Слишком быстро Даркису удалось смирить гордость капризного эльфа. А ведь Архальм называл мальчика не иначе как диким эльфом и считал, что он потерян и ничего путного из такого упрямца не выйдет.

Когда я впервые увидела грязного, растрепанного и обозлённого мальчика, не могла не согласиться со своим верным артефактом. Ничего, кроме ненависти и злости от этого эльфа, я не ощутила. Он так погряз в высокомерии, обидах и злости, что пропитался этим запахом.

Но Даркис был со мной не согласен. Именно высокомерный ящер настоял на том, чтобы Примиса отправили в Даркхолм.

Повелитель был непреклонен: будущий король эльфов будет расти под присмотром драконов. Если эльфы сами не могут воспитать достойного правителя, это сделают крылатые ящеры.

Такой самонадеянности можно было только позавидовать.

Каково было моё удивление, когда маленький принц подчинился. Уже с первых дней дикий, озлобленный эльф превратился в юного наследника трона Эльфтала.

Неизвестно как, но дракону удалось обуздать гнев и ненависть Примиса. Эльф беспрекословно выполнял каждый приказ теперь уже своего Мира. Обучался магии, манерам, письму и наукам. Даже запах злости сменился на что-то новое — отдающее любопытством и уважением.

Без магии тут точно не обошлось, но Дарк всё отрицал, списывая на свой авторитет и правильный подход к ребёнку.

Посматривая в сторону поляны, где Примис развлекал Сандрию, я всё же отстранилась от Дарка, игнорируя его недовольный рык, похожий на хриплый стон.

“Ну не тут же, Дарк. Зная, что Сандрия рядом, я не могу думать ни о чём другом. Она ещё такая беззащитная,” — виновато посмотрела на откровенно разочарованного отказом мужчину.

“Когда Сандрия рядом?” — прищурился ящер, и его глаза сверкнули желтым.

“Она постоянно рядом, а когда не рядом — я нервничаю еще больше,” — постаралась улыбнуться, но получилось жалко.

Дарк шумно выдохнул и осмотрелся по сторонам.

“Пойдём, моя упрямая полукровка. Я предполагал такую отговорку и всё продумал,” — уверенно заявил, уводя меня в сторону поляны.

“Я думала, им нельзя мешать?” — попыталась образумить Даркиса, но он только фыркнул, уверенно шагая вперед.

Спустя мгновение, перед нами возникла знакомая поляна, на которой царила всё та же идиллия.

Но Дарк не позволил мне подойти к дочке.

Кивнул Примису и Халасе, поцеловал Сандрию в лоб и повёл меня дальше, на полянку побольше, где Дримон занимался Дриусом.

Всегда суровый и мрачный командир сиял, как золотой слиток на солнце, и выглядел до невозможности счастливым. С улыбкой Дримон наблюдал, как под предлогом тренировки маленький дракон вертит в руке добытые им разноцветные шарики.

“Что-то случилось? Я наблюдаю за Примисом,” — спохватился Дримон, подхватив сына на руки.

“Всё хорошо. Ещё час, а потом уводи их во дворец. Мы с королевой отлучимся по тому делу, о котором я тебе говорил. Будем не раньше ужина. Головой отвечаешь за принцессу,” — холодно рыкнул Дарк брату, небрежно погладил по голове племянника и отпустил меня, осматривая поляну.

“Удачи,” — хмыкнул Дримон, отступая в сторону и расплываясь в ехидной улыбке.

Пока я пыталась понять, о чем сговорились эти два ящера, вместо Даркиса на поляне появился чёрный дракон.

“Забирайся, времени мало,” — прорычали в моей голове, а шипастый хвост дракона обвился вокруг, давая понять, что спорить бесполезно.

Судя по улыбке Дримона, который что-то шептал Дриусу, показывая клыкастого монстра, они с повелителем всё давно спланировали.

Что ж, спорить с драконом я не стала — всё равно унесёт, если не на спине, то в когтистой лапе. Пообещав Даркису взглядом весьма неприятный разговор, я подчинилась.

Около часа ящер катал меня, кружась вокруг самой высокой вершины, а потом опустился на уже знакомую поляну.

Задумка крылатого хитреца была простой: он знал, что мне нравится летать, и разумно предположил, что небольшая прогулка приглушит гнев и позволит расслабиться.

Неохотно опускаясь на землю, спустя мгновение я очутилась в объятиях своего соблазнителя.

Усеянная цветами поляна, мягкий плед и накрытый обед подтвердили мои подозрения, что Даркис всё спланировал.

“Ты мог просто пригласить меня на свидание,” — не стала портить нам настроение.

Судя по горячим губам, скользившим по коже, меня пригласили совсем не для того, чтобы любоваться равниной.

“Прости, любовь моя, из меня никудышный кавалер. У нас не слишком принято ухаживать за женщинами. Соблазнил, назвал своей и провёл ритуал,” — шептал Дарк, наглым образом расшнуровывая мой корсет.

Платье повисло, а я развернулась, всматриваясь в глаза самоуверенного дракона.

“Вы так самонадеянны, мой повелитель,” — подалась вперёд, но замерла в мгновении от поцелуя.

Дракон стянул свою рубашку, разорвав её и откинув подальше, а потом с силой сжал мою талию.

“Не дразни меня, жена, я совсем истосковался по твоей ласке,” — хрипло прорычал принц и задышал чаще.

Насколько сильно истосковался мой дракон, несложно было ощутить даже через платье, вставшее слабой преградой на пути у разгоряченного зверя в облике мага.

“Платье не порви,” — прошептала Даркису, обвила его шею и закрыла глаза.

Я и сама соскучилась по нашей близости и даже не осознавала, насколько сильно, пока дракон с тихим рыком не начал меня целовать.

Страсть волной пронеслась по телу, срывая с губ тихий стон, а потом платье исчезло, и моя спина коснулась мягкого покрывала.

***

“С совместным сном нужно что-то решать, Касити. Сандрия уже достаточно подросла, чтобы спать без тебя. Во дворце ей ничего не угрожает,” — тихо произнёс Даркис, водя рукой по моей обнаженной спине.

После будоражащих ласк не хотелось даже шевелиться, и мы не слишком торопились во дворец. Нежились на солнце, совершенно позабыв о приличиях и собственной наготе.

“Мы можем временно поселить её в смежной спальне или переехать в другие покои,” — предложила я дракону, опирая подбородок на руки и наслаждаясь приятной слабостью в теле.

“Я сделаю соседнюю спальню смежной. Разрушить несколько камней проще, чем жить в тех комнатах. Что тебя беспокоит? Примис в другом конце крыла, рядом с Дриусом и Дримоном. Там дежурят верные аскары,” — уже строже спросил Даркис.

“Вы снова ведете переговоры с Кристофером. Они не отступят так просто, пока Архальм не передаст корону, и клинок не будет уничтожен,” — озвучила я ещё одну причину, по которой опасалась оставлять дочь одну.

За год кое-что изменилось.

Разделение континентов оказалось не такой уж хорошей идеей, как казалось магам вначале.

Короли так желали сохранить свою власть, что совершенно не подумали о последствиях такого решения и о своих подданных.

Подданных, которые уже полгода спустя начали устраивать голодные бунты. Как оказалось, не только политика связывала континенты. За столько столетий все расы были тесно связаны еще и другими сферами.

Больше всего от разрыва отношений и закрытия переходов пострадали артефакторы. Но только в начале.

С каждым месяцем, всё больше магов лишались своих дел, обнаруживая, что многие составляющие прибывали из королевства эльфов, и заменить их попросту нечем.

Сложнее всего дела обстояли с эльфийскими камнями. Теми самыми камнями, которые использовались в артефактах, согревающих дома, добывающих воду, охлаждающих продукты. И ещё бесконечное множество приспособлений, которые делали жизнь магов комфортной, а простым торговцам позволяли выживать и зарабатывать.

Запасы камней, как оказалось, никто не делал.

По крайней мере, достаточные для того, чтобы жить привычной жизнью.

Мерзнуть и выживать магам совсем не понравилось. Выживать в то время, как короли сидели в своих закрытых замках и строили планы по укреплению собственной власти и наполнению неожиданно пустеющей казны.

Вероятно, до того как Король Морей наладил поставки артефактов и камней с континента эльфов, маги использовали устройства попроще. Но эти чертежи уже давно превратились в прах. А прогресс магической науки, о котором с такой гордостью говорил Кристофер, оказался бесполезным без составляющих, которые закупались у эльфов.