Они вошли в холл, и охранник, в отличие от своего спутника активно посматривающий по сторонам и потому заметивший меня ещё на улице, громким голосом обратился ко мне:

— Сэр, это мистер Хардинг, специальный агент Федерального бюро расследований.

ФБР? Чем это я успел заинтересовать бюро? Хардинг поднял лицо, и наши взгляды встретились. Обычный мужчина, серый, незаметный. С виду — какой-то финансист или вообще мелкий клерк. Похоже, у него даже оружия при себе нет.

— Поднимайтесь, специальный агент Хардинг. Раз уж вы застали меня на рабочем месте, я не откажусь от встречи.

— Благодарю, мистер Морнингтон, — кивнул агент.

По лестнице он поднимался немного неуклюже. Надо сделать эскалатор: если взялся поражать, то надо идти до конца. Впрочем, Хардинг не выглядел впечатлённым убранством. Мы прошли в мой кабинет.

— Приношу извинения за столь поздний визит. Иные служебные обязанности задержали меня, однако я понадеялся, что и вы задерживаетесь допоздна.

Я мысленно хмыкнул.

— Не беспокойтесь, вам действительно удалось меня застать. И простите, специальный агент Хардинг, исполняющего обязанности секретаря я уже отпустил. Могу предложить либо плохой кофе, либо хороший чай моего приготовления, либо отличный виски.

Хардинг, не выражая ничего лицом, уточнил:

— Исполняющий обязанности секретаря?

— Да. Брать девушку, все преимущества которой заключаются в смазливом личике, я не хочу, а для хороших специалистов, которых я нанимаю, есть дела поважнее, чем варить мне кофе и согласовывать графики встреч. Поэтому один из начальников отделов героически тянет обязанности секретаря, но его рабочий день уже закончился.

— Чай, пожалуйста, — решил Хардинг. — Не каждый мой коллега может похвастаться тем, что ему заваривал чай владелец крупной компании.

Я приступил к священнодейству, между делом спросив:

— Не удовлетворите моё любопытство?

— Если это будет в пределах моей компетенции, мистер Морнингтон.

— Я слышал о создании Федерального бюро расследований, но не совсем понимаю сферу вашей деятельности.

Для действительно хорошего чая мне не хватало как минимум самого хорошего чая, но я выжал максимум из доступного.

— Исполнение федеральных законов, юрисдикция по которым выходит за пределы полномочий правоохранительных органов отдельных штатов, — произнёс Хардинг ровным, лишённым интонаций голосом. — Впрочем, в значительной степени наша деятельность сводится к расследованию последствий неправомерных действий третьих лиц, не подпадающих под юрисдикцию местных властей.

Он принял чашку, сделал глоток, и на его лице ровно на мгновение мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Чай, кажется, пришёлся по вкусу.

— В рамках настоящего взаимодействия, мистер Морнингтон, моя текущая задача сводится к проведению процедурных мероприятий, связанных с обеспечением соблюдения федерального законодательства. А именно: изучение предоставленной документации, сверка фактических данных, составление отчётов. Никаких действий, способных вызвать беспокойство у законопослушного гражданина. Вы, конечно, поинтересуетесь, какое отношение вышеуказанные процедуры имеют к вашей организации.

Подозреваю, я бы такое не то чтобы произнести без запинки, с листа не с первого бы раза прочитал. Я вернулся в своё кресло со второй чашкой.

— Не буду отрицать, такой вопрос у меня возник.

— Поводов для беспокойства у вас нет, мистер Морнингтон. По крайней мере, со стороны Бюро к вам отсутствуют какие-либо претензии. Моё присутствие обусловлено необходимостью урегулирования некоторых бюрократических аспектов, — он достал из кармана небольшой блокнот и нашёл нужную страницу. — Помимо основной деятельности, «Прометей Групп» в поданных вами документах указано оказание охранных услуг.

Хардинг не спрашивал — он констатировал.

— Будьте добры, мистер Морнингтон, поясните, каким именно образом вы намерены распорядиться лицензией на осуществление деятельности частной охраны.

— Для защиты собственных активов «Прометей Групп», специальный агент Хардинг, а также для обеспечения безопасности наших прямых партнёров, в первую очередь поставщиков. Работа по контракту со сторонними клиентами возможна в некотором отдалённом будущем, но исключительно в случаях наличия свободных кадровых ресурсов.

Хардинг сделал запись в блокноте.

— Кроме того, в заявке на лицензирование вы указали разрешение на хранение и ношение огнестрельного оружия. В максимально возможном объёме, предусмотренном действующим законодательством. — Холодные, бесцветные глаза агента упёрлись в меня. — С какой целью?

Специальный агент даже не стал озвучивать сентенцию на тему безопасности Нью-Йорка.

— Специальный агент Хардинг, в Индии говорят: тигр не царапает — он убивает. Или не нападает вовсе. Охрана нужна мне для защиты. В большинстве случаев оружие для поддержания порядка не требуется. Но в тех обстоятельствах, когда оно может понадобиться, оно должно быть доступно незамедлительно. Таков мой подход.

Ещё несколько долгих секунд Хардинг смотрел мне в глаза, затем всё же сделал запись в своём блокноте.

— Полагаете, что подобные обстоятельства непременно наступят? — уточнил он нейтральным, лишённым какой-либо оценки тоном.

Я пожал плечами.

— Это не имеет значения.

Не дождавшись пояснения, Хардинг перелистнул страницу блокнота.

— Имеется ещё несколько вопросов. Они не займут много времени.

Агент не соврал: мы управились чуть более чем за час. Закончив с формальностями, Хардинг скупо поблагодарил меня и, помедлив, добавил:

— Полагаю, мистер Морнингтон, следует вас проинформировать, что выдача лицензии в полном объёме, согласно вашему заявлению, представляется маловероятной. Действующие нормативные акты требуют наличия весомых обоснований для утверждения максимальной степени вооружённой охраны. Без подтверждённых документально оснований положительное решение по данному пункту не может быть принято.

Я улыбнулся.

— Позабочусь о том, чтобы завести опасное производство, требующее максимальной защиты. Соответствующие документы будут представлены в установленном порядке.

Хардинг, если и удивился моему ответу, не подал виду. Он коротко попрощался и покинул офис. А мне оставалось задаваться вопросом: что именно это было? Выполнение бюрократических процедур точно служило лишь прикрытием, формальным основанием для визита. Что именно нужно от меня Федеральному бюро расследований?

Вечером с моря пришёл противный, холодный дождь — тот самый, что не хлещет ливнем, а сочится мелкими, едкими каплями, проникающими под воротник, и выстуживает душу прежде, чем тело успеет промокнуть. Томас Келли забрался в закрытую карету и, под недовольным взглядом хозяина, стряхнул влагу с шляпы на пол. Лошади-автоматоны тронулись, и экипаж покатился по улицам Нью-Йорка, монотонно цокая металлическими копытами по мокрой брусчатке. Джеймс Уолтер-Рейли предпочитал проводить свои «деловые» встречи именно в тесном пространстве движущегося экипажа — здесь никто не хватался за оружие, и даже самые горячие головы успевали остыть, прежде чем сказать лишнее.

— Томми, — Джеймс приветствовал его коротким кивком, в котором читалось скорее признание присутствия, чем радушие.

За ним повторили жест и два других пассажира.

Первый — Шон «Хирург» Макгиннесс, сорокалетний уроженец графства Мейо, чья биография вмещала и несколько курсов медицинского факультета, и позорное исключение за драку, сломанную челюсть профессора и несбывшуюся надежду когда-нибудь приставлять к носу больного зеркальце, а не приставлять нож к горлу должника. Он был улыбчив, ухожен, с мягкими манерами и приятным, вкрадчивым голосом, который располагал к доверию. Только глаза его — маленькие, цепкие, посаженные слишком близко друг к другу — выдавали то холодное, расчётливое удовольствие, которое он испытывал, наблюдая за чужой болью. Помимо обычного рэкета, Шон оправдывал своё прозвище тем, что владел парой подпольных клиник, где без лишних вопросов зашивали раны тем, кто имел несчастье или глупость оказаться в ладах с законом. Томми не знал, что именно связывало Хирурга и Уолтера-Рейли, но ясно было одно: Шон был верным псом Джеймса, готовым выполнить любой приказ и получить от этого процесса ни с чем не сравнимое наслаждение.