Но Илиос просчитался в одном — магии Хаоса не нужна дверь, чтобы войти. На пути к цели её не остановят даже самые надежные стены.

А ещё, старый упырь переоценил принца драконов и недооценивал меня. Наверняка он знал о Хаосе, но решил, что Скалы изрядно потреплют мой резерв. Илиос сделал ставку на то, что Дарк не позволит вмешаться и применить силу Хаоса в самом сердце Города Драконов. И в этом он тоже ошибся. Никто не остановит тёмную силу, и каждый, кто попытается, умрёт.

Отойдя немного дальше, чтобы не провалиться в пещеру, я отпустила Хаос, позволяя разрушить слабую преграду.

Холод нарастал, а эмоции исчезали. Тьма поглощала и почти стала частью моего собственного сознания.

Но это всё ещё была я, очень злая, уставшая от интриг, угроз и попыток выжить, но всё же я — последняя принцесса Туманного королевства.

Несмотря на все предостережения Архальма, тёмная магия не подчинила меня, лишь позволяла отбросить ненужные чувства и мысли. Исполнить желание, прожигающее внутри дыру столько времени, насладиться местью, не думая о последствиях.

Поток чёрной лавы заполнил городскую площадь, превращая в пепел всё, что отделяло его от добычи.

Город задрожал, воздух наполнился пылью, а дракон сверху зарычал, а потом заревел. Преграда пала, и из подземного укрытия в клубах чёрного тумана упыри хлынули в город.

Вокруг начал твориться настоящий Хаос.

Маги, люди, эльфы. Жители в панике бросались бежать, то и дело попадая в лапы уцелевшим и выбравшимся из обрушенной пещеры упырям.

Я же смотрела во тьму, пытаясь найти монстра, всё ещё скрывающегося во мраке.

Ещё в одном Илиос просчитался. Точно так же, как драконы не могли попасть в пещеру, теперь он не мог ее быстро покинуть. Только через дыру, зияющую чёрной бездной, только в объятия Хаоса, который терпеливо ждал желанную жертву.

“Выходи, монстр, тебе некуда бежать. Король Фредерик передал мне твои слова. Как видишь, у де Форест снова есть магия Хаоса, а ты проиграл и заплатишь за свою ошибку,” — прогремел мой хриплый рык.

Голос звучал как нечто холодное и безжизненное, несмотря на ярость, пылающую внутри.

Я могла достать монстра из пещеры Хаосом. Но желала насладиться его страхом, ощутить тот момент, когда древнее существо осознает, что обречено, и признает мое превосходство. Жаждала увидеть это осознание в глазах древнего вампира и только после этого превратить его в прах.

Однако, пока Хаос терзал упырей, выползающих из ямы в поисках крови, прямо над моей головой раздался громкий шорох массивных чёрных крыльев, и сверкнула яркая вспышка оборота. Вместо черного ящера возник принц Даркис.

Сверкая клинками, он стремительно спрыгнул прямо в пещеру, полную упырей. Наглый дракон решил первым добраться до моей добычи.

Хаос недовольно закружился вокруг, ныряя следом за ящером, но наткнулся на барьер повелителя драконов и отступил. Дракон закрыл пещеру своей магией, не позволяя упырям прорываться в город.

Я с лёгкостью могла бы разрушить щит Дарка, связать его, испепелить, уничтожить. Но всё внутри противилось мысли причинить вред старому ящеру. Клинок в руке обжигал ладонь, а нити Хаоса метались, испепеляя оставшихся монстров, словно предчувствуя скорую кончину.

Мой резерв стремительно пустел, пока темные нити обходили защиту дракона, разрушая каменную пещеру. Прежде чем я успела отомстить за отца и добраться до Илиоса первой, рядом снова возник беловолосый эльф.

Отвлекаясь на защиту Дарка, я ослабила сопротивление Архальму, который то и дело пытался вернуть себе облик короля и ослабить поток Хаоса.

“Вы не посмеете! ОН МОЙ!” — завыла не лучше упыря, крепко сжимая руку эльфа.

Но резерв нещадно пустел, а Архальм ещё сильнее тянул мою магию. Пользуясь моей собственной силой и снова открытым проходом, эльф принялся уничтожать упырей, вставших на пути дракона.

Непонятно, когда эти двое успели договориться, но действовали быстро и слаженно. Архальм расчищал путь Даркису, который преследовал старого короля Илиоса.

Призрачный король предал меня, сговорившись с драконом. От этого осознания злость затмила разум, и я попыталась оттолкнуть артефакт.

В следующую секунду не я цеплялась за руку эльфа, а он обхватил меня, прижав к груди, не позволяя отстраниться.

"Прости, юная полукровка, но рисковать мы не будем. Можешь считать, что ты уже отомстила за отца; остальное сделает ящер," — прогремел холодный голос артефакта.

Пока я извивалась и рычала, приказывая клинку, резерв окончательно опустел. Ощутив резкий толчок в спину, я упала на холодный камень, и сознание померкло.

***

Касити де Форест.

Тьма внезапно отступила, и, ощутив знакомую магию Даркиса, я резко распахнула глаза.

Пустота, образовавшаяся внутри, пугала, а последние воспоминания были туманными.

Даркис преследовал Илиоса, а Архальм не позволял мне достать старого вампира магией Хаоса. А потом всё резко померкло.

И вот я снова в своей спальне, будто всё, что случилось, было лишь сном. Но я точно знала — это не так.

Первое, что я увидела, распахнув глаза, — обеспокоенные глаза Даркиса, его напряженное и уставшее лицо. Принц снова дежурил у моей постели, вместо того чтобы разобраться с тем беспорядком, что царил в городе.

“Сколько я спала?” — прохрипела, и дракон шумно выдохнул.

Напряжение и взгляд Дарка подсказали, что они не знали, в каком я состоянии и какими будут последствия такого расхода силы.

“Всего лишь сутки, Касити. Как ты себя чувствуешь?” — излишне мягко спросил дракон, погладив меня по голове и явно сдерживаясь, чтобы не заключить в объятия.

“Хочу чего-нибудь сладкого. Пусть Халаса принесёт. А ещё что-то горячее. Я будто заледенела изнутри,” — шёпотом попросила и закрыла глаза.

Не придумав ничего лучше, я попросила принести поесть. Судя по шумному вздоху дракона, это его успокоило, пусть и ненадолго.

“Всё, что пожелаешь, моя прелесть,” — слегка коснувшись губами моего лба, Дарк направился к двери.

Ароматная выпечка, горячий напиток и обеспокоенный маг-целитель не заставили себя ждать.

“Это удивительно,” — вздыхал Филипп, то и дело проверяя меня разными артефактами и наливая в стакан свои зелья, — “Я не вижу никаких отклонений. Ваш резерв почти восстановился,” — заключил он.

“Спасибо, Филипп. Ты можешь идти, я хочу побыть одна,” — спокойно приказала, поправляя халат и старательно отводя взгляд.

Наверняка старый маг уже знал, что я натворила, и мне было стыдно смотреть ему в глаза.

Несмотря на все заверения целителя и то, как я с усилием заставляла себя есть, беспокойство принца только нарастало. В отличие от остальных, его не обманули ни мои слова, ни не слишком убедительное притворство.

Дракон чувствовал, что со мной что-то не так, но не мог понять причину. К счастью, на допрос времени у принца не оставалось.

Поняв, что жена не превратилась в творение Хаоса, Даркис оставил меня на попечении Халасы.

Насколько я поняла, с уничтожением вампиров и смертью Илиоса всё отнюдь не закончилось. Маги всё так же боялись Хаоса, город был разрушен, а драконы взволнованы.

Пока принц успокаивал драконов и рассылал письма союзникам, я старательно притворялась. Спала, не слишком охотно ела то, что приносила Халаса, и носила маску холода и невозмутимости.

Никто, кроме моего уставшего и занятого супруга, не знал, что творится внутри. Страх, что монстр не отступил и снова попытается прорваться наружу. И леденящий душу ужас, от осознания вероятных последствий того, что натворила, заставляли сидеть в покоях и отводить взгляд при виде старой эльфийки.

Но притворяться мне позволили недолго.

Спустя несколько дней, как только повелитель крылатых ящеров всё проверил и всех успокоил, он всё же решился устроить мне допрос.

***

На двери засияла защита, и всё такой же напряженный, но полуобнаженный дракон забрался ко мне в постель.