Впервые я заговорил о разводе с женой, когда Алина заикнулась о том, что устала. Я испугался её потерять! Да, чёрт возьми. И я могу искренне признаться в этом только себе самому.

Я испугался, что Алина уйдёт, что она уже нашла себе кого-то моложе. Наверняка же за ней ухаживает какой-нибудь пацан-однокурсник? И не один.

В общем, я ляпнул:

— Потерпи.

И это «потерпи» стало нашим лозунгом, моим кредо.

«Потерпи, солнышко, сейчас проблемы на работе. Вот разгребу и непременно займусь этим вопросом». «Ну, потерпи, кисонька! Ты же знаешь, как я хочу быть с тобой. Но сейчас младшенький заболел, так некстати».

И тому подобное.

Возможно, я хотел, чтобы меня раскусили? Хотел быть разоблачённым. Так как сам не мог, просто не имел сил признаться Лильке в том, что закрутил роман с… малолеткой.

Я и боялся, и хотел. И вот!

Вспоминаю, как тогда разозлился на Лильку. Когда она стала орать на меня при Алине. Тем самым унизив меня перед ней! Это было так гадко. Стоять полуголым, с этим вставшим членом.

А она отчитывает меня, как ребёнка! Я боялся упасть в грязь лицом перед Алиной, и сам не помню, как дал ей пощёчину…

Зря! Хотя… Какая разница? Если Лилька вспомнит, если память вернётся. Если? Когда! То мне конец. Нашему браку конец! Но разве не этого я подсознательно желаю уже больше года?

Кончаю, скудно выплеснув сперму на Алькин животик. Она изгибается. Кажется, ей хочется ещё? Я, пересилив усталость и желание вновь откинуться на подушки, ползу вниз. Устраиваюсь между её упругих бёдер…

— А-а-а-а, о-о-о-о, да! — стонет моя детка, подставляя мне свою кису для нежных ласк.

Уж я постараюсь, чтобы она не ушла разочарованной во мне. Хотя, своё отсутствие я уже искупил небольшим, но приятным подарком. Сейчас на Алечке только этот подарок. Кулон в форме сердца! А сердце в нём из настоящего рубина.

Смартфон на тумбочке гудит, мешает мне сосредоточиться. Я старательно не обращаю на него внимания. Стараюсь и превосхожу сам себя!

Алечка извивается, стонет и вцепляется мне в волосы. Это значит, что она кончила! Ну, наконец-то…

— Я в душик, — говорит она, придя в себя, — Вся в твоей сперме!

— А я не хочу смывать твою смазку, — облизываю губы, — Ты такая вкусная!

Она игриво смеётся. Я провожаю её глазами. И беру телефон.

Это Лилька.

«Не забудь забрать из бассейна Катю. А у Димки сегодня кружок. Он подождёт тебя, я ему уже написала».

Откидываюсь на подушки. Усталость, кажется, взяла верх! Господи. Теперь ещё это!

И какая-то злость берёт. Я так привык, что всем этим занимается Лилька. Нанять ей водителя, что ли?

«Да, понял», — пишу ей.

Она шлёт поцелуйчик. А мне не хочется ей отвечать. Но я вынуждаю себя это сделать.

Тоже отсылаю ей поцелуй. А на губах до сих пор ощущаю вкус Али…

Лиля

А эта Катя Дурова оказалась очень талантливой девушкой! Без лишнего пафоса, с юмором, она рассказывает, как можно одеваться стильно и современно, не сильно тратиться при этом.

Она сама назначила мне встречу, стоило мне прислать ей фото своих рукоделий.

«Супер, Лиля! Это очень красиво!», — выразила она восторги.

Я даже засмущалась. И вот, мы встретились в кафе. Кафе тоже самое простое, без пафоса и баснословных цен в меню.

— Слушайте, ну договорились, да? — улыбается Катя.

В реале она оказалась довольно милой особой. Такой живой и жизнерадостной. Что даже я заразилась её оптимизмом. Красавицей я её назвать не могу. Но выдающейся девушкой, безусловно!

В своём канале она подчёркивает как раз всевозможные несовершенства фигуры и внешности. Пытается обыгрывать их, учит девушек не стыдиться и не комплексовать. И при этом выглядеть модно!

Я стесняюсь спросить, как она оценивает мой собственный образ? Признаться, я долго готовилась к нашей встрече. Выбирала, что надеть! И пришла к выводу, что мой гардероб совершенно заурядный. В нём нет ничего необычного. Один примитив...

— Я возьму всё! И буду распределять эти штучки по рилсам, в зависимости от финального образа. И ссылку буду давать на ваш магазин, — Катя изучает принесённые мною украшения.

Среди них есть простые, лаконичные. Есть и более яркие, даже праздничные.

— А можно вопрос? — интересуется она у меня, чуть сощурив глаз.

Стрижка каре у неё такая идеально прямая, что я невольно думаю, что со своим пучком на голове выгляжу нелепо.

— Конечно, — подаюсь вперёд, ожидая услышать что-то про своё ремесло.

Но Катя интересуется:

— А почему вы сами не носите их? Ведь это же круто! Вы, как демонстрация собственных украшений.

Я краснею и невольно опускаю глаза.

— Я... дело в том, что я совершенно не умею их носить.

— Да ладно! — смеётся Катя. Причём, как мне кажется, совершенно беззлобно.

— Да, — я пожимаю плечами, — Ведь... их же нужно как-то сочетать? А с чем? Ума не приложу!

— Ну, вы даёте! — Катя откидывается назад и машет официанту.

Мы оплачиваем наш скромный обед. Мой состоял из салата и сандвича. А Катя взяла крем-суп и канапе.

— Вот! Как раз и посмотрите, как нужно носить всю эту прелесть! — она осторожно укладывает в шкатулку мои вещицы, — Уж я постараюсь!

— Кать, — говорю я, — Мне даже как-то неловко! Давайте хотя бы за символическую плату? Возьмите себе любое из украшений, ладно?

— Прекратите! — машет она, — Я же сказала, что это только в радость! Я именно для этого и затеяла проект КаКаДу. Чтобы продвигать новичков, таких талантливых! О которых никто не знает. Таких, как вы!

Я заливаюсь краской окончательно. Разница в возрасте у нас небольшая. Ей тридцать четыре. А мне почти сорок. Но разница в чём-то другом! В мироощущении что ли?

Мы прощаемся с Катей. А я жалею, что не выпила кофе. И даже решаю вернуться в кафе. Как вдруг...

Меня окликает мужской голос.

— Лилия!

Я верчусь, пытаясь понять, кто меня зовёт. Да и меня ли?

Вижу мужчину. Он так странно одет. На белый халат — демисезонное пальто. А ноги в бахилах. Я веду взглядом выше. Достигаю лица...

— Тимур! — говорит он, опережая мою реакцию.

— Не узнала вас, — я тушуюсь, заправляя волосы за уши.

— О! Значит, богатым буду, — шутит он.

Мы стоим на улице, и мелкий... То ли дождь, то ли снег моросит сверху.

— А вы... Уходили? Или только пришли? — он указывает на двери кафе, откуда я только что вышла.

— У меня здесь встреча была деловая, — сказав это, я как будто придаю себе веса в собственных глазах. Вы подумайте только! Деловая женщина.

— Уходите, значит? — он смотрит с лёгкой досадой, — А я вот... Пообедать зашёл.

— У вас модная обувь! — смотрю на его ноги в бахилах. И замечаю, что на одной ноге у него ботинок, а на второй валенок.

— Да, вот..., — сетует он, — Валенки жалко. Хожу, понимаете, как дурак?

— Нет, что вы! Я пошутила, — спешу я успокоить его, — На самом деле, как ваша нога? Вы уже без костыля, я смотрю?

— Да, в целом, значительно лучше, — кивает Тимур, а затем, вытерев влагу с лица, произносит, — Что же мы на улице с вами стоим? Вам, к слову, не стоит переохлаждаться!

— О, сразу видно, что вы доктор! — улыбаюсь я.

Тимур открывает двери кафе, пропуская меня вперёд. Я вхожу. А в животе трепещет! То ли съеденный только что салат никак не уляжется? То ли волнение? Только, с чего бы...

— А я тут работаю, за углом. Здесь городская больница, — говорит Тимур, выбрав для нас столик в уголке, — Присядем?

Я не пытаюсь отказаться, улизнуть. Мне почему-то очень хочется составить ему компанию. И я так рада, что встретила его...

Он сейчас выбрит лучше, чем в больнице, при нашей последней встрече. Контур щетины аккуратно острижен, на подбородке — бороздка, имитация бороды. Выглядит стильно! Уж сколько раз я говорила Филиппу, остричь эту свою бороду. Но он ни в какую!