На сей раз это лифчик! Белый, с кружевом, очень красивый и тонкий…

Сердце начинает биться так, что вот-вот выпрыгнет.

Бред какой-то! Это что, дурной сон?

Я сдавливаю ладонью горло, чтобы не закричать, когда вижу мужские джинсы. Классический крой, тёмно-синего цвета. Абсолютно такие же носит Тимур…

Прислоняюсь к стене. Этого просто не может быть! Судьба решила поиздеваться надо мной? Если он тоже… Если он там…

— Ох! Ах! М-м-м-м, о-о-о-о! — слышу сдавленный мужской возглас.

И женский вторит ему и скрипам нашей постели:

— Ох! Ох! Ох! — так ритмично и явственно.

За дверью нашей спальни прямо сейчас занимаются сексом.

Я порываюсь набрать Тимура. Но до одури боюсь услышать звонок его телефона в пределах квартиры! Боюсь, что за дверью услышу его голос, отвечающий мне на звонок. Или того хуже, он сбросит…

Ну, уж нет! Если и так, если судьба беспощадна, то я предпочту застать их на месте преступления. Машины у меня теперь нет. Так что за руль я не сяду.

Я просто убью их обоих. Его и эту дрянь! Неужели, эта медсестричка, Светка-пипетка? Уж как я ревновала к ней! И не безосновательно, получается? Хотя, Тимур уверял, что у него с ней ничего не было, нет и не будет.

Я заставляю себя набраться смелости и открыть эту чёртову дверь. И что теперь? Второй по счёту развод? Дочь уже взрослая. Близнецы в переходном возрасте. Снова ехать к маме? Снова делить жилплощадь, на которую я на сей раз имею законные права?

«Господи, да за что мне это всё?», — закрываю глаза и горестно машу головой.

— О-о-о-о, — испускает дух мужской голос.

Надо спешить! Пока они там не закончили, и я имею возможность застать самую кульминацию действа.

Резко дёргаю ручку! И застываю в дверях…

На постели двое. В страстном объятии. Оба поднимают глаза от резкого звука. Парень кубарем скатывается вниз. Катька тянет на себя одеяло.

— М-мама? — заикаясь, произносит и приглаживает волосы.

Найдя в складках нашей постели мужские трусы, бросает своему кавалеру.

Я, также молча, как и вошла, ухожу, прикрыв за собой двери. Как лунатик, иду на кухню. И всё-таки ставлю чайник.

Кажется, у меня шок? Ведь я уже отчётливо видела сцену того, как Тимур вместе с белобрысой Светкой занимается сексом на нашем постельном белье.

На кухню заходит дочь. Она ещё растрёпана. Футболка навыпуск. В руках она держит тот самый розовый джемпер с жемчужными пуговками.

— Мам, ты это… Блин! Извини! — дочка густо краснеет.

Мне трудно поверить, что она занимается любовью. Хотя, ей уже девятнадцать. Имеет полное право! Но моя девочка для меня всегда останется моей маленькой. А тут какой-то изверг, извращенец, нахал, изувер…

Позади неё маячит фигура того самого «изувера»! Им оказывается вполне приличного вида парень. Теперь, в джинсах и рубашке, да ещё и в очках, он выглядит похожим на человека.

— Ну, ты же сама сказала, что я могу приходить, когда захочу? — говорит в своё оправдание Катька.

— Катя, — шепчу предупредительно, — Это же не дом свиданий?

— Мам, ну прости, — она опускает глаза.

— Эм…, — слышится из коридора, — Лилия Викторовна! Простите! Это я виноват. Я беру вину на себя. За случившееся. И готов понести наказание.

Встаю в полный рост и наблюдаю, как субъект мужского пола, лет двадцати с небольшим, с виноватым видом заходит на кухню.

— А-артём! — тянет он руку, — Я люблю вашу дочь! Мне… мне очень жаль, что вот так нехорошо получилось.

— Любишь, значит? — усмехаюсь, — Женись!

— А я и женюсь! — воодушевляется он.

— Мама! — Катьку, в отличие от него, эта идея не радует.

— Что ж, — собираю ладони в замок, — Если уж, молодой человек, у вас такие серьезные намерения, то соизвольте прийти к нам на ужин. В открытую, по-человечески! Познакомиться с отчимом Кати. А также с её братом и сестрой.

Он улыбается:

— Димку и Дашку я знаю!

— Вот как? — кошусь на Катю, — Мать, как всегда, узнаёт обо всём последней?

— Ну, ма! — опускает дочка глаза.

— Так, сегодня у нас пятница. Завтра суббота. Пожалуй, сегодняшний день итак был щедр на события. Так что, давайте завтра? В семь часов вечера.

— О! Я с радостью! — парнишка действительно рад.

Беспокойство перестаёт сдавливать грудь. Я делаю чай, но не зову их к столу. Не сегодня! Слышу, как молодёжь одевается.

— До свидания, Лилия Викторовна! До завтра! — произносит Артём.

«Он спит с моей дочерью», — приучаю себя к этой мысли. И руки дрожат…

Катя заглядывает на кухню, уже с сумочкой через плечо:

— Ма, ты злишься?

Я машу на неё:

— Иди уже!

Но Катька, вопреки моему настроению, подбегает сзади и стискивает в объятия. Также быстро убегает, похихикивая. А я кричу вслед:

— Ну, натоптала же! Катя!

Когда возвращаюсь на кухню, вытерев пол. То чайник уже вскипел и ждёт, пока я налью.

Присаживаюсь за стол, и пытаюсь не думать о только что увиденном мною. Дети растут, это факт! Однажды и Димка с Дашкой тоже обзаведутся парами.

Телефон звонит на столе. Это Тимур. Беру трубку.

— Лиль! — говорит, — Так что покупать всё-таки? Стейки, или целую тушку? Если хвост отрезать, то на уху останется. Мы же любим уху?

Я вздыхаю:

— Конечно, бери тушку! Там уже один хвост по морозилке болтается. Сварим суп!

— Ну, всё! Скоро буду! — говорит он и добавляет, — Целую, малыш.

Я выдыхаю. Становится стыдно! И как я только могла заподозрить Тимура в таком? Это же не Филипп! Хотя в своё время я и Филиппа не могла заподозрить.

Знал бы Тим, какой я только что стресс испытала…

Глажу кольцо на безымянно пальце. Просто даже спустя годы я всё равно буду его ревновать. И вовсе не потому, что обожглась однажды! Я просто его люблю. Люблю по-настоящему.