Возможно, если они объяснят всю ситуацию, семья Кори не сообщит о Алонсо в Совет Ведьм. Все они хотят разрушить Проклятие. Но это кажется неправильным решением — из-за мистера Барриона. Он здесь жертва, как и Кори. Так почему же он заставляет Пенни чувствовать себя маленьким животным, а себя — гораздо более крупным хищником?

Возможно, Пенни не может доверять своей интуиции.

Она внезапно покрывается потом. Она садится, отбрасывает одеяло и тянется к маленькому вентилятору на столе. Она задевает стопку книг, и одна падает на пол.

Это её ежегодник.

Пенни не прикасалась к нему с тех пор, как мама попала в аварию. Вообще-то, она не прикасалась к нему с тех пор, как Алонсо рассказал ей о сообщении, которое он написал на его страницах.

Пенни берёт ежегодник и просматривает последние страницы. Когда она ищет неровный, рваный почерк, она спрашивает себя, что хочет найти. Возможно, она устала от вопросов. Устала гадать, не ошибается ли её интуиция.

Часть её всё ещё находится на парковке у заправки, наблюдая, как Алонсо наклоняется, и гадая, не выдумывает ли она всё это.

И затем она находит это. В конце ежегодника, нацарапано возле корешка.

«Кажется, я выдумала тебя у себя в голове». — АДЛ

Пенни знает это стихотворение. Его написала Сильвия Плат; она читала его в прошлом году на английском. Но это не любовное стихотворение. Если уж на то пошло, это стихотворение о разбитом сердце.

Пенни закрывает ежегодник, внезапно не в силах перевести дыхание. Она хватает лекарство, принимает таблетку, чтобы предотвратить паническую атаку. Ей не следовало искать записку Алонсо. Если на то пошло, у неё теперь ещё больше вопросов, чем раньше. Разве Алонсо не был загадкой, которую она никогда не хотела разгадывать? Теперь всё, чего она хочет, — нырнуть в его разум. Значит ли что-то то, как он на неё смотрит?

Или Пенни просто глупая девчонка, как сказал мистер Баррион?

Пенни хватает телефон, открывает переписку с Алонсо. Но её пальцы зависают над клавишами. Она могла бы написать ему о своём визите в компанию Баррионов, но слова не приходят. Она начинает печатать «Я скучаю» и удаляет. Пытается написать «Что делаешь?», но слова не звучат как Пенни. Он бы, наверное, подумал, что кто-то украл её телефон.

Громкий звонок пронзает тишину, и Пенни подпрыгивает, телефон падает на кровать. Дверной звонок.

Может, это Алонсо?

Пенни сбрасывает одеяло и бежит к входной двери, держась за угол стены, чтобы не упасть. Она даже не смотрит в глазок сначала — привычка, которой научила её мама в детстве. Она отпирает дверь и распахивает её.

Но на пороге не Алонсо.

— Кори? — говорит Пенни. — Эй, что ты…?

Её слова затихают, когда она видит его. Кори одет в баскетбольные шорты и футболку YMCA. Должно быть, он ехал домой с работы. Но это не объясняет, почему у него красные глаза или почему он переминается с ноги на ногу. Это не тот уверенный Кори, которого Пенни всегда знала. Сегодня он не уверен. Даже нервничает.

Против воли она вспоминает последний раз, когда видела его. Это было в больнице, его глаза полуприкрыты от осуждения.

Пенни плотнее закутывается в кардиган.

— Привет, — говорит он. — Я писал тебе, но ты не ответила, поэтому я пришёл. Прости.

— Нет, всё в порядке. Заходи.

— Я не могу, — говорит Кори. Он смотрит вниз, избегая её взгляда, но после ещё одной короткой паузы поднимает глаза.

В его лице столько всего — беспокойство, сожаление, уважение. Это ошеломляет её, и Пенни с острой ясностью вспоминает, почему влюбилась в него в средней школе. Дело было не только в скулах; Кори как книга, но она прочитала только несколько страниц. В нём так много того, чего она не знает. И никогда не узнает.

— Ты в порядке? — спрашивает Кори.

Пенни зажмуривается, смущение накрывает её с новой силой.

— Ты видел видео.

— Почему ты не сказала мне?

— Не знаю. Там много всего происходит, и это не казалось важным.

Кори сглатывает, его кадык дёргается. Затем он протягивает конверт.

— Держи.

Пенни берёт его. Он удивительно тяжёлый для такого маленького и запечатан.

— Что это?

— Приглашение на бал в субботу, — говорит Кори.

— Что? Зачем ты даёшь это мне?

— Это не компенсирует то, что случилось. Не в этом дело. Но я дал тебе два гостевых места, так что ты можешь взять Наоми и Рона, если хочешь. Я знаю, что в ту ночь мы будем проводить заклинание разрушения, но я подумал… — Он проводит рукой по волосам. — Тётя Хелен говорила, что мы должны ловить хорошие моменты, когда можем, потому что жизнь такая трудная. Я подумал, ты сможешь забыть обо всём этом на пару часов. Наконец-то насладиться летом.

Пенни пытается рассмеяться.

— Значит, это приглашение из жалости?

— Нет, — говорит Кори твёрдо. — Это я должен тебе больше, чем извинения. То, что случилось, случилось из-за меня.

Пенни смотрит на него, а затем на конверт.

— Ты сказал Дилан, что я к тебе что-то чувствую?

Кори отводит взгляд.

— Да. Сказал.

— Зачем?

Он горько смеётся.

— Потому что я грёбаный ребёнок.

Яд в его голосе заставляет Пенни сильнее сжать конверт. Весь гнев, который она испытывала к нему — а он был, она теперь это признаёт, — утихает. Но есть другая проблема.

— Я сегодня встретилась с твоим дедушкой.

Челюсть Кори отвисает.

— Ты… что? Где?

— Он, наверное, сам расскажет тебе эту историю. Но он хочет, чтобы я держалась от тебя подальше.

— Что? Это не имеет смысла.

— Он знает, что мы проводили время с Алонсо. Он подозревает. Думает, что ты в опасности или что-то в этом роде. — Пенни протягивает ему конверт. — Мне идти на бал сейчас — не лучшая идея.

Кори смотрит на конверт. Затем он мягко возвращает его Пенни.

— Я скажу ему, что пригласил тебя.

— Но…

— Мой дедушка и так слишком много диктовал в моей жизни, — говорит Кори. — Я хочу, чтобы ты была там.

Пенни забирает конверт обратно. Она, вероятно, не должна задавать волнующий вопрос, но не может удержаться.

— А Алонсо…?

— Не говори ему.

— Да, — говорит Пенни, и голос её срывается.

Кори колеблется.

— Пенни, есть ли…

Она ждёт. Он, кажется, обдумывает слова, но она почти слышит их: «Есть ли что-то между тобой и Алонсо?»

Порыв тёплого летнего воздуха ударяет в Пенни. Волосы прилипают к шее. Сердце колотится.

Как бы она ответила?

— Забудь, — говорит он, поворачиваясь, чтобы идти к машине. — Напиши, если сможешь прийти.

Пенни долго сидит на крыльце, глядя на приглашение. Это бал Баррионов. И она могла бы взять Наоми. Это не сделает Пенни хорошей подругой после недель отсутствия, но это было бы началом.

Пенни отправляет Кори сообщение: «Я буду на балу. Спасибо».

Даже после того, как она пишет Наоми и получает восторженное «ДА, КОНЕЧНО, Я ПРИДУ, О МОЙ БОГ», у Пенни такое чувство, что она принимает неправильное решение. Потому что она уже слишком глубоко в мире Баррионов. Ей нужно расстояние, и не только потому, что мистер Баррион сказал ей держаться подальше от Кори.

Семья Кори страдала от Проклятия десятилетиями. Они здесь жертвы. Так почему же интуиция подсказывает Пенни, что приближаться к Баррионам — плохая идея?

Когда Кори возвращается домой после незапланированного визита к Пенни, он сразу идёт в подвал.

Джулиан в кинозале, где он живёт с тех пор, как дедушка Чарльз объявил о новой иерархии. Он сидит в центре пяти рядов кресел, откинувшись, будто спит. Но его глаза открыты.

Кори садится рядом, но Джулиан не шевелится. На экране лицо Дэниела Калуя крупное и испуганное, когда его затягивают в Затонувшее Место.

— Тебе что-то нужно? — спрашивает Джулиан, его голос отстранённый.