Грозный рык драконов мог значить что угодно. Но вопрос я задала, чтобы те, чье время истекло, успели осознать, что вот-вот произойдёт.

“Глупость делаешь. Они не склонят голову до коронации и пока я не выиграю поединок. Развяжи, Касити. Ты показала силу, достаточно,” — прозвучал грозный рык Дарка в моей голове.

“Значит, обратятся в пепел,” — так же мысленно ответила.

“Ты сама себе этого не простишь, моя прелесть. Перестань тянуть силу, или это сделаю я,” — снова приказал принц.

“Он может, Архи?” — мысленно задала вопрос артефакту.

“Думаешь, он бы позволил себя связать, если бы мог? Не проверим — не узнаем,” — неуверенно заявил мой союзник.

Посмотрев на советника Фладриса, я крепче сжала Архальма в руке.

Проверить всё же придётся. Не подчинив драконов, исход поединка для меня не будет столь важен. Они должны признать меня, а не только своего мира.

Я больше не согласна быть любовницей; другой роли мне не добиться без признания. Хоть десять корон нацепи на голову, для ящеров я останусь всего лишь лектой их правителя. Они звери и понимают только язык силы и подчинения.

Фладрис уловил мой взгляд и попытался спрятаться за спинами других советников.

Хаосу нравилось ощущение страха и злость, которые читались во взгляде дракона. По моей же коже, бежали холодные волны сомнения. Жечь упырей или тренироваться с Дарком — не то же самое, что испепелить живого, связанного дракона. Это сложнее, чем кажется.

“Ты уверен, что это он? Он давно благоволит эльфам, но Дарк почему-то не убрал его раньше,” — снова спросила артефакт.

“Я видел, как он давал эльфу яд и следил за тем, чтобы два клинка обработали. А потом, сам вручил их Дримону,” — недовольно рыкнул мой союзник.

“Значит, он станет первым,” — шумно выдохнула.

“Достаточно, Кассити,” — прогремел голос принца в моей голове.

Дарк попытался оборвать связь, но магия, наполняющая артефакт, не отступила. Глаза дракона вспыхивали и гасли, а сам он гневно рычал и встал на колени, пытаясь сбросить путы.

Примеру своего мира последовали и остальные.

Внутренний двор наполнился звуками рыка и шуршанием драконов, которые пытались освободиться от пут.

“Не тратьте силы. Чтобы выжить, вам достаточно преклонить колено и склонить голову перед своей королевой,” — сухо произнесла, направляясь в сторону, где сидели и лежали советники.

“НЕТ, Касссити!” — рычал Даркис.

“А может, не стоит,” — вторил ему Архальм.

Я не слушала их голоса, по руке поползла холодная сетка, и клинок покрылся ледяной коркой.

Испепелить будет недостаточно — магия Хаоса всегда жаждет крови. За предательство де Форест платят кровью.

Подойдя к советнику, я видела, как расширились его глаза от страха, и убрала путы. Высокомерный и самодовольный дракон побежал, как испуганная зверушка.

“Ты смоешь кровью своё предательство,” — прошептала.

Выставив руку вперёд, я выпустила тёмные нити, мигом обвившие ногу советника и утягивающие его в центр площадки для тренировок.

Яркая вспышка, и пространство наполнил яростный вопль дракона, но путы Хаоса ловко связали и крылатого ящера.

“Reddes proditionem cum sanguine (Ты заплатишь за измену кровью),” — произнесла на языке ящеров.

Рев, сотрясающий стены дворца, не поколебал моей решимости, а ледяной кинжал, сковывающий тело холодом, неумолимо приближался к дракону.

Шаг, ещё один. Крылатый ящер всё ещё лежал, связанный, и яростно рычал, как и другие драконы за спиной.

“Regina tua nescit misericordiae (Ваша королева не знает пощады), — тихо сказала и произнесла заклинание, которому учил меня Даркис.

Перед глазами была только чёткая цель и ничего кроме неё. Заклинание, позволяющее лечить драконов, стало погибелью для одного из них.

Ледяной клинок вошёл в жесткую шкуру, и рык во дворе прекратился. Я видела, как стучит огромное сердце крылатого ящера, и заставила его замолчать.

Повернувшись, протянула руку, с которой капала темная кровь предателя.

“Magica chaos non habet misericordiam. Submit et conversus ad cinerem (Магия Хаоса не знает пощады. Подчинись или обратись в пепел), — зарычала и сняла путы с драконов.

Темные нити не исчезли, они вились по песку в ожидании следующей жертвы, а драконы начали медленно подниматься, не сводя взгляда с окровавленного клинка.

“Подчинись или обратись в пепел,” — повторила, и за спиной туша дракона рассыпалась чёрным песком.

В то же мгновение, один за другим драконы начали опускаться на колено, преклоняя головы в знак покорности.

“Надо же, сработало. Ящеры всё же решили ещё пожить,” — выдохнул в голове Архальм.

“Не все. Если не склонится Дримон и совет, вам нужно бежать из Даркхолма. Теперь, даже я не смогу защитить тебя, Касити. Ты бросила вызов, и выиграешь либо погибнешь,” — прорычал второй голос, и передо мной возник строгий повелитель драконов.

Архальм что-то тихо крякнул и умолк.

“Ты слышал? Как давно?” — ошарашенно спросила у принца.

“Обряд, Касити. Я расскажу тебе, если эта шалость сработает,” — сказал Даркис и встал на колено, не преклоняя головы.

“Зачем?” — озадаченно осмотрела повелителя.

“Такова традиция, моя королева. Я встал на колено перед матерью будущего мира, но ни перед кем не склоняю голову,” — напряженно объяснил дракон.

“Но Лунари... Ты ведь говорил…” — не поняла его слов.

Принц заявлял, что только эльфийка способна выносить и родить дракона.

“Как видишь, моей магии в тебе более чем достаточно, моя прелесть. И своей хватает. Иначе, ты не смогла бы подчинить белое пламя. Если бы не твоя сила, брачный рисунок был бы просто рисунком,” — слегка улыбнувшись, произнёс принц в моей голове.

“Ты показал им, что я смогу одарить повелителя наследником,” — перевела жест дракона.

“Именно, Касити. Это увеличит шансы с советом и командиром. Как мать наследника, Асана неприкосновенна. Если они склонят головы, магам и эльфам не поможет войско, которое они готовят. Драконы выжгут весь континент, защищая свою королеву,” — снова объяснил.

“Но Лунари…” — напомнила ему о Дилекте.

“Она не связана магией со своим драконом. Её ребёнок получит капли силы отца. Твой получит магию, по силе равную нашей,” — открыл ещё одну загадку принц.

Пока мы с Дарком вели бессловесный разговор, советники окружили командира и о чём-то совещались.

“Дримон предал тебя,” — посмотрела на хмурого дракона, в другом конце площадки.

Верный наместник принца сверлил его злобным взглядом, явно жалея, что с поединком ничего не вышло.

“Он мог погибнуть вместе со мной, но решил выжить. Я не смею осуждать его выбор, у него свои мотивы. Мы не станем обсуждать это, Касити,” — сухо отрезал принц.

“Архальм, кажется, они расслабились. Напомним, что мы не на совете. В отличие от принца, я не нуждаюсь в советниках,” — мысленно сказала, и на запястье сомкнулась горячая рука дракона.

“Нет, Касити. Ты не должна убивать раньше, чем они сделают выбор. Таковы правила,” — прогремел его голос в голове.

“Я магия Хаоса, Дарк. Я не подчиняюсь правилам драконов. Ты можешь выбрать следующего предателя для показательной расправы,” — освободила свою руку.

Я направила клинок в землю, а двор заволокло темной паутиной.

“Я устала ждать, советники! Если вы решили, что королева пошутила, вы ошиблись. Никто не сбежит,” — зашипела и, потянув силу, направила Хаос в песок.

Вместо того чтобы сковать непокорных драконов путами, сетка расползалась и обволакивала весь замок.

“Архальм, мне нужен купол из Хаоса, тяни магию,” — мысленно приказала артефакту.

“Не уверен, что твой дракон настолько силён. Тут прорва магии нужна,” — недовольно ворчал артефакт.

“Если выживем, я покажу тебе, насколько силён, паразит. Буду уничтожать тебя по звеньям плетений,” — зашипел в ответ Даркис.

“Нам нужно придумать, как выгнать ящера из твоей головы,” — рыкнул Архальм, и я не могла с ним не согласиться.