— Чего не видел? — хмурюсь я.

— Ты жил под одной крышей с преступницей и ничего не подозревал? — напирает Лилька.

Я прижимаю ладони к лицу, тру заросшие щетиной щёки. Это так непривычно, ходить без бороды. Как будто голый! Но я решил начать с малого. Изменить свою внешность.

— Лиль, — прошу её, — Мне достаточно своих угрызений совести.

Она сдувается. Отворачивается от меня и встаёт. Опять открывает баночку с краской. Принимается что-то делать, возиться за столом, который застелен клеёнкой и на котором ютятся все эти баночки и кисточки…

Я понимаю намёк, что должен уйти.

Поднимаюсь, тру ладонями бёдра:

— Ну ладно! В общем, я пришёл про дом сказать. Как оформлю продажу, дам знать.

— Угу, — говорит Лилька, изо всех сил изображая увлечённость.

В дверях, где написано «НимФея», я останавливаюсь. Оборачиваюсь к ней.

— Лиль, а можно вопрос?

Она дёргается, словно испугавшись. Но, тем не менее, смотрит на меня и пожимает плечами:

— Задавай.

Я усмехаюсь собственным мыслям. Глупо, конечно, такое спрашивать! Но не спросить не могу.

— Почему ты со мной не была вот такой?

Лилька недоумённо смотрит на меня. Хвостик съехал, повязка на лбу в краске. Даже на щеке у неё краска. Но она так прекрасна! Как будто в этой женщине, уже совсем не молодой, я вижу ту самую Лильку, в которую влюбился когда-то. Беззаботную, лёгкую, с сияющим взглядом…

— Ну, вот такой, — пожимаю я плечами и не знаю, как объяснить, — Деятельной, увлечённой! Не знаю…

— Не была? — хмурится она, как будто не верит.

— Я имею ввиду…, — тужусь я высказать, — Ты никогда не говорила мне, что хочешь заниматься чем-то всерьёз. Хочешь магазин… А я ведь не стал бы отказывать! Я никогда и ни в чём не отказывал тебе, Лиль? Дал бы денег, точно также, открыла бы магазин и торгуй своими цацками на здоровье. В чём проблема?

Она делает резкий выдох. Как будто ошарашена сказанным.

— Цацками? Филь! — машет головой, — И ты ещё удивлён, почему я с тобой не была такой? А сказать, почему?

Она заводится с пол-оборота. Но мне любопытно!

— Скажи.

— Ты никогда не воспринимал всерьёз ничего, что касалось меня. Чем бы я ни занималась! Вот и украшения всегда называл цацки, бирюльки, побрякушки!

— Ну…, — я выдыхаю воздух и хмыкаю, — Просто я хотел, чтобы ты доказала мне серьёзность этого занятия. Что это не просто какое-то там хобби, от нечего делать!

— Да! — подтверждает Лилька, выставив вперёд кисточку, — Ты всегда вот так вёл себя! Во всём, абсолютно, я должна была тебе что-то доказывать. Всю жизнь! Что я достойная жена, что я хорошая мать, что я чего-то стою. Как будто кастинг на роль проходила.

— Да ты преувеличиваешь! — машу головой, не соглашаясь, — Ничего подобного я от тебя не требовал.

— Вслух, ничего! — соглашается Лилька, — Но я же чувствовала всегда, что тебе не соответствую. Твоей семье, твоей должности!

— Да ты вышла за меня только ради всего этого! Ради моей семьи и моей должности! — язвительно фыркаю.

— Позволь-ка? — возражает Лилька, — Когда я вышла за тебя, то ты был рядовым сотрудником банка!

— Подающим надежды, рядовым сотрудником, — исправляю её. Это важно! — И ты уже знала, что из меня выйдет толк. Не так ли?

Она закатывает глаза, как будто не находя доводов, чтобы мне возразить.

— Это нормально, Лиль! — бросаю, — Так в природе заведено. Каждая женщина ищет достойного самца, который сможет обеспечить ей и её детям нормальную жизнь. Инстинкты!

— Опять ты про деньги? — обречённо восклицает она, — И ничему тебя жизнь не учит!

— Ладно, — осекаюсь, — Что-то не туда разговор зарулил! Всё нормально. Это уже дела минувших дней. Теперь у тебя новая жизнь и новые планы. А я пойду разгребать своё говно.

Выхожу, звякнув колокольчиками у неё на двери.

Не учит! Как же! То, что я пережил, на самом деле, я и врагу не пожелаю. Те деньги, что эти гады хотели украсть, мне вернули, конечно. Да только теперь они лежат в сейфе, как напоминание. Я даже смотреть на них не могу! Не то, что взять в руки…

В машине я долго и молча курю. В молчании чудится всякое. Катькин шепот:

— Папа.

И её укоризненный взгляд, который я никогда не забуду. В первый раз после этого, когда я вместе с Катей и близнецами обедал на фудкорте…

У неё случилась паническая атака! Так это назвал психотерапевт. В толпе людей, пришедших отведать фаст-фуда, ей померещилась Алина.

Доктор сказал, что нам пока не стоит видеться с дочерью. Что рядом со мной её посещают «травмирующие воспоминания». А цель терапии — минимизировать их!

— А если так будет всегда? Я имею ввиду, если теперь всегда я буду ей напоминать о случившемся? Что же теперь, нам не видеться? — раздражённо поинтересовался я.

— У девочки серьёзный стресс. Просто дайте ей время, — спокойно посоветовал мозгоправ.

Мне бы и самому мозги вправить не мешало. Да только я сомневаюсь, что какой-то посторонний человек способен в полной мере понять меня и посочувствовать.

Я беру смартфон и нахожу нашу переписку с дочерью.

«Китёнок, как дела?», — пишу. Хотя бы общаться вот так, доктор нам не запрещает.

«Норм, па! Щас ногти накрашу, потом напишу», — отвечает голосовым сообщением.

Я слушаю её голос снова и снова. Так соскучился, сил нет!

Шлю смайлик. И устремляю бессмысленный взгляд в лобовое стекло. Если бы только в тот вечер в доме не было Кати… Если бы только она успела уехать к тому моменту, как это случилось…

«Могло быть и хуже», — подсказывает мозг. Так учил терапевт. Ссылаться на худшее. Я завожусь и еду по городу, сам не знаю, куда.

Лиля

Этот день настал! Сегодня открывается мой бутик. «НимФея», вывеска написана изысканным почерком. На буковке «е» сидит бабочка, сложившая крылья.

Внутри всё так, как я даже и представить себе не могла! После того, как уволилась с почты, я дни и ночи напролёт, только и делала, что мастерила и мастерила. Столько украшений подряд я никогда не делала.

В ход пошли и старые, залежавшиеся, которые раньше никто не покупал. Ведь нужно было чем-то заполнить витрины!

Ассортимент у нас небольшой. Но главное не в количестве, а в том, как преподнести. Девочки-дизайнеры потрудились на славу.

Катя Дурова привлекла нескольких оформителей. Мы заказали «головы», как в парикмахерских. Только вместо париков у нас шляпки. И серьги с подвесками. А на «руках», которые тоже являются декорацией, красуются кольца.

Всё так интересно оформлено, что любая мелочь выглядит дорого и эксклюзивно. Именно так себя и позиционирует наш магазин! Как бутик эксклюзивной бижутерии ручной работы.

На двери красуется QR-код, по которому можно выйти на страничку в интернете. А на визитках, которые полагаются к каждой покупке, написан адрес официального канала «НимФея». У которого, на секундочку, уже пять тысяч подписчиков!

Я отвечаю только за изготовление самих украшений. Всё остальное на себя взяла Катя Дурова. Эта девушка неиссякаемой энергии! Мне бы так! Она, как огненный шар, где ни появится, сразу же всех зажигает.

— А вот и хозяйка! — трогает меня за плечо.

Я сегодня оделась по случаю. Опять же, Катя одевала! Платье, чулки и ботильоны. Волосы гладко зачёсаны назад, макияж ненавязчивый в стиле «нуд». В общем, «выгляжу дорого»! Так сказал Тимка, когда пытался испортить мне причёску перед выходом…

Я вижу девушку, которая держит в руках маленький микрофончик. Рядом парень, снимает её на смартфон.

— Популярная блогерша, — шепчет на ухо Катя.

Я тут же улыбаюсь приветственно! Это уже третье моё интервью за сегодняшний день. Третий блогер. А ещё были журналисты из модного издания. И даже местный канал осветил открытие нашего бутика.

— Итак, дорогие подписчики! Мы отыскали её! Это та самая фея, хозяйка «НимФеи». Та самая девушка, которая делает своими волшебными ручками всю ту красоту, которая нам так полюбилась!