Он появляется, беззаботный, как ни в чём не бывало. Заходит в спальню и улыбается. Сам уже оделся в домашнее. Брюки и футболка на нём сидят ничуть не хуже, чем белый халат.

— Давай, одевайся, малыш! Там мама торт принесла, — говорит.

Я вылупляю глаза на него:

— Что… Мама? Она здесь? Почему? Почему ты не разбудил меня? Я же просила!

Я шепчу, стараясь не сорваться на крик. Меня накрывает внезапная паника.

Тимур пожимает плечами виновато:

— Не решился просто. Ты так сладко спала.

Он снова пытается улыбнуться и даже коснуться меня. Но я отступаю:

— Знаешь… Ты как-то её отвлеки, а я выйду? Ты же не сказал ей, что я ещё здесь?

— Как…, — Тимур теряется, — Вообще-то сказал. А что такого?

— Что такого? — я нервно смеюсь, — Ты серьёзно, Тимур? Ты не понимаешь?

Он машет головой отрицательно.

— Я не могу познакомиться с твоей мамой вот так! Это неправильно. Я же не… Это… О, господи!

Я принимаюсь одеваться. Тимур подходит и гладит меня по спине:

— Лиль, ну чего ты придумала? У меня мама нормальная. Она уже знает про нас.

— Знать — это одно, а вот так, столкнуться случайно… Нет, это не дело! — в отчаянии я чуть не плачу, — Просто… Ведь я же тебя познакомила правильно со своими? Я тебя на ужин пригласила к себе? А ты! Что ты делаешь? В каком свете я предстану сейчас перед твоей мамой, а?

— Ну! — усмехается Тим, — Ты ведёшь себя как маленькая. Ну, мы же с тобой уже взрослые, Лиль?

«Как маленькая», — думаю я. И впервые охота его укусить!

— Вот именно, взрослые! — натягиваю я свитер и поправляю одежду, — А взрослые люди так себя не ведут!

В дверь стучат. И я мечтаю стать невидимкой…

— Ну, сколько вас ждать, молодёжь? — слышу мягкий, насмешливый голос, — А то я сама торт съем! Он на меня так и смотрит своими розочками. А у меня диабет, между прочим! Вот провоцируете старую больную женщину на нехорошие вещи.

Мы с Тимуром переглядываемся, и я закусываю губу в нерешительности. Он смотрит с лёгкой укоризной, и я сдаюсь…

Он выводит меня за ручку в коридор. Его мама уже прошмыгнула на кухню. Хотя «прошмыгнуть» в её случае совершенно не подходит. Она такая уютная, круглая. И сама похожа на тортик!

«Совершенно они с Тимой разные», — думаю я. Но лишь до тех пор, пока не вижу её глаза… Вот в кого они у него такие пронзительные и голубые!

— А вот и она! — восклицает его мама.

— Лиля, — краснею я до кончиков волос.

— А я Арина Васильевна, мама вот этого лодыря! — всё таким же насмешливым тоном произносит она.

— И чего это я лодырь, интересно? — возражает Тимур.

— А того! Что девушку домой позвал, а не прибрался даже! Стыдно мне за тебя! — шутливо распинает она сына.

— Ой, мам! Ну, хватит уже! — сунув руки в карманы, он стоит позади меня. Словно боится, что сбегу.

— Ну! Садитесь к столу? — разводит руками Арина Васильевна, — Чаёвничать будем!

Страх и паника, которые только что чуть не вынудили меня сигануть в окно, теперь отступают. Я понимаю, что в этом доме мне рады. На удивление, рады! И никто не станет меня обвинять и думать обо мне плохо. Всё это лишь только в моей голове.

— Какая ты ладненькая, Лиля! — восхищается его мама, — И даже не скажешь, что детки у тебя!

— Трое, — стыдливо опускаю глаза, словно признавая вину.

— Какое чудо! — неожиданно нежно она обнимает меня за плечо, — А я так хотела ещё внуков, так просила у Тимки. А он наотрез! Представляешь?

В глазах мутнеет. Я не заслуживаю этого. Или заслуживаю? Кажется, что судьба ко мне слишком благосклонна. И вот-вот передумает и отберёт…

Но, пока этого не произошло, я с наслаждением кушаю тортик и под столом ощущаю, как Тим нежно гладит ногой мою ногу.

Алина

Я отучилась до девятого класса. И сбежала из нашего города. Маме оставила записку, чтобы не искала меня. Хотя она и не думала!

Что я буду делать? Как буду жить? Я вообще ни о чём не думала. Просто ушла в никуда. Маминой заначки хватило на билет. Я кое-что продала и обзавелась «начальным капиталом». Но этого было мало...

С Ромиком я познакомилась в ментовке. Куда угодила почти сразу же, по приезду! Патрулировавшие вокзал стражи закона сочли, что я предлагаю услуги интимного плана. А я всего-то, пыталась толкнуть отцовский портсигар, и цацки этой его новой жены.

Как выяснилось, украшения были не золотыми, и даже не серебряными. Как и портсигар. Обычная дешевка! Как и мой отец. Как и вся моя жизнь…

Менты, конечно, мне не поверили! Решили, что я украла всё это. Рассказывать им, кто я и откуда, мне вообще не хотелось. И мне грозила тюрьма, или детский дом. Это в случае, если бы им удалось выяснить мой возраст.

— Эй, сестрёнка! А ты чего тут делаешь? Меня ищешь, что ли? — как сейчас, помню голос, прозвучавший в казённых стенах.

Парень был высокий, и жутко привлекательный. Было в его внешности что-то опасное!

«К таким не подходи», — обычно учат своих хороших девочек матери-клуши. А у меня на тот момент не было матери, и учить меня было тоже некому.

— Это ж сестра моя младшая, — впился он в дежурного, — Отпустите её! Вы что? Она же малая ещё!

— Она сбывала краденое на вокзале, — произнёс равнодушный мент.

— Какое краденое? — усмехнулся парень, — Это ж мамкино! Нам есть нечего, вот она и пошла продавать.

— Себя продавать? — уточнил мент.

— Да вы что? — совершенно искренне удивился парень, — Она же ещё ребёнок! Посмотрите на неё!

Я была накрашена маминой косметикой, одета как взрослая. И, наверное, выглядела старше своих лет? Но, тем не менее, этот мент поверил ему и отпустил меня, под залог и обещание, чтобы больше не попадалась.

— Я совершеннолетняя, — буркнула уже на улице.

— Надеюсь, — усмехнулся мой спаситель, — Я не хочу из-за тебя в тюрьму сесть.

Тогда я не поняла, какой смысл он вкладывал в эту фразу. Осознание пришло гораздо позднее…

Он стал моим первым. Сначала наставником и другом. А уже после — моим первым любовником! И моей первой любовью.

Чем занимается Ромик, я не знала, и знать не хотела. Хотя его связь с преступным сословием была очевидна. Деньги имели способность, то появляться, то исчезать. Иногда их было так много, и мы шиковали! А потом оставались на мели.

Когда я «выросла», то Ромик ненавязчиво намекнул, что пора отрабатывать.

— Тут главное не переборщить, — учил он, — Пять капель, не больше! Поняла?

Пузырёк с клофелином теперь всегда был в моей сумочке.

Первый раз было страшно! Но страшно не то, что клюнувший на меня толстосум откинет копыта. Страшно было, что на него не подействует доза и дело дойдёт до секса. Слава богу, не дошло…

Ромик всегда караулил, затем появлялся и обчищал жадного фраера. Таким образом, я наработала навык! Знала, как посмотреть на мужчину. Чем его соблазнить. Научилась так виртуозно управлять мужиками, что никто и ни за что бы, не смог заподозрить неладное.

Однажды Ромка сказал, что пора «играть по крупному». И в этот раз клиент будет — не какая-нибудь случайная рыбёшка, зашедшая в бар, чтобы выпить. А крупный кит, которого и ловить нужно с умом.

Знала ли я тогда, как повернётся? Что влюблюсь в Филю и захочу навсегда порвать с Ромиком? Но, чем дальше, тем сильнее я привыкала к Филиппу! И тем больше мне начинало казаться, что это всерьёз.

А тут его развод! Предложение переехать к нему! Машина в подарок! В общем… Всё шло к тому, чтобы я наконец-то дала Ромке отбой по всем пунктам.

Он открывает двери, как обычно, в майке и с сигаретой в зубах. И меня прошибает испарина! Да, Филя, конечно, не Ромка. Может быть, в молодости он был ещё круче. Да только я сомневаюсь, что есть кто-то круче.

Мышцы, которые Ромик неустанно качает, перекатываются под кожей. Татуировки покрывают его руки и плечи. Где-то там есть и моё имя тоже.