«Алина», — написал он, чем очень гордился. А мне запретил! Хотя я жутко хотела сделать ответное тату с именем «Рома».

— Я не дам тебе испортить это красивое тело, — так он выразился.

Потом я уже поняла, что он имел ввиду. Что моё тело — это товар! Хороша бы я была с татушкой «Ромочка» на заднице?

— Пришла, киса? Я уже заждался, — опирается он на дверь рукой, когда я вхожу.

— Не называй меня так! Просила же? — раздражаюсь с порога.

Скидываю любимую шубку и сапожки лаковые.

— Ух ты! Новые цацки? Подарок от папика? — берёт он мою руку и изучает кольцо, — Брюлик?

— Аметист, — говорю.

— На бриллиант ещё не заработала? — вытащив сигарету и сощурившись от дыма, он выпускает его изо рта. Преграждает дорогу, требуя поцелуй.

Я легко шла на это раньше. Утоляла свой голод с Ромиком. Фильке-то не по силам его утолить! Нет, он, конечно, тоже неплох в постели. Такой неторопливый, внимательный, старательный очень. Но до Ромки ему далеко…

Тут истинная животная страсть! Так было, так есть.

«И так будет», — сказала бы я прежняя. Но только не эта, новая я!

— Я выхожу из игры, — вскидываю лицо и смотрю в эти безумные, жадные, злые глаза.

— Что? — произносит он, почти не шевеля губами.

— Ром, — начинаю я, как обычно делают героини всяких романов. Типа «дело во мне», «ты хороший, но…». Вот только все эти фразы нам не подходят! Ни хрена он не хороший, и дело именно в нём! — Просто мне кажется, что я сейчас могу начать жизнь заново.

— С кем? С этим пером? — смеётся Ромка.

Да, Филя не молод. Ну и что? Ведь много пар есть, в том числе и среди всяких знаменитостей, с большой, даже огромной разницей в возрасте. И что? Это тренд!

— Не называй его так! — сплетаю руки на груди.

На мне сегодня костюм из ангоры. Мягкий, как облако! Купила недавно…

Вообще, я очень изменилась за последнее время. И Ромик тоже это чувствует. То, что я ускользаю. И его это бесит! Он-то вообще не намерен меняться. И в этом всё дело! Он застрял, а я хочу идти дальше. А не вязнуть с ним в этом болоте до конца своих дней.

— А как его называть? — вертит он сигаретой у меня перед носом, — Как ты зовёшь его во время траха? Папуля? Ты кричишь ему: «Папочка, трахни меня!».

— Какой же ты мерзкий, — кривлю я губы в презрении.

— Да что ты? — не отрывая глаз от меня, он тушит сигарету в жестянке, — А раньше ты так не думала? А? Что изменилось? Зазвездилась, киса?

— Это же ты меня подложил под него, забыл? А теперь хочешь обратно вернуть, а уже поздно, — усмехаюсь ему в лицо.

— Ты серьёзно? Ты думаешь, он тебя в жёны возьмёт? Ну, ты дура, Алинка! На таких, как ты, не женятся!

Ромка выше меня на целую голову. Даже больше! И уж точно намного сильнее. Но я его не боюсь! Я знаю, что он никогда не ударит и не сделает мне больно. Хотя бы потому, что боится «испортить товар».

— Возьмёт! Это дело времени, — хмыкаю.

— Какая же ты идиотка! — нервно смеётся он, — Да он попользует тебя и выбросит. Ты ему просто напросто надоешь! Такие хотят разнообразия!

— Да откуда тебе знать, чего они хотят? Если ты никогда не будешь таким, даже близко!

— Старым, ты имеешь ввиду?

— Богатым!

Нашу ссору прерывает звонок. Ромик делает мне знак подождать и уходит, прижав к уху телефон. О чём-то шепчется в соседней комнате. Я неторопливо вхожу вглубь квартиры, где прошли мои лучшие годы.

Да, вот за этим столом мы тусили с его сворой! Вот на этом диване мы трахались. И он научил меня всему, что должна уметь девушка. Я на нём отрабатывала навыки, чтобы теперь одаривать ими Филиппа…

— Так, в общем! Давай ты это… прекращай, поняла? Свои глупые идеи сворачивай. Что там у тебя сегодня? Тысяч десять будет? Мне долг отдать нужно.

Ромик суёт свой допотопный смартфон в карман джинсов. Он привык, что я всегда при деньгах! И никогда не прихожу с пустыми руками. Иногда «теряю» украшения, подаренные Филиппом. И Ромик относит их в ломбард.

Вот недавно ему сплавила свой прежний смартфон, когда Филя подогнал новый. Правда, Ромик его продал, вместо того, чтобы пользоваться…

— Я же тебе объясняю, что лавочка закрыта, — протяжно говорю, — Больше ты от меня ни копейки не получишь, понял?

— Даже так?

— Да, вот так!

Я собираюсь гордо уйти. Но не успеваю. Ромик настигает меня сзади, прижимает к себе и валит на тот самый диван.

— Сука чёртова! Решила скинуть меня? Не выйдёт! Поняла? Ты моя! Моя, сука, поняла? — он задирает на мне юбку. Жадно рычит, сминая в ладонях ягодицы…

А я молюсь лишь об одном, чтобы ничего не порвал. Ведь одежда-то дорогая! Как я потом Филе это объясню?

Когда Ромка кончает, «отваливается» на спинку дивана и натужно дышит, заправляя член в джинсы. Я тоже поправляю одежду и встаю.

— Это был прощальный секс, — ставлю его в известность, — Больше мне не звони и не жди.

Ухожу теперь беспрепятственно. Ромка, сытый и ленивый, даже не думает подниматься.

— А не боишься, что твой престарелый кошелёк узнает правду о тебе?

Подкрашивая губы блеском, я хмыкаю:

— Можно подумать! Напугал!

— У меня тут есть фотографии наши совместные, — достаёт Ромка свой гаджет, — Я могу много чем поделиться с ним. Например, что ты даже школу не закончила! Какой на хрен вуз? Водила его за нос всё это время! Сначала хотела клофелина подлить, а потом передумала.

Я сглатываю и замираю с кисточкой в руках. Сука!

— Чего ты хочешь? — бросаю.

— Тебя, — говорит Ромик, а затем добавляет, — Ну, или хотя бы… материальную компенсацию. Неустойку! Я столько бабла на тебя истратил, столько сил вложил. А ты сливаешься без предупреждения! Как я должен реагировать, а? Кис!

— Не называй меня так, — шиплю сквозь зубы, — Сколько? — бросаю отрывисто.

Ромик подсчитывает в уме. Загибает пальцы демонстративно. Называет такую цифру, которой у меня отродясь не водилось. Я даже не представляю, где взять такие деньги.

— Ты же знаешь, у меня нет! — смотрю на него.

— Ну, тачку продай! — предлагает.

Я усмехаюсь:

— Продай! Да он её на себя оформил!

Ромик запрокидывает голову, так что кадык выделяется на бычьей шее, и рыгочет, как гоблин.

— Вот тебе и папик! А я говорил… И ты чё, думаешь, реально он тебя любит?

— Пошёл в жопу! — начинаю я обуваться.

Ромик встаёт, лениво разминается, поправляет штаны…

— Н-да, а папуля не так прост, как мы думали! — говорит насмешливо.

— Его зовут Филипп, — напоминаю раздражённо.

Ромик галантно, что совершенно ему не свойственно, подаёт мне шубу. Я с презрением вдыхаю. Мех провонялся его сигаретами! Придётся сказать, что кто-то из сокурсников курит. Если Филя озадачится этим…

— Я знаю, как нам добыть эти деньги. И как тебе выйти сухой из воды, — шепчет он на ухо.

В зеркале мы выглядим как обложка для любовного романа. Хулиган и цыпочка! Я в шубе с гладкими волосами. Недавно сделала ламинирование! И он… Растрёпанный, в татуировках, бугай.

— И? — смотрю в зеркало.

Ромкины глаза загораются.

— Тебе понравится, киса! — говорит мне назло, и впивается, точно вампир, в мою шею.

Филипп

Меня порядком это достало! Эта тихая война между Алинкой и Катей. И обе, наивные, думают, что я не вижу? А я всё вижу, только пока молчу.

Притом, что Алинка старается всячески. Я даже удивлён! Она и так, и этак к Катюхе. А Катя, как ёжик, ощетинилась и не подпускает к себе! При мне она и то не особенно деликатна и вежлива. Боюсь себе представить, что тут происходит, когда меня нет?

И главное, Алька молчит. Хотя я жду её жалоб на Катьку. Но каждый вечер на вопрос:

— Как дела?

Она отвечает:

— Нормально.

А я вижу, как ей нелегко! И как моя девочка старается. Найти общий язык с другой моей девочкой. Господи! Я уже жалею, что пустил Катюху на порог, а не «вернул отправителю».