В ответ я тихо хмыкнула.

“Кто бы сомневался, вы тоже помешаны на собственном превосходстве,” — заявила дракону.

“Вовсе не поэтому. Драконицы имели только один облик и не могли оборачиваться, но у них была сильная магия. Намного сильнее, чем у магов или эльфов. Именно поэтому, у нас смешанных союзов практически не было. Не из-за высокомерия или брезгливости, Касити, а из-за способности родить наследника. Человеческий маг не способен даже выносить ребёнка. Плод просто вытягивает из женщины всю магию в первые несколько недель. Редкая магичка выдерживала несколько месяцев. С эльфами дела обстоят несколько иначе. Эльфийки сильнее и выносливее, они способны выносить ребёнка, но не переживут роды,” — объяснил Даркис, вновь нависая и поглаживая мое лицо.

“Теперь ты понимаешь, почему в Предилекте только эльфийки? Элвинтор выбрал лучших, высокородных и верных. Но он не знал о этой маленькой особенности. Провернуть с моими землями ту же уловку, что и с Туманным королевством, не выйдет,” — самоуверенно сообщил принц.

“Судя по количеству эльфов в городе, он уже захватил твое королевство. Тут не только лекты. Слуги и даже целитель, который больше вредил, чем помогал,” — холодно возразила дракону.

Наверняка кто-то из королей Туманного королевства тоже согласился на брак с эльфийкой по веским причинам. И чем всё обернулось?

Но Даркис был не менее самоуверенным.

“Это временно, моя прелесть. До той поры, пока нам нужны наследники. Высокомерие Элвинтора его погубит. Король присылал дочерей своих преданных советников. Как ты думаешь, что они сделают, когда наследницы высокородных погибнут?” — задал он вопрос, над которым стоило подумать.

Путы Даркиса опали, и я села, притянув колени к груди.

“Придут мстить драконам,” — озвучила самый вероятный исход.

“Не верно, принцесса. Они уже осознали, что драконы им не по зубам. Слишком упивались эльфы своим превосходством всё это время. Они ослабли и больше сильны в интригах, чем в магии. Этим они и займутся. Сами развалят своё королевство изнутри. А мы с тобой, моя прелесть, полюбуемся, как высокомерные высокородные сами себя уничтожат,” — возразил принц, описывая то, о чём я и мечтать не могла.

Вот только мечты где-то там, а упыри уже уничтожают моё королевство, как и эльфы.

“Туманные острова,” — наконец я пришла в себя и вспомнила о причине визита.

“Они не сунутся в Туманный дворец, пока я не позволю,” — уверенно сказал Даркис.

Вопросительно посмотрев на дракона, я поправила волосы.

“Им и не нужно, казна пуста, остался всего один посёлок. То, что не уничтожил король эльфов, уничтожат упыри. Ему достаточно ничего не делать,” — строго посмотрела на принца.

“Правда?” — внезапно улыбнулся Даркис.

Что именно так развеселило дракона, я не поняла, а потому удивленно вздернула бровь.

“Многие из твоих людей уже давно получили убежище и отстраивают город. От упырей пострадали единицы. Если бы мы переселили всех сразу, Элвинтор бы узнал. Во время каждого нападения упырей, мы переселяли жителей поселка в отстроенные дома. Шпионы короля эльфов боятся покидать крепость, а потому эльфы ничего не заметили,” — объяснил он и наклонился, поглаживая мои волосы.

“Ты… Зачем?” — спросила у дракона, и он обхватил мою ладонь, касаясь губами.

“Я обещал одной полукровке, что не трону магов. А ещё ты могла пострадать, Касити. Я не появлялся на Туманных островах, чтобы не будить твои воспоминания, но следил за тем, что происходит. А когда узнал про одну целительницу, которая навещает посёлок, приказал приводить всех спасенных девушек ко мне,” — прошептал принц драконов.

“Твой командир говорил: все, кто попал в город драконов, вначале проходят отбор в Предилекту,” — вспомнила рассказ Дримона.

“Никто не смел прикасаться к женщинам, пока я не осмотрю всех,” — дополнил Даркис и снова погладил мое лицо, — “Я предполагал, что ты не станешь сидеть во дворце, Касити. Пришлось проверять, не прихватил ли кто-то из драконов помощницу целителя. Они бы не смогли тебе навредить, но могли изрядно напугать.”

“Твоя печать,” — наконец я поняла, что шептал в пещере дракон.

Меня пометили точно так же, как делал король эльфов.

“Просто защита,” — возразил Даркис.

Спорить, доказывать крылатому ящеру, что клеймить меня не стоило, не было сил. Опустив голову на колени, я посмотрела в его тёмные глаза.

“Ты поможешь посёлку, пока там ещё остались жители?” — задала я последний вопрос.

“Мы поможем, Касити. Теперь ты дома,” — спокойно сказал принц.

“Больше похоже на то, что я в плену. Ты не позволишь мне вернуться, так ведь?” — спросила дракона, и он молча покачал головой.

“Сегодня ты станешь моей. Хотел бы, чтобы всё случилось иначе, но тянуть нельзя. Ты знаешь наши правила?” — не стал отрицать Даркис.

“Ты про то, что все женщины, которых ты не принял в Предилекту, становятся любовницами твоих драконов? Но я ведь не эльфийка и не простая аристократка. Я принцесса, никто не посмеет принудить меня стать любовницей,” — пыталась убедить дракона, но он тихо застонал.

“Прелесть моя, твой титул тут всего лишь формальность, пока ты не принадлежишь одному из нас. Если ты покинешь мои покои невинной…” — сказал Даркис, а потом, словно вспомнив о чём-то, провел носом по моей шее.

Выдохнув, дракон продолжил, — “Хм, так вот, если ты останешься невинной, как минимум Дримон заявит, что ты его лекта. Я не смогу помешать или оспорить его право. Мы всё-таки звери, и некоторые правила продиктованы инстинктами,” — объяснил он, очевидно убедившись, что полукровка всё так же не тронута.

Похоже, крылатые ящеры были так же помешаны на невинности, как и эльфы.

Кто бы мог подумать? Одна ночь с каким-то магом могла освободить меня и позволить выбирать самой. Но ронять слёзы по прошлому я не стала.

“Что дальше? Отправишь меня к своим фавориткам? Наблюдать за тем, как одна за другой они проводят ночи в твоей постели? Может, мне и правда лучше к твоему командиру? Он отпустит меня, когда найдёт кого-то забавнее,” — зло прошипела.

Даркис зарычал и повалил меня на кровать, нависая.

“Ты моя, Касити! Однажды ты обещала мне то, на что я не смел посягать. Но ты больше не ребёнок, а я не намерен отказывать,” — недовольно рычал мужчина, прожигая меня серыми глазами.

“Я передумала,” — попыталась отказаться, от сказанной несколько лет назад глупости.

“Поздно, моя прелесть, я давал тебе шанс сбежать, теперь поздно,” — прорычал дракон.

Отстранившись, Даркис стянул с себя рубашку, следом за которой полетели брюки и бельё.

Даже в полумраке я вполне могла видеть его подтянутую фигуру и, несмотря на злость, не стала отводить взгляд, разглядывая повелителя драконов.

“Хм, думаю, так тебе будет удобнее меня изучать,” — сказал принц.

Комнату наполнил мягкий свет, достаточный для того, чтобы рассмотреть высокого мужчину, но не настолько яркий, чтобы ослепить.

Расставив руки, принц покрутился, и я потянулась к стакану на столике. Во рту внезапно пересохло, и вовсе не от смущения.

Лечить приходилось разных магов, и как ни пытался уберечь мою мнимую честь старый целитель, далеко не всегда он мог отослать помощницу подальше. Только вот раньше, обнаженное тело магов не заставляло кровь шуметь в ушах, а дыхание участиться.

“Это всё от злости и бесцеремонности старого дракона,” — прошептала я, осушив стакан.

За спиной кто-то тихо хмыкнул.

“Тебя выдаёт не только дыхание, Касити, но и запах, и это совсем не злость, моя прелесть. Чуточку любопытства и желание узнать, а что же дальше,” — раздался голос за спиной, и мужская рука отобрала пустой стакан, возвращая его на столик, — “Тебе не будет больно, даю слово, просто отпусти магию,” — прошептал принц, убирая мои волосы и ловко расшнуровывая платье.

В голове мелькнула мысль, что именно так он и проводит ночи со своей Дилектой. Дракон, видимо, учуял, как изменился мой запах, и тут же разорвал наряд, повалив меня на кровать.