К Томми подошёл Эйдан, один из приближённых Корка, — невысокий, коренастый, с лицом, которое, казалось, видело всё и забыло ещё больше.

— Томми-Тишина. Тебе назначена встреча? — спросил Эйдан без угрозы, но тем тоном, каким предупреждают, что шутить и делать глупости не стоит. В этом тоне слышалась не враждебность, а профессиональная осторожность человека, который слишком часто видел, как неосторожность превращается в кровь.

— Да, — ответил Томас. — Пусть принесут бокал эля, я подожду.

Ждать пришлось почти час. В баре прибавилось людей — какие-то грузчики, матросы, пара подозрительных личностей в котелках, сдвинутых на затылок. На Томми почти не обращали внимания. Некоторые знакомые коротко здоровались, но к нему за столик никто не присел — то ли чувствовали, что не время, то ли сам Томми излучал ту особую ауру одиночества, которая не приглашает к компании. А затем Эйдан привлёк к себе внимание Келли и жестом пригласил следовать за собой.

Корк ждал в подвале — в небольшой комнате с низким потолком, где пахло плесенью, старым деревом и чем-то ещё, неуловимым, напоминающим о деньгах, которые хранят слишком долго и слишком тайно. Он хорошо скрывал своё нетерпение, но Томми достаточно знал Донована, чтобы в тяжёлом дыхании и нахмуренных бровях прочитать его истинные чувства.

— Ты принимал деньги от Морнингтона?

Томми поморщился, уже не скрываясь. Значит, в банде есть крыса. Придётся искать.

— В конце разговора Морнингтон бросил на стол пакет. Внутри лежала тысяча долларов. Сказал, что это не откуп, а жест. Если я возьму деньги — это будет перемирие. А если не возьму — при следующей встрече, любой, даже случайной, его люди будут убивать моих. Убивать, Корк, без предупреждений, без причины. Просто потому, что Морнингтон и его ублюдочные южане — солдаты, которые не воспринимают полумеры.

Корк понятливо кивнул, медленно, словно переваривая услышанное.

— Ясно. Значит, это не просто какой-то двадцатилетний сопляк?

— Нет, Кормак. Не знаю, чем он там занимался в Азии, но это ветеран. Который убивал сам и приказывал убивать другим.

— Сколько у него людей? — задал вполне ожидаемый вопрос Корк. В его голосе не было страха — только холодный, профессиональный интерес.

Томми хмыкнул.

— А это ещё одна проблема. У него не банда, а служба охраны. Он может просто нанять людей. Пятьдесят, сто, пятьсот — возможно. На юге связи у него точно есть.

Донован нахмурился.

— А закон?

— Не знаю, но как-то он и это обставит. Так что будут по Нью-Йорку ходить южане с оружием, и полиция им слова не скажет поперёк, если те не станут создавать проблем.

Корк почесал подбородок — жест, который он позволял себе крайне редко, только в минуты глубокого размышления.

— Пакостно получается.

— Ещё одно, Корк. Морнингтон наводил меня на мысль, что он — не бизнесмен в нашем понимании. Даже если мы сожжём его завод — это ничего не изменит. Потеря стратегической точки — обычное дело на войне. Для него это война. Для нас — бизнес. Разница колоссальная.

Корк сморщился и сплюнул на пол — жест, который он обычно не позволял себе в присутствии посторонних.

— Я понял, о чём ты. Это дерьмово, Томми. Завалить мы этого сассанаха, возможно, завалим, но кровью умоемся.

— Поэтому я хочу, чтобы в это дело влез Хирург, — подтвердил Томми.

Корк не удивился. Только тяжело вздохнул — так вздыхает человек, который видит неизбежность неприятного, но неизбежного шага.

— Томми, мне самому эти двое искренне противны. Но Уолтер-Рейли нужен нам. Политическая фигура с достаточно чистой репутацией, чтобы представлять интересы ирландцев. Кто его заменит? Ты? Я?

Томми пожал плечами.

— А это не имеет значения, Корк. Потому что, если к Морнингтону не полезем мы, это сделает кто-то другой. Ты слышал Джеймса: здесь замешаны интересы Пуллмана, а значит, на Морнингтона будут давить. Сделают это ножи или даго — не важно. Морнингтон ответит. Польётся кровь.

— Так уж? Хотя… — Корк нахмурился, и в глазах его мелькнуло что-то похожее на уважение — или, по крайней мере, на признание реальности. — Если ты прав насчёт Морнингтона, то кровь действительно польётся.

Рэкет не был чем-то необычным. Но в большинстве случаев всё заканчивалось ещё на стадии угроз. Банды выбирали жертв так, чтобы добиться результата без лишнего шума. Ошибки случались редко, и тогда происходило несколько нападений. Чаще всего бизнесмены либо закрывали дело, либо платили. Серьёзных стычек с охраной на памяти Томми просто не случалось. Морнингтон был первым.

Однако не случалось здесь, на севере. У южан истории, когда бизнесмен нанимал отряд ветеранов, чтобы те разогнали бандитов, происходили регулярно. Это был другой мир — с другими правилами, другой жестокостью и другим пониманием того, что значит «защищать своё».

— И от нас будет зависеть — чья кровь, — закончил мысль Томми.

Билли Уильям Блэк устало выдохнул и потянулся, чувствуя, как расслабляется спина, затёкшая после долгого сидения над бумагами. Последние два месяца его жизни чем дальше, тем сильнее заставляли удивляться происходящему. Три месяца назад он был банкротом, продавшим остатки бизнеса и ищущим новое место работы. Пусть крах компании ударил по нему, но Билли не собирался сдаваться. Он планировал накопить деньжат и попробовать снова, уже опираясь на полученный горький опыт. Однако сходу найти место не удалось — метка «прогоревшего» сильно осложняла поиски, для работодателей он стал словно прокажённый, от которого все шарахались, боясь заразиться чужим неудачам.

Пока в его жизни не появился Артур Морнингтон. Британец, узнав о неудачном опыте Блэка, казалось, обрадовался, выдал какую-то заумь — то ли индийскую, то ли китайскую, Билли уже не помнил, — и охотно взял его на работу. А затем события начали раскручиваться со всё возрастающей скоростью, словно локомотив, несущийся под гору.

Сначала Морнингтон давал вполне простые задания: найти человека на вакантное место, оформить документы, провести расчёты. Затем список задач расширялся: проведение предварительных переговоров, поиск исполнителей для разовой работы, подбор помещений под определённые требования.

Когда Блэк пришёл к Морнингтону, никакой компании ещё не было — только шло оформление. Но стоило «Прометей Групп» официально открыться, как начался набор персонала, и Билли сам не заметил, как стал главой отдела. Его никто не назначал, не представлял сотрудникам, начальникам других так же внезапно созданных отделов. Просто круг заданий, получаемых от Морнингтона, сузился до конкретного направления, зато возросла сложность каждого поручения. И как-то буднично, почти незаметно у Билли появились помощники, постепенно расслоившиеся на заместителей, смежников, подчинённых и прочих. А затем Смит просто принёс очередной документ на подпись.

В тот момент Билли, закончив читать приказ о создании промышленного крыла компании, а также о назначении его, Блэка, директором этого крыла — и, до кучи, о создании нескольких внутренних отделов, — оторвался от работы и огляделся. В офисе «Прометея» уже трудилась сотня человек. Смит оказался юридическим директором, Роберт Холланд — коммерческим директором, появившийся как-то внезапно «Реджи», то есть Реджинальд Вандербильт-Младший, — финансовым директором, грубоватый Сэм Рейнольдс — главой службы безопасности, каким-то хитрым образом разделяющим эту должность с Колфилдом. И компания продолжала расти!

У компании появился целый завод — на полтысячи сотрудников! И теперь ему, Билли, предстояло найти на этот завод директора и основной персонал, потому что всё, кроме бухгалтерии и охраны, подчинялось ему. А ещё Морнингтон озадачил Блэка поиском столярной мастерской, которую Билли без особого труда нашёл и выкупил, чтобы сразу получить спецификацию на производство типовых деревянных ящиков, собираемых из типовых же щитов. Как именно эти ящики будут использовать, Билли не знал, но сразу получил указание найти или запланировать постройку металлопрокатного завода. А заодно — и чертежи нового автоматона, который купленный завод будет производить. Хорошо ещё, что вопросы поиска поставщиков взял на себя Холланд, и ему же досталась маленькая транспортная компания, занимающаяся обслуживанием экипажей разного типа, используемых в качестве транспорта для сотрудников компании. Решение казалось странным, но Билли оценил и уже успел привыкнуть к тому, что на площадке перед офисом всегда дежурят экипажи компании, готовые отвезти его по делам или просто домой, а утром привозящие из дома на работу. Использовать экипажи для личных нужд не возбранялось — лишь бы без откровенных злоупотреблений.