Смех Алонсо застревает у него в горле. Он возвращается к своим блинчикам, избегая взгляда Пенни.

Они замолкают, глядя, как грозовые тучи темнеют на небе. Несколько капель дождя стекают по стеклу.

— Наверное, нам стоит проверить, что мы сможем узнать, — говорит Пенни.

— Что именно? — говорит Кори.

— Ну, были ли у Мэйберри причины проклинать твою семью?

Вопрос прямой, и глаза Кори внезапно становятся пустыми. Впрочем, трудно сочувствовать парню. В конце концов, это фальшивые отношения.

С другой стороны, если бы Алонсо был на месте Кори, Пенни была бы в прицеле Проклятия. Этой мысли достаточно, чтобы лишить его сна. Алонсо не уважает Кори за то, что он с Дилан, но почти понимает это.

— Есть одна вещь, которая может быть связана, наверное, — говорит Кори.

Алонсо останавливается с очередным куском блинчика на полпути ко рту.

— Земля, на которой стоит наш завод… раньше она принадлежала прадедушке и прабабушке Дилан. Это была их ферма. Моя семья заплатила им кучу денег за неё, так что мы не украли её, но это единственная связь, которая приходит мне в голову.

— Кроме того, что здесь не только это, — говорит Алонсо. — Твоя семейная компания изменила весь этот город. Вы скупили больше половины земли. Почти не осталось частных ферм. Ты не думаешь, что некоторые люди могут затаить обиду на это?

— Этого недостаточно, чтобы оправдать Проклятие, да? — говорит Пенни.

Алонсо поднимает бровь.

— Люди творили и не такое за меньшее.

Дождь пошёл всерьёз, на окне образуется туман.

— Зачем Дилан встречаться со мной? — говорит Кори. — Если бы она знала о Проклятии, это не имело бы смысла. Она бы знала, что может пострадать.

— Справедливо, — признаёт Алонсо, — но нам стоит убедиться.

— Как? — осторожно спрашивает Пенни.

Алонсо пытается сбавить свой энтузиазм. Его план гениален, но, к сожалению, он разговаривает с двумя законопослушными гражданами. Это потребует некоторых убеждений. Он подаётся вперёд, стараясь излучать уверенность.

— Помнишь ту книгу, которую мы нашли, когда обыскивали мой подвал? «Свет»?

Пенни задумчиво смотрит.

— Это была ещё одна книга заклинаний. Она была связана с раскрытием чего-то, да? — Её рот открывается. — Подожди. Нет.

— Да, — говорит Алонсо.

— Что? — спрашивает Кори.

Пенни не отрывает взгляда от Алонсо, что ему не нравится. Глядя на неё, он теряет нить мысли.

— В той книге было заклинание сыворотки правды, — говорит Пенни.

Кори таращится на Алонсо.

— Ты не будешь использовать магию на моей девушке.

Алонсо скрещивает руки.

— Не используй свой страшный голос на мне, Баррион. И в любом случае, она твоя фальшивая девушка.

— Она всё равно человек, — говорит Кори, поворачиваясь к Пенни. — Ты понимаешь, почему это неправильно. Я знаю, что понимаешь.

— Понимаю, — говорит Пенни, но в том, как она это говорит, слышна нотка неуверенности. Алонсо хватается за это, как за спасательный круг.

— Сыворотки правды безвредны. Мы получаем нужную информацию, и всё. Она ничего не вспомнит.

Пенни убирает прядь волос за ухо. На ней майка, и на груди веснушки. Алонсо отводит взгляд, глядя на остатки мокрых блинчиков.

— Кори, — говорит Пенни, — что, если есть что-то, чего мы не знаем? Что, если это была её семья?

— Нет.

Алонсо барабанит пальцами по столу.

— Я сказал нет.

Пенни прочищает горло.

— Есть ещё кое-что, что вы оба должны знать. То, что я нашла.

— Что? — говорит Алонсо, но он замолкает, когда замечает, что кто-то входит в IHOP. Человек со светлыми волосами, в неоново-розовом платье. Человек, который сверлит их столик взглядом.

— Ой-ой, — говорит Алонсо.

Пенни оборачивается, но, увидев Дилан, быстро поворачивается обратно и вжимается в сиденье. Тем временем Кори встаёт, натягивая на лицо правдоподобную улыбку. Сказываются годы практики.

— Дилан, — зовёт Кори. — Сюда.

Дилан идёт к ним, черты её лица суровы, когда она оглядывает каждого из них. Её взгляд дольше всего задерживается на Пенни, и Пенни пытается улыбнуться, но плохо скрывает панику.

— Что ты здесь делаешь? — говорит Кори.

— Ты не берёшь трубку, — говорит Дилан. — Я звонила тебе дважды. И писала.

Кори смотрит на свой телефон, лежащий на столе экраном вверх. Алонсо должен быть в восторге, что получил место в первом ряду на шоу Дилан и Кори, но ему почти жаль Кори. Что не значит, что он хочет оставаться. Судя по лицу Пенни, у неё та же мысль.

— Нам нужно идти, э-э… — начинает Пенни.

— Компостировать, — говорит Алонсо, быстро заталкивая последний кусок блинчика в рот, прежде чем встать.

— Общественные работы за последнее преступление? — спрашивает Дилан.

— Что-то вроде того, — бормочет Алонсо.

Дилан не двигается, когда Пенни пытается пройти мимо неё, заставляя Пенни прижаться к краю кабинки. Затем Алонсо хватает её за руку и практически вытаскивает из IHOP.

— Мне кажется, мы его бросили, — шепчет Пенни Алонсо, когда они направляются к двери.

— Она его проблема, — говорит Алонсо. Но он оглядывается, надеясь встретиться взглядом с Кори.

Кори не смотрит на него. Он уже разговаривает с Дилан. Как он собирается объяснять, почему тусовался с Алонсо и Пенни? Они не самая вероятная компания.

— Надеюсь, он хорошо умеет минимизировать ущерб, — бормочет Алонсо.

Дилан не садится, пока не садится Кори. Она пристально смотрит на него, будто ищет ответы на вопросы, которые ещё не задала, и злится с каждой секундой всё сильнее, когда он не читает её мысли.

— Я не видела тебя несколько дней, — говорит Дилан.

— Всего три.

— Четыре.

— Ладно, четыре. Прости, я был занят.

— Мне это не нравится, — говорит Дилан. — Особенно когда мне приходит сообщение, что ты здесь с другой девушкой.

— Тебе пришло сообщение? От кого?

— Мой брат работает здесь поваром, Кори. Я говорила тебе это двадцать раз.

Кори должен был это знать, и он бормочет какое-то оправдание — что думал, её брат перешёл в другой ресторан. Но мысли его заняты другим, потому что Дилан больше не просто Дилан. Она ещё и ведьма, знает она об этом или нет. Сидеть здесь с ней — всё равно что оказаться внизу надвигающегося камнепада и не иметь возможности бежать, двигаться или дышать.

Что, если Алонсо и Пенни правы? Неужели Мэйберри действительно могли проклясть Баррионов?

Если это правда, это будет означать, что Баррионы всё это время ошибочно винили Де Лука. Ведь Джованни никогда по-настоящему не признавался. И Кори слышал истории о том, как сильно изменился Айдлвуд после того, как его семья открыла «Баррион Отопление и Охлаждение» в пятидесятых. Как бы Кори ни не хотел признавать это, Алонсо был прав: не для всех это было хорошим изменением.

«Люди творили и не такое за меньшее», — сказал Алонсо.

Кори перефокусируется, взгляд останавливается на лице Дилан. Ему требуется вся его выдержка, чтобы протянуть руку через стол и взять её за руку.

— Нет, — говорит Дилан, отдёргивая руку. — Ты не имеешь права притворяться, что всё в порядке.

— Всё в порядке.

Но Дилан качает головой.

— Сначала дрэг-шоу, теперь это. Какого чёрта происходит у вас троих?

Сразу после дрэг-шоу Дилан отправила одиннадцать сообщений, допрашивая Кори, почему он пошёл туда без неё. Он сказал, что это было для сплочения футбольной команды, и она едва купилась на это оправдание. Лгать было легче до того, как Кори узнал правду. Теперь звонок Милтона изменил всё. Кори не знает, кому верить или кому доверять.

Если бы только Кори мог написать Джулиану и рассказать ему о новом ковене. Он мог бы, до сегодняшнего дня. До того, как Кори стал наследником.

— Мы не друзья, — говорит Кори, голос его хриплый. — Мы решаем кое-какие семейные дела.