пришли передать цветы, — говорит мама Алонсо, хотя она сверлит взглядом отца Кори.

— Вообще-то, мы решили встретиться здесь, потому что это нейтральная территория, — говорит София. — Мы хотели бы увидеть клятву, пожалуйста.

Алонсо колеблется, но вскоре достаёт конверт из крафт-бумаги из своей сумки. Отец Кори берёт его у него и быстро разворачивает, весь в деловом настроении. Когда его глаза пробегают по странице, его лицо не меняется. София и Хелен вытягивают шеи, чтобы увидеть, и обе ахают.

— Значит, это правда, — говорит Хелен.

— Ты знал? — спрашивает мистер Баррион у Кори.

— Несколько дней, — говорит Кори. — Де Лука хотят вернуться в свой дом.

— И мы не спрашиваем разрешения, для протокола, — говорит Донна. — Но, к сожалению, у вас наши ключи.

София отводит Джеймса и Хелен в сторону, и они говорят тихими голосами, пока Де Лука ждут в напряжённой тишине. Когда они возвращаются, Хелен улыбается.

— Мы немедленно вернём вам право собственности на дом, — говорит она.

Отец Кори прочищает горло.

— Как только вы вернёте деньги, которые мы заплатили за него.

— Заберите всё, — говорит мама Алонсо, на её сияющем лице улыбка. — Почва под этим домом стоит больше, чем любые доллары, которые вы могли бы нам дать.

Солнце светит сквозь открытое окно, падая на руки Кори, когда он ведёт машину к дому Пенни. Жара сухая и сонная; последняя неделя августа, последние вздохи лета перед тем, как осень вступит в свои права.

Кори готов к холоду. Это будет желанный знак того, что они движутся дальше, от всего, что случилось.

Он пытался уговорить тётю Хелен пойти с ним. Она была частой посетительницей, пока миссис Эмберли выздоравливала в больнице последние несколько дней. Но теперь, когда маму Пенни выписали, тётя Хелен снова начала замыкаться.

— Я не хочу рисковать, — сказала она ему, когда они сидели в библиотеке.

Кори сидел наклонившись вперёд, опираясь локтями на колени.

— Совет Ведьм сказал, что мама Пенни должна быть в безопасности.

Тётя Хелен оперлась головой на кончики пальцев. Яркий солнечный свет омывал её золотом, но он также делал вены под глазами более тёмными.

— Я не уверена, что у меня ещё остались силы. Любить так и терять это.

Кори подумал о том, чтобы возразить, прежде чем вспомнил, что его тётя уже проходила через это дважды. Что, если Совет ошибся, и миссис Эмберли снова пострадает? Сможет ли тётя Хелен жить с этим?

— Я передам ей, что ты передавала привет, — сказал Кори. Это было слабо, но это было лучшее, что он мог сказать.

Тётя Хелен сумела улыбнуться ему.

— Цветы для Пенни?

— Да.

— То, что она сделала… — Тётя Хелен покачала головой. — То, что вы все сделали, было удивительным.

— Пенни всё организовала. Я бы никогда не стал работать с Алонсо, если бы она не убедила меня.

— Понимаю. — Улыбка тёти Хелен слегка померкла. — Я знаю, как это звучит, но тебе, возможно, стоит держаться на расстоянии.

С тех пор как миссис Эмберли поправилась, Кори чувствовал себя лёгким. Почти невесомым. Проклятие — нет, сделка, вот как Пенни это назвала, — они найдут способ победить её. Но слова тёти Хелен вернули реальность с грохотом.

— Между мной и ею ничего нет, — сказал Кори. — Она с Алонсо.

Тётя Хелен попыталась улыбнуться.

— Я просто параноик.

Теперь, когда он едет к дому Пенни, руки Кори сжимают руль. Его тётя вывела его из равновесия. Он смотрит на цветы на пассажирском сиденье. Что заставило его купить цветы для Пенни? Сделал бы он это, если бы действительно видел в ней только друга?

Кори не уверен. И эта мысль заставляет его сердце болезненно биться в груди. Он не любит Пенни, но, возможно, мог бы, если бы позволил себе сблизиться с ней. Пенни только что вернула маму, и она прошла через ад, чтобы сделать это. Он не может снова подставить её под удар Проклятия.

Когда он сворачивает на улицу Пенни, в поле зрения появляется синий Шелби. Алонсо во дворе, наклоняется над какими-то необъятными растениями. Солнце блестит на секаторе, и от этого Кори бросает в пот, когда его осеняет не менее ужасная мысль.

Что бы Алонсо сделал с Кори, если бы он причинил боль Пенни?

Кори проводит руками по волосам. Его разум — это смесь страха и тревоги, но одно решение выходит на передний план, ясное как день.

Кори должен держаться подальше от Пенни. И он никогда не сможет сказать ей почему.

Странная пустота приходит на смену покою, которую Кори чувствовал последние несколько дней. Она тёмная, но знакомая. Он позволяет себе привыкнуть к этой неудобной, неожиданно новой реальности. Затем он хватает цветы и выходит из машины. На улице стоит мусорный бак, и когда Кори проходит мимо, он поднимает крышку и бросает цветы внутрь.

Кори подходит к Алонсо, который не обращает на него внимания. Из наушников ведьмы грохочет музыка, и Кори усмехается, прежде чем наклониться в его поле зрения.

— Чёрт. — Алонсо подпрыгивает. Он вынимает наушники. — Ты скрытный, чувак.

— Нет, у тебя музыка слишком громкая.

Алонсо пожимает плечами.

— Это единственный способ хоть что-то чувствовать.

— А когда Пенни смеётся над одной из твоих глупых шуток?

Алонсо фыркает, и, должно быть, он видит что-то на лице Кори, потому что его улыбка гаснет.

— Это странно, да? Она и я?

— Это официально? — Кори улыбается, но под этой улыбкой в его груди звенит пустота.

Но Алонсо не отвечает; что-то вдалеке привлекает его внимание, и он ухмыляется.

— Они здесь.

— Неужто глаза меня обманывают, или Алонсо Де Лука в садовых перчатках на моём переднем дворе? — спрашивает мама Пенни. — И Кори Баррион здесь! Вот это да. А Рон терял время, рассказывая мне о нашем отчёте о прибылях и убытках.

— Эти цифры важны, хорошо? — говорит Рон с водительского сиденья. — В любом случае, мне так же любопытно, как и тебе! Эти парни стоят рядом друг с другом, так почему они не выглядят злыми?

— Понятия не имею, — говорит Пенни, но она так широко улыбается, что у неё болит лицо. Она спешит выйти из машины, махая Алонсо и Кори.

— Я возьму сумку твоей мамы, — говорит Кори.

Улыбка Алонсо исчезает.

— Эй, нет, я возьму.

— Я буквально уже несу её, — говорит Кори, взваливая спортивную сумку на плечо.

— Господа, пожалуйста! — говорит Анита. — Не устраивайте драку.

— Мам! — говорит Пенни, а Рон фыркает.

Когда Кори заходит в дом, Алонсо переключает внимание на Пенни. Они встречаются взглядами, и невысказанные слова между ними могли бы заполнить целую книгу. Он снимает садовые перчатки и проводит рукой по волосам. Его руки блестят от пота, и Пенни прочищает горло и отводит взгляд.

— Добро пожаловать домой, миссис Эмберли, — говорит Алонсо.

— Благодарю, — говорит мама Пенни, её тон игривый. — Я так понимаю, ты ухаживал за моим садом?

— Пенни упомянула, что ты расстроишься, если вернёшься домой и увидишь, что за ним не ухаживали.

— Я поливала, — слабо говорит Пенни.

— У нас много общего, не так ли? — говорит её мама, улыбаясь Алонсо. — У нас обоих зелёные пальцы, мы любим мою дочь…

— Мам.

— Давайте все, — говорит Рон. — Мы можем обсуждать друг друга за стаканами лимонада в кондиционированном помещении.