Дальше Энцо рассказывал, но уже не мне, а Колфилду и Рейнольдсу. Когда я собрался уходить, бросив этим двоим: «Ну, разбирайтесь тут», итальянец возмутился, но меня его возмущения не слишком заботили.

— Ты действительно думаешь, что у меня нет дел более важных, чем разбираться в грязном белье каких-то банд? Успокойся. Эти двое имеют влияния на ситуацию в Нью-Йорке не меньше, чем твой дон Гамбино. А я пошёл завтракать.

Пока я готовил себя к очередному долгому дню, подошёл Колфилд. Самую срочную информацию они получили: «заказ» на Джейн пришёл от Уильяма Ингрэм-Маккея. Этот бизнесмен, тоже член джентльменского клуба, счёл, что его коллеги не достигнут успеха в деле возвращения злосчастного завода, и подтянул свои связи, поручив похищение клану Аудиторе. Фамилия мне что-то напоминала, но я так и не смог вспомнить такую преступную семью. В общем, Колфилд получил адрес и собирал людей. Ожидалось серьёзное сопротивление: итальянцы заняли какое-то старое поместье в глуши и после наших выкрутасов окопались там, набрав столько оружия, сколько смогли. Стэн предупредил, что если я решу лезть в штурм лично, он меня вырубит и проследит, чтобы я точно не оказался поблизости.

— Расслабься. В Китае говорят: тигр не охотится на мышей, а дракон не сражается с ужами. Для каждой битвы есть свои воины. Да и последние дни я, вроде, на передовую не лез, — напомнил я.

— Как раз поэтому и говорю, — кивнул Колфилд. — Скажешь ещё, что засиделся и надо поучаствовать в настоящем деле.

А, он в этом смысле.

— Понял. Нет, без меня разбирайтесь. Только смотри: если с Джейн сделали что-то плохое…

— Они об этом очень сильно пожалеют, — кивнул Стэн. — Понял. Всё исполним в лучшем виде.

У меня оставалось в Нью-Йорке незаконченное дело. Поэтому, взяв охрану и загрузившись в карету, я снова отправился в госпиталь. Уж сегодня-то я до Блэка доберусь.

Сегодня в New York Hospital было не так тесно. Похоже, основной наплыв закончился, и врачи уже не бегали в мыле. Тем не менее посетителей к пациентам не пускали.

— Простите, мистер Морнингтон, но сейчас даже по коридору свободно не пройти. Попробуйте завтра, — убеждал меня дежурный врач — или некто, его функцию выполнявший.

Я хотел уже настоять, подбирая аргументы и перебирая способы — от взятки до какой-нибудь хитрости. Ну, даже не столько взятки, сколько предложения большой меценатской помощи: больницам деньги всегда нужны. Но рядом оказалась одна знакомая особа.

— Вас тоже не пускают? — спросила подошедшая Элинор.

Врач счёл, что разговор окончен, и поспешил вернуться к своим делам, вызвав у меня лёгкое раздражение.

— Да, никого не хотят пускать, — признал я.

— Госпиталь переполнен второй день. Не знаете, откуда столько пациентов?

Пожимаю плечами.

— Нет, не в курсе. Может, эпидемия какая-то?

Элинор выразительно посмотрела на забинтованных пациентов, сидевших в коридоре.

— Если бы это была эпидемия, госпиталь закрыли бы на карантин. А здесь больше похоже, что их… били.

Какая наблюдательность. Только я был больше занят попытками через компьютер проверить состояние Блэка. Найти его в такой толпе не вышло бы, но компьютер заглянул сразу в его палату. Только вот в палате оказалось сразу три человека — что не удивительно, переполненность, — однако в ней не нашлось Блэка. Его куда-то перевели. Но куда?

— Простите, Элинор, вынужден вас оставить.

Я выловил одного из врачей — невыспавшегося мужчину с синяками под глазами.

— Сэр, извините, у нас много работы…

Киваю.

— Да, это очевидно. Именно с этим я и хочу вам помочь. Например, оформить командировки какому-то количеству врачей из других больниц, чтобы они могли вас разгрузить, за счёт моей компании. Как вам идея?

Врач даже сонливость немного переборол.

— Это… могло бы помочь…

— Но мне нужен главврач для согласования. Где его найти?

Какое-то время мы искали главврача — тот тоже не в кабинете за бумагами сидел. Разговаривать пришлось прямо в коридоре, на ходу. Идею пожилой уже медик одобрил и, будучи человеком опытным, вопросительно на меня посмотрел.

— Вы же не просто из альтруизма этим занимаетесь? Что вам нужно?

— Ваш пациент, Билли Блэк. Мне нужно с ним повидаться. Это срочно.

Главврач перевёл взгляд на подчинённого.

— Сделаем для мистера Морнингтона исключение.

Мы дошли до ординаторской, подняли документы. Пошли в палату, где Блэка уже не было — о чём мне пришлось молчать. Подтвердили, что Билли там действительно нет. Вернулись в ординаторскую и начали разбираться. Никто из врачей ничего сказать не мог. А затем один из проходивших мимо усталых санитаров сказал:

— Блэк? Так он в холодильнике.

Через десяток минут мы были в морге. Патологоанатом подвёл меня к одному из тел и убрал ткань. Блэк был мёртв. Я испытал недоумение. Кто? Зачем? Как? Нервничавший врач начал выяснять подробности, а я несколько заторможенно запустил анализ через компьютер, чтобы выяснить время смерти — да и причину, если это возможно. Санитара нашли и принялись расспрашивать; компьютер тем временем выдал отчёт.

Когда я приходил в прошлый раз и не смог к нему попасть из-за наплыва пациентов, Блэк уже был мёртв. Санитар рассказал, что искал места. Билли сам вызвался, чтобы его переместили. А транспортировать его было нельзя. И ведь его не перевезли аккуратно с места на место — заставили встать и пройти до другой койки. Стечение обстоятельств. Результаты моих же действий, пусть и косвенные.

— Сообщите девушке, Элеоноре Уэллс, — кивнул я врачу на его сбивчивые извинения и объяснения. — А я займусь… тем, о чём мы договорились.

Колфилд вернулся к обеду следующего дня и привёз с собой Джейн. Девушка, увидев меня, сделала то, что и следовало ожидать от женщины в этом времени. Она бросилась мне на шею и разрыдалась. Какое-то время пришлось потратить на успокоение родственницы. Нет, мне не в тягость, но времени ушло изрядно.

— Можно мне остаться с тобой? — спросила Джейн, когда немного успокоилась.

Подмывало немного спросить, как она понимает границы этого самого «с тобой», но я вёл себя прилично.

— Да, конечно, — ещё раз, уже, наверное, сотый за последний час, успокаивающе погладил девушку по голове. — Приляг, обещаю, без тебя никуда не уеду.

Как только девушка устроилась на диванчике, она отключилась от всего пережитого. Убедившись, что Джейн глубоко уснула, я вышел вместе с Колфилдом за дверь.

— Ну как?

— У нас четверо убитыми, есть раненые, уже доставлены в больницы и госпитали. Зато три итальянских клана прекратили своё существование — просто потому что кончились. Гордые, сдаваться совсем не хотели… Да мы и не настаивали.

Понятно, ребята оторвались по полной программе. Впрочем, я по лицу Колфилда и так это видел. Как бы он ни пытался изображать положенное по этикету сочувствие мисс Стрэнджфорд, всё равно довольство собой просачивалось. В общем, банды Нью-Йорка проучены, Джейн спасена, компромат получен, гештальт закрыт. Ещё оставались заказчики всего этого цирка, но это уже работа Смита и Рейнольдса: они готовили юридическое оформление ответного удара. Я там уже не нужен.

Работу с врачами я скинул на Грина, а он, я уверен, передал её кому-нибудь ещё, потому что сам был занят публичной кампанией. Разогнать газетную волну оказалось не так-то просто, да и чёрным пиаром в этом времени не занимались, хотя «сенсационная пресса» и гонка за громкими заголовками уже своё шествие начали. Тем не менее наша репутация — особенно панамская — сыграла против нас. Газеты банально опасались писать гадости про ребят, способных достать пирата с его тайного острова, а сам остров прикупить. Информация о сделке ещё не стала достоянием общественности, но кто-то уже пустил слухи. Однако Грин был настойчив, так что через неделю-другую необходимый шум мы поднимем.

— Плати парням и возвращай их домой, — сказал я Колфилду. — Следов мы, вроде, не оставили, но все заинтересованные стороны понимают, чьих это рук дело. Не стоит нервировать мэра больше необходимого.